Она медленно двинулась в сторону голубиной башни, стараясь слиться с тенями коридоров. Теперь её походка была иной — не грациозной прогулкой, а осторожным перемещением хищника. Девушка чувствовала, как атмосфера в доме меняется: слуги больше не перешептывались открыто, они замирали при её появлении, в их глазах читался первобытный страх. «Работает», — отметила про себя Фукуи.

Подойдя к башне, каскадерша не стала входить через главную дверь. Она знала, что предатель будет ожидать кого угодно, но не девушку в шелках, карабкающуюся по внешней лестнице. Используя свои навыки каскадёра, она бесшумно поднялась на верхний ярус, замирая за деревянной перегородкой.

Внутри было темно и пахло зерном и птичьим пометом. В центре комнаты стоял тот самый старший слуга. Он не заметил её присутствия, полностью поглощённый своим занятием: мужчина аккуратно привязывал крошечный свиток к лапке голубя. Его руки, обычно спокойные и уверенные, сейчас заметно дрожали. Слуга то и дело оглядывался на дверь, и в его взгляде было то самое выражение, которое описывала Ася — паника загнанного зверя.

Касуми замерла, затаив дыхание. Она не собиралась нападать сама — ей нужно было дождаться момента, когда птица взлетит, чтобы точно знать, куда уходит информация. Но вдруг слуга замер, прислушиваясь к чему-то внизу. Он резко обернулся к перегородке, где пряталась девушка, и в его руке внезапно блеснул короткий кинжал.

— Кто здесь? — прошипел слуга, и его голос был полон ярости и ужаса. — Я знаю, что вы следите за мной! Духи? Или подосланные псы Ёсихиро?

Фукуи не стала ждать, пока предатель сделает следующий шаг. Она понимала: если он сейчас выкрикнет слишком громко, на шум сбегутся стражники, и вся их тонкая игра в «мистику» превратится в обычную потасовку, где их объявят преступницами. Девушка выскользнула из тени не как привидение, а как молния. Вместо того чтобы пытаться заговорить с ним, она сократила дистанцию одним резким рывком. Её рука метнулась к его запястью, пытаясь перехватить кинжал, но слуга, ведомый первобытным страхом, ударил наотмашь.

— Тише! — прошипела Касуми, уходя от удара и одновременно нанося ему хлесткий удар ладонью в челюсть. — Если ты хочешь сдохнуть прямо здесь, среди птичьего помета, продолжай орать. – Каскадерша не дала слуге опомниться и, используя инерцию его собственного движения, прижала его спиной к деревянной стойке для клеток. Колено девушки уперлось ему в живот, лишая возможности дышать и кричать. В другой руке она крепко сжала его запястье, не давая кинжалу опуститься. — Кто тебе платит? — её голос был холодным и острым, как лезвие. — Ходзё? Или ты просто хочешь сжечь этот дом вместе с нами? Говори, пока я не решила, что твоя смерть — это тоже «знак духов».

Глаза Касуми в полумраке башни казались неестественно темными. Она видела, как зрачки мужчины расширились от ужаса, и как он судорожно пытается вырваться. Но самое главное — она видела голубку, которая, испуганная шумом, забилась в углу клетки, готовая сорваться в любую секунду в окно.

— Говори! — повторила Фукуи, усиливая давление на его запястье. — Кто твой куратор?

Мужчина хрипел, его лицо побагровело от нехватки воздуха и ярости, смешанной с паникой. Он попытался дернуться, но каскадерша держала его с той профессиональной жесткостью, которая не оставляла места для маневра. Кинжал выпал из ослабевших пальцев слуги, с глухим стуком ударившись о пол.

— Отпусти... — прохрипел он, сглатывая слюну. - Его глаза бегали по сторонам, ища спасения, но в этой тесной башне спасения не было. — Ты не понимаешь... Ты ничего не понимаешь... Они... они заберут всё. Не только меня. Весь клан... он уже мертв, ты просто еще не знаешь... - Мужчина внезапно затих, и в его взгляде появилось нечто новое — пугающая, фанатичная убежденность. Он перестал бороться и обмяк в руках Фукуи, словно сдавшись судьбе. — Мой куратор... — он сделал судорожный вдох, и на его губах появилась кривая, жалкая усмешка. — Его не нужно искать среди слуг. Он смотрит на тебя прямо сейчас, когда ты думаешь, что ты охотник. Он... он часть самой тени этого дома.

В этот момент голубка в углу всё же сорвалась с места. С громким хлопаньем крыльев она пронеслась мимо головы Касуми, выбивая облако пыли и перьев. Но это не была случайность. Вслед за птицей из приоткрытого окна в башню ворвался холодный утренний воздух, а вместе с ним — резкий, свистящий звук, похожий на полет стрелы. Фукуи едва успела среагировать: она резко дернула слугу на себя, увлекая его за стойку, как в этот же миг деревянная перегородка, за которой они только что находились, разлетелась в щепки от точного удара метательного снаряда. В тишине башни раздался тяжелый топот сандалий по лестнице. Кто-то поднимался сюда быстро, и это явно не были дружелюбные слуги.

— Лови их! — раздался грубый мужской голос снизу. — Они в башне!

Касуми поняла: предатель не просто передал весть, он вызвал подкрепление, чтобы устранить и свидетеля, и «призрака». Она посмотрела на застывшего слугу, чье лицо теперь выражало лишь обреченность.

— Где твой куратор? — снова прошипела каскадерша, понимая, что времени на долгие допросы больше нет. — Называй имя, или мы оба не выйдем отсюда живыми!

Слуга вздрогнул, когда щепки перегородки еще продолжали падать на пол. Его глаза метались от Касуми к разбитому окну, и в этом безумном взгляде не было раскаяния — только чистый, концентрированный ужас перед тем, что должно было случиться.

— Имя... — он захлебнулся собственным кашлем, и из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. — Ты хочешь имя? Ты уже мертва, девочка. Ты сама принесла смерть в этот дом. Он внезапно подался вперед, и его голос, вместо того чтобы сорваться на крик, стал пугающе спокойным, почти шепотом. — Смотри на тех, кто держит меч... Они не служат Ёсихиро. Они служат правде, которая уничтожит его. Мой куратор... он тот, кто подписывает твои «гарантии». - Его глаза расширились, когда тяжелые шаги на лестнице стали совсем близко. Он резко дернулся, пытаясь вырваться из захвата Косуми не для того, чтобы сбежать, а чтобы броситься к окну, к той самой голубке, которая несла его последнее послание. — Слишком поздно! — выкрикнул он, и в его голосе прорезался фанатичный восторг. — Тень уже здесь!

В этот момент дверь в башню с грохотом распахнулась. В проеме показались три массивные фигуры в доспехах. Но это были не обычные стражники поместья. На их плечах красовалась эмблема, которую Фукуи видела лишь мельком в документах Араками — знак личной гвардии, которая должна была подчиняться только главе клана.

— Схватить их! — скомандовал первый, и его голос был холодным, как сталь. — Никого не оставлять в живых.

Каскадерша кинулась к окну, но сама понимала, что прыжок с такой высоты — это самоубийство. Ей нужно было либо сражаться, либо найти способ использовать этот хаос в свою пользу.

Первый гвардеец замахнулся мечом, и Косуми, почувствовав свист стали в воздухе, в последний момент совершила кувырок через плечо. Она не прыгала вниз — она использовала выступы башни и свисающие ветви старой сакуры, которые находились совсем близко к окну. Это был прыжок веры, просчитанный до миллиметра. В тот же миг, когда её пальцы вцепились в шершавую кору дерева, за её спиной раздался глухой удар.

Девушка висела на ветке, чувствуя, как бешено колотится сердце, а под ней, внизу, разворачивался настоящий кошмар: слуга, которого она пыталась спасти, был прижат к стене другим гвардейцем, и тот не медлил с ударом. «Тот, кто подписывает твои гарантии...» — слова мужчины эхом отдавались в её голове. Ёсихиро? Или кто-то из его ближайшего окружения, кто имеет право на такие бумаги? Если гвардия, подчиняющаяся только ему, теперь атакует её по приказу «куратора», значит, сам самурай либо под контролем, либо его власть была парализована изнутри.

Вдруг снизу, со стороны восточных ворот, раздался резкий, знакомый звук — свист стрелы и короткий выкрик. Аси. Она была здесь. Но она не пришла на помощь — она явно вела свой бой. Фукуи стиснула зубы, перехватывая ветку поудобнее. Она рванулась вниз по стволу, используя технику скольжения, которую практиковала на съёмках экшн-сцен. Касуми должна была добраться до земли и найти подругу прежде, чем гвардейцы окружат их обеих. В этот момент девушка заметила движение внизу: один из гвардейцев, отделившись от основной группы, двигался не к ней, а к голубятне, пытаясь перехватить ту самую птицу, которая всё ещё кружила над башней.