Двери главного зала с тяжелым стоном разошлись в стороны, открывая вид на просторное помещение, погруженное в полумрак. Вдоль стен на татами сидели старейшины — семь сгорбленных фигур в темных одеждах, чьи лица напоминали застывшие маски из старого дерева. В центре зала, на возвышении, восседал Ёсихиро, а чуть поодаль, в тени колонны, затаился Араками. Его глаза азартно блестели — он буквально пожирал взглядом каждую деталь этого вступления.
Когда Косуми переступила порог, в зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как догорает фитиль в масляной лампе. Серый шелк мягко шуршал по татами, а серебряные нити ловили редкие блики света, создавая иллюзию, будто девушка не идет, а плывет в густом тумане. Ася следовала за ней в одном шаге, её взгляд был холодным и сканирующим; она мгновенно отметила расположение каждого старейшины и нашла глазами Моримото — того самого «тихоню», который смотрел на них с едва заметным прищуром.
— Кто эти женщины, Ёсихиро? — раздался скрипучий голос одного из старейшин, который даже не пошевелился, глядя на Фукуи с подозрением и легким отвращением. — Ты привел в священный зал совета... это?
Второй сын клана напрягся, его пальцы сильнее сжали подлокотник кресла. Но прежде чем он успел ответить, каскадерша остановилась в центре зала. Она медленно подняла голову, и её пустой, отрешенный взгляд замер где-то над головами присутствующих, словно она видела кого-то, кого не видели остальные. В этот момент она плавно раскрыла веер с золотым драконом. Тихий щелчок прозвучал как выстрел в абсолютной тишине. Касуми глубоко вздохнула, и её голос, вибрирующий и глубокий, заполнил всё пространство зала:
— Я слышу... — прошептала она, и её голос эхом отразился от стен, — ...я слышу шепот тех, кто давно молчит. Они говорят, что дом Минамото стоит на фундаменте из лжи, а ветер с востока несет запах соли и горящего шелка...
Ася синхронно сделала шаг вперед, становясь за спиной подруги живым щитом. Её голос прозвучал как удар хлыста, отрезая любые попытки старейшин перебить «медиума»:
— Слушайте внимательно, почтенные. То, что говорит госпожа Такусэн, не является просьбой. Это предупреждение от тех, кто видит нити судьбы. И если вы продолжите игнорировать знаки, нити оборвутся вместе с вашим кланом.
Зал совета погрузился в состояние оцепенения. Старейшины, которые до этого момента смотрели на девушек свысока, теперь выглядели так, будто перед ними разверзлась бездна. Упоминание «горящего шелка» заставило нескольких из них вздрогнуть. Моримото медленно подался вперед. Его глаза, холодные и проницательные, впились в Касуми.
— Ветер с востока? — проскрипел он, и в его голосе послышался яд. — Вы говорите загадками, девочка. Какие именно «нити» вы видите? Или ваши духи просто нашептали вам слухи, которые можно услышать на любом рынке города?
Морпех почувствовала, как атмосфера накалилась. Моримото был опасен — он не играл в суеверия, он искал брешь в их броне. Она чуть сместила центр тяжести, готовая в любой момент перехватить инициативу или физически пресечь любую попытку старейшины подойти ближе к Касуми. Фукуи же в этот момент медленно, незаметно для окружающих, нажала на голову золотого дракона на рукояти веера. Пшик. Тонкое, почти прозрачное облако светящейся пыльцы медленно поплыло по воздуху, окутывая предсказательницу серебристым сиянием. В полумраке зала это выглядело так, будто сама реальность вокруг неё начала вибрировать и светиться призрачным светом.
— Рынки говорят о ценах, — прошептала Касуми, и теперь её голос казался многослойным, будто говорили несколько человек одновременно. — А предки говорят о крови. Моримото-сама... почему ваши руки дрожат, когда вы думаете о том, что скрыто за занавесом восточных торговых домов?
Фукуи резко повернула голову в сторону старейшины, и её пустой взгляд буквально пригвоздил того к месту. В этот момент даже Ёсихиро, сидевший на возвышении, подался вперед. Он был поражен тем, как профессионально Касуми использовала спецэффект Араками и информацию о Моримото, чтобы перехватить контроль над ситуацией. Ася тут же добавила, её голос был низким и угрожающим:
— Когда духи начинают называть имена, лучше слушать, а не задавать вопросы. Потому что следующий ответ может быть последним, что вы услышите в этом зале.
Моримото замер. Его лицо, до этого момента напоминавшее застывшую маску, на мгновение дрогнуло, и в глубине его зрачков вспыхнул настоящий, животный страх. Он не мог знать о пыльце, но он точно знал, что в его собственной душе живет предательство, которое сейчас, казалось, было выставлено на всеобщее обозрение в этом призрачном сиянии. В зале поднялся глухой ропот. Старейшины начали перешептываться, испуганно озираясь по сторонам, словно ожидая, что из теней сейчас действительно выйдут разгневанные предки.
Ёсихиро смотрел на Моримото с внезапно прояснившимся взглядом — подозрение, которое он лелеял долгое время, наконец-то обрело форму и подтверждение. Аракми, наблюдавший за этим из тени, едва сдерживал торжествующий смешок. Он видел, как Ася и Касуми виртуозно затянули петлю на шее «тихони», превратив простую психологическую игру в смертельный приговор. Его взгляд встретился с взглядом блондинки — в этом молчаливом обмене информацией читалось: «Браво».
— Достаточно! — громовым голосом пресек пересуды Ёсихиро, поднимаясь со своего места. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и триумфа. — Моримото-сама... вы всегда учили нас, что правда выше всего. Расскажите нам, какие именно «занавесы» видит госпожа Такусэн? И почему её видения так пугающе совпадают с тем, что я подозревал в ваших отчетах?
Ася почувствовала, как Моримото начал медленно оседать назад, теряя уверенность. Она сделала еще один шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что старейшина оказался в тени её фигуры. Теперь она была не просто телохранителем — она была палачом, который ждал сигнала.
— Духи не любят ждать, — тихо, почти ласково произнесла капитан прямо над ухом Моримото. — Чем быстрее вы заговорите, тем меньше шансов, что они заберут ваш голос навсегда.
Моримото попытался что-то ответить, но его голос превратился в жалкий, надломленный хрип. В этот момент он выглядел как загнанный зверь, который понимает, что выход из клетки давно заперт. Ася не сдвинулась ни на миллиметр, продолжая оказывать на него давление. Её присутствие за спиной Моримото было подобно лезвию меча, приставленному к горлу.
— Посмотрите на него, — холодно констатировала капитан. — Ваша «мудрость» сейчас дрожит от страха. Это страх человека, который знает, что его ложь стала слишком тяжелой, чтобы её нести.
Косуми медленно закрыла веер. Звук хлопка прозвучал как финальная точка в приговоре. Она снова перевела свой отрешенный взгляд на Ёсихиро, и её голос зазвучал чисто и прозрачно, без мистического многослойности:
— Нити затянулись, второй молодой господин. Теперь выбор за вами: либо вы вырежете гниль из своего тела сейчас, либо позволите ей отравить весь клан Минамото до самого основания.
Самурай медленно спустился с возвышения. Он остановился прямо перед Моримото, глядя на него сверху вниз с выражением абсолютного презрения.
— Такео! — скомандовал Ёсихиро, не отрывая взгляда от старейшины. Шиноби возник из тени за спиной Моримото. В следующее мгновение руки Моримото были заломлены за спину с резким, сухим хрустом сустава. Старейшина вскрикнул.
— В подвал, — коротко бросил второй Сын клана. — Без свидетелей. Я лично допрошу его о каждом шелковом рулоне и каждом письме к Ходзё.
Когда Моримото уволокли прочь, в зале воцарилась новая тишина — теперь это была тишина ужаса и осознания того, что правила игры изменились навсегда. Ёсихиро повернулся к девушкам. На его лице не было улыбки, но в зеленых глазах впервые промелькнуло что-то похожее на искреннее уважение к их жестокой эффективности.
— Вы... — он запнулся, подбирая слово, — ...действительно пугающие создания. Идите за мной. Нам нужно обсудить детали вашего «контракта» в более приватной обстановке. Кажется, ваши услуги стоят гораздо дороже, чем я предполагал изначально.
