— Спишь, значит, — едва слышно прошептал Ёсихиро, и в его голосе промелькнула тень странного, почти болезненного интереса.

Рядом возникла фигура Араками. Он шел бесшумно, как кот, и на его губах играла привычная лукавая улыбка.

— Ты ведь тоже об этом думаешь, не так ли, брат? — тихо пропел старший. — О том, что эти две «пташки» окажутся куда более интересными собеседниками, чем все наши скучные союзники из соседних провинций. Признай, Ёси: тебе нравится эта игра. Тебе нравится, что кто-то наконец-то посмел наступить тебе на ногу.

Ёсихиро ничего не ответил. Он лишь медленно развернулся и зашагал прочь по темному коридору, его шаги были совершенно бесшумны. Самурай знал одно: этот день принесет новые попытки сломить их волю или использовать их знания. Но теперь он понимал, что в этой борьбе он может оказаться не охотником, а тем, кого заманивают в ловушку.

Пробуждение было быстрым. Ася вскочила с футона моментально и заняла боевую стойку, как только ее отработанный годами инстинкт воспринимает чужое присутствие. В комнату вошла Сумико. Женщина замерла на пороге, потому что увидела, что одна из «гостий» готова ринуться на невидимого врага с голыми руками.

- А, это вы. – К морпеху приходит узнавание, и Ася расслабляется.

На постели зашевелилась Касуми, сладко потягиваясь.

- Уважаемая Сумико-сан, - Ася обращается к управляющей, пытаясь изобразить традиционный поклон, который вышел достаточно коряво. Ну, не привык российский морпех ко всем этим подобострастным прогибам в пояснице, - Вы извините меня за вчерашнее. Вспылила.

- Мы понимаем, что со своими правилами вторглись в чужой монастырь, - Присоединилась к ним Фукуи, - но вы же к нам и приставлены, чтобы все объяснить.

- Только предупреждаю, - Горная опять перехватила монолог, - не ждите от нас абсолютного подчинения, не те гены и воспитание адекватное, толерантно-демократическое.

Сумико замерла, глядя на Асю. Реакция девушки была пугающе эффективной — за доли секунды от глубокого сна до полной боевой готовности. Домоправительница, привыкшая к медлительности слуг и предсказуемости самураев, почувствовала, как в груди кольнуло невольное уважение к такому профессионализму. Но когда тон блондинки сменился на «толерантно-демократический», Сумико снова вернула себе маску ледяного безразличия.

— Ваши «гены» и «демократия» — понятия, которые в этом доме не имеют веса, — голос Управляющей был сухим, как старый пергамент. — Здесь есть только воля господина Араками и закон тишины господина Ёсихиро. - Женщина сделала шаг в комнату, ставя перед девушками поднос с завтраком. На этот раз еда была чуть более разнообразной, но по-прежнему простой. — Ваше извинение принято, если оно было искренним, — добавила она, хотя в её голосе не было ни капли тепла. — Однако ваше положение здесь всё ещё неопределенно. Господин Ёсихиро ждёт вас в тренировочном зале через час. - Сумико остановилась у двери, обернувшись к ним с выражением лица, которое можно было бы назвать предостерегающим. — Советую вам привести себя в порядок и оставить свою «демократию» за порогом зала. Второй сын клана не любит повторять приказы дважды, а его терпение, как вы заметили вчера, имеет свои пределы.

Когда дверь сёдзи закрылась, в комнате снова стало тихо. Но теперь эта тишина была наполнена предвкушением. Тренировочный зал означал только одно: Ёсихиро не собирался просто разговаривать. Он хотел проверить их в деле, или же, что более вероятно, решил лично «воспитать» тех, кто посмел поставить ему подножку.

Двери снова тихо разъехались, и слуги внесли две стопки одежды, которые аккуратно положили сбоку от входа. Стоило им скрыться за порогом, как в комнату метнулась плавная тень.

Араками останавливается в центре комнаты, обводя девушек изучающим взглядом. В его зеленых глазах вспыхивает интерес, когда он замечает растрепанный вид Аси и сонную расслабленность Косуми.

— Я слышал, вы хотите, чтобы вам «всё объяснили». Что ж, я с радостью возьму на себя роль вашего гида по этому адскому раю. Но предупреждаю: мои уроки гораздо интереснее, чем лекции Сумико. Для начала... — он делает шаг к Фукуи, понижая голос до интимного шепота, — расскажите мне больше об этой вашей «толерантности». Мне ужасно хочется узнать, как она работает в условиях, когда за одну незначительную ошибку можно лишиться языка.

Ася, которая как раз заплетала косу, на мгновение замерла, услышав этот сладкий, вкрадчивый голос первого господина. Она медленно обернулась, и в её глазах мелькнула тень раздражения, смешанная с усталостью. Этот парень явно решил, что раз он не такой суровый, как его брат, то может позволить себе фамильярность.

— Послушайте, Араками-сан, — перебила она его, не давая подруге ответить. — Я ценю ваш интерес к нашей культуре, правда. Но если ты сейчас подойдёшь к Касуми ещё на полшага, я лишу тебя не языка, а кое-чего другого, что тебе, судя по всему, дороже. И поверь, для этого мне не нужны ни ложки, ни разрешение твоего брата.

Фукуи, которую мужчина пытался загипнотизировать своим шёпотом, слегка отодвинулась назад, пряча лёгкую улыбку. Она не выглядела испуганной, скорее заинтригованной этой динамикой.

— Ася права, — спокойно сказала японка, оправляя кимоно, которое ей выдали. — Мы только что проснулись, и у нас ещё кофе... то есть, чая не было. Может, начнём экскурсию с чего-то более безобидного? Например, с объяснения, где здесь уборная и почему ваш брат считает, что мы должны явиться к нему в тренировочный зал, как на казнь?

— Уборная находится в конце коридора направо, за второй раздвижной дверью с символом лотоса, — отвечает парень с безупречной вежливостью, — а мой брат считает, что вы должны явиться в зал, потому что он хочет увидеть, из чего сделаны ваши кости. Он не верит в «гены», он верит в силу. – Первый сын клана делает изящный поклон, почти касаясь лбом пола, но при этом продолжает смотреть на них снизу вверх своими пронзительными зелеными глазами. — Наслаждайтесь своим чаем. Я буду ждать вас в зале... в качестве самого преданного болельщика. Обещаю не смеяться слишком громко, когда Ёси попытается вас приземлить.

Ася лишь фыркнула, глядя на этот театральный поклон. Она привыкла к парням, которые пытаются казаться галантно-опасными, и этот типаж был ей знаком до тошноты.

— «Приземлить», значит... — Блондинка медленно сжала кулак, и костяшки её пальцев отчетливо хрустнули. — Передай своему брату, что если он решит поиграть в гравитацию, я с удовольствием покажу ему, как работает закон ускорения свободного падения.

Касуми, тем временем, с интересом поглядывала на первого сына клана. Её забавляло, как он балансирует между ролью союзника и провокатора. Девушка понимала, что этот «гид» ведет свою игру, но в этой игре было куда больше жизни, чем в ледяном молчании младшего брата.

— Спасибо за навигацию, Араками-сан, — с легкой иронией произнесла каскадерша. — Мы постараемся не задерживаться. Не хотелось бы, чтобы ваш брат перегрелся от собственного величия, пока ждет нас.

Когда мужчина вышел, Ася повернулась к подруге. В её взгляде больше не было сонливости — только холодный расчет бойца.

— Слышала? «Из чего сделаны кости». Классика жанра. Думает, что если мы не носим доспехи, то состоим из стекла, — она коротко ударила ладонью по своему бедру, проверяя готовность мышц. — Пошли. Посмотрим, насколько крепким окажется его «железо», когда встретится с настоящим бетоном.

Девушки переоделись в удобную тренировочную одежду и по дороге к братьям заглянули в уборную. Ну, а кому хотелось бы оконфузиться в самый неподходящий момент. Затем направились в сторону тренировочного зала.

Путь к додзё, тренировочному залу в поместье, вился по ухоженному саду, усыпанному мшистыми валунами и невысокими клёнами. Каждая каменная плита под ногами казалась намеренно помещенной, направляя и подготавливая входящего к священному пространству. Зал стоял немного в стороне от основного жилого комплекса, его простые, но массивные формы говорили о функциональности, а не о показной роскоши.