Руслан встречает у подъезда. Район мне незнаком, вокруг старые панельные хрущёвки, в окнах уютно горит свет. Бросаюсь к Руслану, как к спасательному кругу, обнимаю, точно зная — он бы никогда не причинил мне вреда.

— Идём, — говорит он, мягко отстраняясь. — Холодно, замёрзнешь.

Обстановка в квартире привычно спартанская, хотя свои кубки и грамоты он уже расставил на полке. Диван, стол, два стула, шкаф и телевизор — вот и вся мебель. На маленькой кухне минимальный набор посуды. Я осматриваюсь, постепенно зарастая неловкостью. Действовала на чистом порыве, что теперь? Если расскажу о том, что произошло у Льва, сделаю только хуже. И так уже дров наломала.

— Он тебя обидел? — тихо спрашивает Руслан, поставив чайник. Всё это время молчал, ничего не говорил, позволяя прийти в себя.

— Нет, — отвечаю слишком быстро. Обнимаю себя за плечи, невольно вспоминая, как сильно сжимал их Лев.

— Это из-за меня? — продолжает Руслан спокойно. Опирается о мойку, кладёт руки по обе стороны, смотрит своим фирменным «я всё равно узнаю» взглядом. Следователя включил.

— Я переживаю за тебя, — говорю только часть правды. — Хоть и не знаю, о чём именно надо переживать.

— Ты в меня не веришь?

— Наоборот — верю слишком сильно.

— Волнуешься, что я его посажу? — он усмехается. И этот туда же — сразу о сопернике сказать, уколоть.

— Я просто хочу, чтобы у всех всё было хорошо, как бы наивно это ни звучало.

— Ты же знаешь: так не бывает. И никогда не будет. — Руслан вдруг делает шаг, и приподнимает подбородок. — Моя маленькая, наивная идеалистка.

Выдохнув, утыкаюсь лбом в его плечо, вдыхаю родной запах кожи. Руслан поглаживает по спине, шепчет:

— Прости, но диван у меня только один.

— Надеюсь, он раскладывается, — отвечаю таким же шепотом. Хмыкнув, Руслан тянет:

— Не знаю, пока не пробовал разложить.

Одновременно выпрямляемся и улыбаемся с одинаковым смущением. Диван, оказывается, разбирается, а ещё он достаточно широкий, чтобы лечь, не касаясь друг друга. Но, когда Руслан сгребает в охапку и ложится за спиной, я чувствую себя на своём месте. Просто лежать с ним так естественно! Вздрагиваю, проваливаясь в сон, и он обнимает крепче, выдыхает в шею:

— Спи. Я рядом.

Глава 29

Диана

Просыпаюсь раньше Руслана, смотрю на его спину — откатился на другую сторону, как будто не обнимал ночью. Его объятия были мне необходимы, но сейчас это стало бы лишним. Мы ведь не откатились обратно, эта ночь ничего не изменила. Или нет?.. Руслан рядом, но с моей стороны слишком эгоистично было просить о помощи. Я ведь вижу, что ему без меня плохо, а сама уже слишком изменилась, от прежней почти ничего не осталось. А чувства к нему, оказывается, остались. Припорошенные пеплом обиды и боли, но они всё ещё живы.

Был ли он с Викой всё это время? Так ли это важно, если я сама практически жила со Львом? Тот поцелуй не стал причиной нашего развода, причин больше, они глубже и сложнее, чем мысли об измене. Тем более, теперь я отлично знаю, как важно почувствовать себя живым, когда давно не видел тепла в любимых глазах.

Вздохнув, я выбираюсь из-под одеяла, после ванной надеваю футболку Руслана и иду варить кофе. И себе, и ему. Нам определённо надо серьёзно поговорить. Он ожидаемо встаёт на аромат, плывущий по квартире. Ерошит волосы, заходя на кухню в одних широких штанах. На груди блестят капли — умывался.

— Я сплю? — спрашивает с улыбкой.

— Нет, — протягиваю ему кофе.

— Не давай мне надежду, — тихо говорит Руслан, забирая кружку и касаясь пальцев.

Прекрасно понимаю, что именно он имеет в виду, и не знаю, что ему ответить. Вздохнув, Руслан отходит к окну, подносит кружку к губам. Столько родного в каждом жесте, каждом движении, что в груди щемит.

— Почему всё так сложно? — спрашиваю жалобно. Как бы хотелось проснуться в прежнем мире, где утро начиналось с улыбки, а вечер завершался обсуждением прошедшего дня и планами на будущее…

— Мы сами всё усложнили, — вздыхает он, не глядя на меня. — Не слышали друг друга, или просто не хотели слышать, — повернувшись, Руслан склоняет голову набок и пристально на меня смотрит. — Вместо того, чтобы пережить всё вместе, мы бились в закрытые ворота и не желали их открывать изнутри.

— Я плохо помню то время, — признаюсь, обхватывая кружку обеими руками.

— Зато я помню слишком хорошо. Наверное, было бы лучше тоже забыть.

Молчим. Что тут скажешь?

— Мне надо возвращаться к себе, — вздыхаю, ставлю недопитый кофе на стол. — Спасибо, что приютил.

— Приютил, — горьким эхом повторяет Руслан. — Так ты это называешь.

— Не цепляйся к словам, — говорю устало. Снова разговор сворачивает не туда, чтобы не поругаться, пытаюсь отвлечься, скольжу взглядом по столу, замечаю связку ключей и новый брелок. Забавный. Поднимаю связку, улыбаюсь: это точно про него — дядя Стёпа-великан.

— Весёлый, — покачиваю брелоком в воздухе.

— Подарок, — скупо отвечает Руслан.

— От Вики? — вырывается с невольной ревностью.

— Твои серьги — тоже подарок? Льва?

Руки взлетают к мочкам, касаются небольших колец, которые купила себе сама, недавно.

— Он бы такие не подарил, — вскидываю подбородок. Отчего так хочется уколоть больнее?

— Конечно, — усмехается Руслан, отставляя кружку и засовывая руки в карманы. — Он бы подарил бриллианты, да?

Солнечное утро тускнеет, зябко веду плечами, опускаю глаза. Зачем решила его поддразнить? Намеренно давлю на болевые точки, понимая, что надо остановиться.

— Мне не нужны его бриллианты, — отвечаю твёрдым взглядом. И понимаю — сам Лев мне тоже не нужен. Открытие не удивляет: в глубине души я никогда не считала Льва заменой Руслану, просто жила в моменте. Не задумываясь, нырнула из одних отношений в другие, когда надо было перевести дыхание и разобраться в себе.

— А что тебе нужно? — Руслан внезапно оказывается слишком близко. Его ладони на плечах обжигают. — Кто тебе нужен?

— Не знаю, — качаю головой. — Думаю, просто побыть одной. А тебе?

— Я устал от одиночества, — признаётся он честно. — И не хочу дальше так жить. Не имею права на тебя давить, но, если ты скажешь, что между нами больше ничего невозможно, я буду двигаться дальше.

Почему мне так больно представлять его с другой? Как собака на сене, я хочу удержать его, но не могу дать никаких гарантий.

— Дай мне время, — прошу, заглядывая в глаза.

— Сколько и на что? — спрашивает Руслан требовательно. Понимаю — его не устроит расплывчатый ответ.

— Я расстанусь со Львом, но не могу обещать, что мы снова будем вместе.

— Понимаю. — Руслан выдыхает и слабо улыбается. — Но это не звучит, как окончательное «нет».

— Не звучит, — смиряюсь. К чему себя обманывать: я бы хотела попробовать, но не готова сходу съезжаться. Мне нравится моя жизнь, моя свобода. Дома я не чувствую себя одиноко, наоборот, отдыхаю. У Руслана всё явно не так, но ради его комфорта я больше не готова жертвовать своим. По крайней мере, пока не готова.

— Не уезжай, — просит он вдруг. — Точнее, не уезжай прямо сейчас. У меня всё-таки праздник, может, проведём этот день вдвоём?

Точно, двадцать третье февраля, я совершенно забыла! Подарка, конечно, никакого нет. Не себя же в обёртке из кружевного белья дарить. Почему-то от этой мысли бросает в жар, надеюсь, покрасневшие щёки не слишком заметны.

— Поздравляю, — шепчу и, привстав на носочки, целую в небритую щёку. Пальцы на плечах отчётливо вздрагивают.

— Спасибо, — так же шепотом отвечает Руслан. Если мы сейчас переспим, слишком поспешим и, возможно, снова зайдём в тупик. Поэтому я мягко отступаю, как бы ни хотелось провести по шее, подбородку, коснуться губ. Он тянется за мной, но тут же выпрямляется.

— Выбирай фильм, — говорю нарочито беззаботно.

День не проходит — пролетает. Руслан выделил мне свои штаны, которые пришлось подвернуть, дал носки, чтобы не ходила в чулках. Вчера переодевалась в ванной, поэтому он ничего не видел, но даже без этого бросает иногда слишком долгие взгляды, когда думает, что я увлечена фильмом. Мы заказали бургеры и картошку-фри, запиваем всё сладкой газировкой, не думая о лишних калориях. Расслабляюсь настолько, что совершенно забываю обо всём за пределами квартиры, когда реальность догоняет звонком ото Льва. Перевернув телефон экраном вниз, выхожу на кухню, принимаю вызов.