— Исправлюсь! — обещаю и тянусь за поцелуем.

— Вечно у тебя так. — Диана вздыхает. — На любой неудобный вопрос один ответ — отвлечь поцелуем.

— Но ты же охотно отвлекаешься, — целую снова.

— Потому что ты — мастер своего дела, — шепчет, позволяя уложить на спину. Фотографии летят на пол, на время мы про них забываем.

— Ты стала такой страстной, — перевожу дыхание спустя несколько минут. Диана довольно улыбается, сплетает наши пальцы, целует костяшки.

— Сама с себя удивляюсь. Как будто портал в ад открыли — постоянно думаю о сексе. Наверное, потому что пришлось так долго сдерживаться.

— Если не во вред, я всегда готов помочь и избавить тебя от этих мыслей, — перекатываюсь на живот. Вот оно — идеальное утро, когда не надо спешить, бежать и думать о чём-то, кроме того, как провести этот день вместе.

— Елисей, — вдруг говорит Диана.

— Что?

— Имя — Елисей, как тебе?

— Елисей Русланович. Язык сломаешь, — смеюсь. С другой стороны, имя хорошее, не хуже других.

— Критикуешь — предлагай, — дуется любимая.

— Мне нравится, — спешно соглашаюсь.

— Хитрый жук. Выходит, я сама выбрала?

— Что поделать, в нашей семье ты и умная, и красивая.

— Слишком много лести с утра. Дёмин, что ты задумал? — Диана щурится.

— Ничего, — делаю невинные глаза, а мозг лихорадочно работает — что бы придумать, чтобы удивить? Широко улыбаюсь — придумал. — Сейчас позавтракаем и поедем в зоопарк, на панд смотреть.

Глава 3

Диана

Первая неделя в Москве, полёт нормальный. Скучать пока некогда, разбираю оставшиеся коробки, вью наше гнёздышко. Руслан постоянно пропадает на работе, но к этому мне не привыкать. Приходит уставший, но довольный — давнее дело, которое собирались перевести в «висяк», подало признаки жизни, и теперь активно распутывается.

— Если так пойдёт дальше, к концу месяца закроем.

Руслан потягивается, отодвигает в сторону ноутбук. Домой он приносит работу редко, но иногда это необходимо. Люблю смотреть, как он работает. Как сводит брови, сопоставляя факты, как беззвучно шевелит губами, и как вспыхивают глаза, когда находит разгадку. Сколько лет прошло, а люблю его с каждым днём только сильнее. Когда наши взгляды пересекаются, оба улыбаемся, знаю — он чувствует то же самое.

— Можно будет отметить, если премию дадут, — говорю, подмигивая. Хочется выбраться куда-нибудь, а то в четырёх стенах постепенно становится грустно. Живу в столице и до сих пор толком её не видела. Руслан хотя бы на работе с людьми общается.

— Да, надо тебя с командой познакомить. Иваныч тоже женат, может, подружишься с его женой, она вроде твоя одногодка.

После свадьбы с подругами у меня не сложилось — из-за вечных переездов общение с друзьями детства сошло на нет, разошлись интересы. А в других городах если и сходилась с кем-то, то тоже временно. По образованию я — учитель русского языка и литературы, но в школе работала только три года, потом Руслан настоял, чтобы ушла.

— В нашей семье одного замученного работой человека достаточно, не могу видеть тебя такой уставшей.

Да, работа в школе не оправдала моих ожиданий — думала, буду учить детей, а оказалось — должна заполнять сотни бумажек, тащить на себе дополнительные занятия, чтобы получать хоть немного больше, а ещё — терпеть заскоки начальства, родителей и… детей. Не все, конечно, но среди них столько наглых, заносчивых, знающих, что всё решают деньги. Грустно всё это. Я ушла без сожаления, и сама не заметила, как стала домохозяйкой. Теперь тем более не до работы — скоро погружусь в материнство, и мы станем настоящей семьёй: мама, папа и малыш.

В начале мая мы наконец выбираемся за город с сослуживцами Руслана. Иван Иванович Иванов — у его родителей особое чувство юмора, его жена Стася, весёлая брюнетка на пару лет старше меня, смущённо улыбающийся Семён с огромной копной вьющихся светлых волос и скромная девушка Вика — оба вчерашние стажёры.

Над домиками в лесу витает запах шашлыков, база забита — все бросились за город отмечать праздники. Пока мы с девочками режем овощи и колбасу с сыром, мужчины колдуют над мангалом.

— Как я рада, что Руслана к нам перевели! Мой хоть ожил, — говорит Стася, отправляя в рот колбасную попку. — Люблю свежие лица, а у нас в отделе — как в болоте.

Она работает в архиве, хотя бы чаще видит мужа. Тихо вздыхаю — если бы не беременность, попросила бы Руслана тоже меня к себе пристроить. Скучаю по нему.

— Руслан Никитович — классный специалист, учиться у него — большая честь. Такой опыт! — Вика смотрит в сторону мангала. Сёма в этот момент взмахивает опахалом, и в воздух поднимается пепел. Силуэт Руслана на мгновение смазывается, а когда дым проходит, вижу — он смотрит прямо на меня, улыбается.

— Вы давно женаты? — спрашивает Стася, замечая, как мы переглядываемся.

— Семь лет, — машинально поглаживаю живот. — А вы?

— Двенадцать, — Стася вздыхает, с умилением смотрит на мужа. Иван — здоровяк, ниже Руслана, но шире в плечах. Хохочет громко, раскатисто, ручищи огромные — настоящий медведь. Рядом с ним Стася миниатюрной Дюймовочкой кажется. — Хотя иногда мне кажется, что он женат на работе, не на мне.

— Тяжелая доля офицерской жены, — тоже вздыхаю. Ничего, скоро малыш появится, скучать будет некогда.

— Зато рядом любимый человек, — тихо вздыхает Вика.

Знаю я этот взгляд: в Руслана на каждом новом месте хоть одна, да влюблялась. Его бешеную энергетику сложно игнорировать — стоит войти в комнату, и всё внимание на себя перетягивает. Сначала я ревновала, потом успокоилась, даже гордиться начала, что этот мужчина — мой, и только. Когда смотрит на меня так, как сейчас, чувствую себя единственной женщиной на Земле.

— О чём задумалась? — он подходит к нам, обнимает одной рукой. Склоняется к уху. — Хотя я знаю, о чём ты думаешь, когда так смотришь.

Краснею — совсем стыд потерял, все же смотрят! Но Руслан не обращает внимания, осторожно целуя в шею. Прячет меня от остальных за спиной, делает шаг подальше от стола. Шепчет:

— Наш домик самый дальний. Не хочешь посмотреть, что внутри?

— У тебя ни стыда, ни совести, Дёмин, — любуюсь его глазами, вечно в них могу смотреть.

— Зато есть ключ от домика. — Он достаёт ключ из кармана, покачивает на указательном пальце. — Пойдём, тут пока без тебя справятся.

— Русь, ну, это уже перебор. Мы же не подростки какие-то, по углам прятаться средь бела дня.

— Откуда такая скромность? — тянет меня за руку, не обращая внимания на возражения. Оглядываюсь — на нас никто не смотрит. Стася отошла к мангалу, Вика разговаривает по телефону. Позволяю себя увлечь, ворча по дороге о безрассудстве некоторых мальчиков, которым скоро тридцать пять, а мозгов как у пятнадцатилетних. Три ступеньки, веранда, на которой стоит столик и два стула, вид на реку и лес на другом берегу. А внутри…

— Русь… — тяну потрясённо. На кровати стоит корзина с цветами. Тюльпаны — белые, розовые, сиреневые. Пышные, ароматные, невероятной красоты.

— Ты же сказала, что я давно не дарил тебе цветы, — говорит он, становясь за спиной и опуская руки на плечи. — Не хотел делать это при всех, всё-таки они только для тебя, моя весенняя фея.

Гормоны уже дают о себе знать — плачу от счастья, зная, что этот момент запомню на всю жизнь.

— Так значит, ты хотел устроить мне сюрприз? — поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею.

— Конечно. А ты о чём подумала? — щёлкает по носу. Делает большие глаза, качает головой. — Не думал, что ты такая извращенка — заниматься сексом среди бела дня!

— Да ну тебя! — шутливо отпихиваю от себя.

Вечером сидим у костра, кутаясь в пледы. Иван травит рабочие байки — судя по тому, как Стася закатывает глаза, он рассказывает их не первый раз. Но остальным интересно. Я слушаю вполуха, сонно улыбаюсь. Руслан тянется ко мне, берёт за руку, сплетает пальцы.

— Устала? Может, пойдём спать? Завтра в планах рыбалка и ранний подъём.