— Прости, что приехал без приглашения.

— Ничего страшного, — отвечаю поспешно. Вдруг сейчас передумает и уедет?

— Просто невыносимо было одному, — продолжает, подходя к столу и беря бутылку вина.

— Одному? — я снова перестаю дышать.

— Мы с Дианой расстались.

— Сегодня?

— Нет, давно. Уже очень и очень давно, — тянет задумчиво, срывая фольгу из горлышка. Разливает по бокалам, один протягивает мне и слабо улыбается. — Чем не повод отметить?

Вижу — он разбит. Не так даже — раздавлен напрочь, и мой порыв продиктован желанием облегчить его боль, и только. Отставляю бокал и обнимаю, так крепко, как никогда никого не обнимала. Вздрогнув всем телом, он выдыхает и обнимает в ответ. Слышу, как громко стучит его сердце. Осторожно отстраняюсь, смотрю в глаза и всё-таки задыхаюсь от восторга, когда его пальцы зарываются в волосы, а губы постепенно приближаются.

Разве не за этим он приехал ко мне? За утешением. И я отдам всю себя и даже больше, если потребуется, только бы Руслану помогло. Его поцелуи опьяняют, обвиваю шею и молю, чтобы не останавливался. Но в этот раз он и не планирует — понимаю, когда ладонь скользит по спине к ягодицам, притягивает ближе, а поцелуи становятся влажными, обжигающе-страстными.

Я стягиваю с него свитер, и губы снова сталкиваются, одинаково жадные. Его дыхание, громкое и прерывистое, движения стремительные, резкие. Не отрываясь друг от друга, короткими шагами отступаем к спальне. Увлекаю за собой на кровать, расстёгиваю ремень, когда Руслан достаёт из кармана презервативы. Усмехаюсь про себя — я на самом деле собиралась уложить его спать? Да, его сейчас ничто не останавливает, а я тем более не собираюсь.

Он во мне, на мне, неистовый, стремительный. Не представляла, что так бывает — когда от каждого движения внутри всё сжимается болезненной сладостью. Обвиваю ногами, глажу везде, где могу дотянуться, несдержанно шепчу что-то, даже не понимаю, что. А потом, когда всё заканчивается, вожу ладонями по всё ещё напряжённым лопаткам, целуя в висок. Руслан утыкается лбом в подушку, постепенно начиная дышать ровнее.

— Ты останешься до утра? — спрашиваю, задержав дыхание.

— Да, — отвечает хрипло. — Если ты хочешь.

Глава 17

Диана

Я не знаю, как меня угораздило вписаться в эту авантюру, но сейчас в зеркале не узнаю саму себя. Тёмно-зелёное платье в пол, атласное, с открытыми плечами, так приятно льнёт к телу. На шее изумрудная подвеска с бриллиантами, в ушах такие же капли, волосы подняты наверх, обнажая шею. А на руке — кольцо из этой же коллекции. Образ потрясающий, никогда в жизни так не выглядела. Яркие софиты сперва ослепляли, но постепенно освоилась. Это уже третья фотосессия.

Сперва снимали только руки, это оказалось неожиданно сложно. Не просто положить ладони, а сложить их правильно, каждый раз по-новому. Я пока не знаю, что получится, видела результат только в экране камеры фотографа Ульяны.

— Ты никогда не думала пойти в модели?

У нас перерыв и перекус кофе с круассанами с ветчиной и сыром. Несмотря на суету в студии, чувствую себя светской дивой, которая приехала на фотосессию для глянцевого журнала.

— Модели? Нет, конечно. Где я, и где модели! — смеюсь.

Как же прав был Лев, когда уговорил меня участвовать в создании каталога! Думала, буду уставать, но легко подстроилась под свой график. Съёмки занимают обычно три-пять часов, не сильно напрягает. А оплату пообещали достойную. С зарплатой в магазине через пару месяцев я смогу не просто безболезненно съехать из квартиры, но ещё и три месяца вперёд оплатить. Даже начала уже просматривать квартиры в районе поближе к магазину.

Лев на съёмках ни разу не был. Я о нём до сих пор ничего толком не знаю, даже не знаю, есть ли у него кто-то, или нет. Спрашивать неудобно, а то, что кольца нет, не показатель. У меня тоже нет, а штамп в паспорте ещё есть. Если мы разведёмся сейчас, придётся сразу же переезжать. Руслан не давит, ничего не говорит, вообще исчез, как не было. Иногда думаю, как он там, надеюсь, что в порядке.

Стараюсь не думать о нём, но иногда проскакивает горечь. У нас столько хорошего было, и так уродливо всё закончилось.

— А ведь я не шучу, — продолжает Ульяна, жуя круассан. — Могу познакомить с нужными людьми. Лицо у тебя свежее, камера любит. Из каталога можешь сразу на подиум попасть, а там такие перспективы откроются…

— Какие? В содержанки я уже по возрасту не прокачу, да и губы с грудью накачивать не собираюсь.

— А тебе, кстати, сколько лет?

— Тридцать один.

— Серьёзно? Я думала, лет двадцать пять, не больше. — Ульяна делает огромные глаза и вдруг хитро подмигивает. — Надо же, Лёву наконец на ровесниц потянуло.

— При чём тут он?

— Ну, это же он попросил тебя взять. Для каталогов людей с улицы не берут. Да ты не переживай, мне как-то всё равно, где и как вы познакомились. Тем более, ты реально подходишь по всем параметрам.

Очень неприятно слышать, что Ульяна считает меня любовницей Льва. Сухо говорю первое, что приходит на ум:

— Вообще-то я замужем. А со Львом познакомилась в магазине нижнего белья, он там постоянный покупатель.

— Серьёзно⁈ — Ульяна звонко хохочет. — Надо же, я думала, он избавился от этой привычки!

— Какой?

— Дарить бельё каждой девушке, с которой переспал. Раньше у него это был эдакий прощальный подарок, чтобы девушка не расстраивалась, что её просто поимели.

— Жестоко.

— Почему? Честно. Он ведь никому ничего не обещает, сразу говорит — только секс, ничего личного. А они, глупышки, надеются стать той самой, единственной, которая ему ошейник наденет и перевоспитает.

— А откуда ты так много о нём знаешь? — любопытство прорывается наружу. Одна из бывших?

— Он мой брат. Сводный, правда. Наши родители поженились, когда мне десять было, а Лёвке двенадцать. Сдружились почти сразу, так что я, можно сказать, единственный поверенный его личной жизни. Не скажу, что иногда мне хочется знать подробности…

— Он, что, ещё и подробностями делится? — холодею. Образ Льва обрастает неприятными подробностями.

— Нет, конечно. Рассказывает иногда, как к нему кто-то в очередной раз подкатить пытается. На этом всё. Но про тебя ничего не рассказывал, хотя я, честно скажу, спрашивала. Только таинственно улыбался. Но, раз ты замужем, вообще ничего не понимаю.

Ульяна задумчиво допивает кофе, а я не могу не думать, что мне бельё он уже подарил, и возвращать поздно — успела несколько раз надеть. Да и не принимают в магазин нижнее бельё обратно.

— Ладно, перекусили? Продолжим.

Остаток съёмки проходит на автомате. С одной стороны, мне не в чем обвинять Льва. Мне ничего не обещал, только сказал, что нравлюсь. С другой — оказывается, я слишком его идеализировала. Не нужно очаровываться, чтобы потом не разочароваться. А Лев умеет быть очаровательным. Это очарование разливается по студии, когда он появляется. Все ассистентки расплываются в улыбках, здороваясь и предлагая чай, кофе и немного — себя. Так и вижу, как из трусов выпрыгнуть готовы, если он хотя бы пальцем шевельнёт.

— Ты на самом деле богиня, — восхищённо тянет он, не замечая никого вокруг. Целует мне руку, смущая блеском глаз.

— Это просто образ, — бормочу, смущаясь. В свете открывшихся подробностей его личной жизни, не собираюсь поддаваться его обаянию и становиться очередной жертвой.

— Нет, это ты настоящая.

От слишком откровенного взгляда хочется прикрыться. Снимаю подвеску, кольцо, тянусь к серьгам, когда он останавливает. Мягко касается запястья, говорит:

— Оставь. Тебе идёт.

— В смысле «оставь»?

— В прямом. Это подарок.

— Ну, нет. — Решительно всё снимаю и вкладываю в его ладонь. — Мне такие подарки не нужны.

— Не хочешь? Тогда я выброшу в реку.

— Это шантаж.

— Нет. Просто ни к чему не обязывающий подарок.

— Не стыдно тебе к замужней женщине подкатывать? — к нам подходит Ульяна, спасая от необходимости отвечать, но я успеваю заметить, как Лев кладёт гарнитур в карман. Небрежно, как будто не драгоценности, а ключи от машины положил.