Только у входа в метро получается немного успокоиться. Спускаюсь под землю с мыслями о расследовании: буду зубами землю грызть, но нарою компромат, да такой, что ни один адвокат не поможет отвертеться! Женщина, стоящая рядом, вдруг отступает, смотрит с опаской. Выдыхаю, медленно разжимаю стиснутые кулаки. Нет, работать надо с холодной головой, иначе наломаю дров.

Снова думаю о Диане. Как жестоко было с её стороны позвать к себе, как глупо было с моей согласиться. Встретиться надо было на нейтральной территории, где будет ничего лишнего, кроме чашки безвкусного кофе и желания скорее уйти. Если бы не разговор обо Льве, я бы мечтал, чтобы попросила остаться. Пусть хоть на коврике у дверей бы постелила, согласился бы.

Новый виток тоски уже не удивляет. Да, я тоскую по ней так сильно, что иногда не могу нормально дышать, когда уже это изменится? Когда меня отпустит так же, как отпустило её? Одни и те же мысли по кругу, как сильно от них устал! Выйдя из метро, прохожу мимо аптеки, интересно, та девушка сегодня работает? Насколько проще стала бы жизнь, если бы смог отвлечься. Может, вопреки всему попробовать? Не девственник же, чего ломаюсь? Но это будет нечестно по отношению к другому человеку. Пытаться заглушить воспоминания, как выбить клин клином, навряд ли получится. Только почему я сразу думаю о чём-то серьёзном, если можно просто отвлечься, сразу обозначив границы. Никакой привязанности, только секс. А там и сам не замечу, как отпустило. Смешно с самого себя, рассуждаю, как школьник какой-то. Точно взрослый мужик?..

Чем больше зарываюсь в расследование, тем сильнее охватывает азарт. Вот она, опора, от которой наконец можно оттолкнуться, то, чего не хватало — связующее звено всех прошлых дел. Точка сбыта, через которую можно раскрутить всю цепочку до поставщиков. Переложив остальные дела на стажёров, с головой погружаюсь в одно единственное, ставшее слишком личным.

— А ты не слишком увлёкся, Никитич? — обеспокоенно спрашивает Иваныч. Весь стол завален бумагами со схемами и заметками. С трудом отрываюсь от них, фокусируюсь на вопросе.

— Нет. Ещё немного, и мы сможем накрыть всю сеть и разом закрыть пять дел. Не хочешь получить премию?

— Премия, конечно, дело хорошее, но мне кажется, тут дело не только в ней. Хочешь найти того, кто в тебя стрелял?

Ранение, разрушившее мой брак, стоит на одном уровне с желанием посадить Льва. Не думаю, что конкретно он связан с ним, скорее всего, даже не знает тех людей, но сам факт возможной связи подстёгивает. Если я расскажу об этом Диане, она станет так же рьяно защищать Льва? Если она узнает, что он мог быть замешан в смерти нашего малыша, бросит его? Что-то я слишком далеко зашёл, пытаюсь натянуть сову на глобус. Скорее всего, это просто совпадение, не удивлюсь, что так и будет.

— Не надеюсь даже, — отвечаю нехотя. Может, правда бросить всё к чертям? Кому станет проще, если я докопаюсь до правды? Ни мне, ни Диане точно не полегчает.

— Давай выпьем после работы, — внезапно предлагает Иваныч. — Давно вдвоём не сидели. Кстати, совсем забыл — тебя в кадровом ждут. Наверное, — подмигнул, — очередь на квартиру подошла. Если так, заодно отпразднуем.

Новость отличная, и как раз кстати, чтобы отвлечь от помешательства, связанного с расследованием. Мы устраиваемся в баре недалеко от общежития. Пока несут жаркое и графин с рюмками осматриваюсь — неплохо. Почему раньше сюда не заходил? Закрылся от всех и вся, а жизнь вот она, продолжается. И девушки за соседним столиком очень даже симпатичные.

— Приглядись, — пихает Иваныч в бок. — Кажется, они бы обе были не против скрасить нам вечер.

— Ты женат, — напоминаю строго.

— Так я не для себя, для друга! — Иваныч подмигивает девушкам, те весело улыбаются, и я улыбаюсь в ответ. Да, пришло время отпускать и, наконец, идти вперёд.

— Кольцо сними, — шепчет Иваныч на ухо. Не сразу понимаю, о чём говорит, опускаю глаза на руку — всё это время носил его, не снимая. Непривычно видеть пустой палец с белым ободком, но почему-то становится легче. А девушек, между прочим, зовут Таня и Света, и этот вечер становится первым за долгое время, когда я не думаю о Диане. Мы не обмениваемся телефонами, не договариваемся встретиться снова, просто прощаемся на выходе из бара. Иваныч светится, как медный самовар, улыбается, поигрывая бровями.

— Я себя как на десять лет моложе почувствовал, — хвастается, когда мы выходим.

— Тебе всего сорок, — замечаю с ухмылкой. Поднимаю глаза в небо — звёздное, тоже впервые за долгое время.

— Вот и говорю — на десять лет моложе. Ну, или на пятнадцать. Иногда семейная жизнь начинает не только напрягать, но и старить. Прости, — он виновато смотрит на меня.

— Да ничего, — отвечаю, пожимая плечами. Сколько можно избегать всех разговоров о семье, детях? Было и было.

Канун двадцать третьего февраля решили отмечать прямо в отделе: все кафе и рестораны поблизости были давно забронировали, а начальство сквозь пальцы смотрело на посиделки вне рабочего времени.

Нравится эта непринуждённая атмосфера подготовки к празднику. Новый год прошёл как-то мимо, но сейчас я чувствую приятное волнение и даже предвкушение, сам не знаю, чего. На большом столе в зале для совещаний накрываем целый пир: Иваныч принёс домашние салаты от Стаси, Сёма — мамины пирожки, а Вика — целый противень мяса и кастрюлю с пюре. На мне алкоголь, и хотя решили не жестить, на столе появляется две бутылки вина и столько же — водки.

— С праздником, — говорит Вика, протягивая коробочку, перевязанную лентой. Я как-то о подарках не подумал, остальные — тоже, поэтому рад, что Вика дарит свой подарок наедине.

— Это и твой праздник, — замечаю, принимая подарок.

— Тогда я могу рассчитывать на подарок? — хитро улыбается.

— Смотря, что именно ты попросишь, — хмыкаю. Флирт даётся легко, хотя я по-прежнему против того, чтобы давать надежду и, тем более, завязывать отношения на работе. У Вики есть чувства, это чревато последствиями.

— А ты спроси? — спрашивает шепотом, хотя, кроме нас, никого в кабинете нет. Не отвечаю. Разворачиваю подарок, внутри — забавный брелок на ключи. Что-то вроде дяди Стёпы-великана, а может, и он — давно не смотрел мультфильм и не читал книжку с иллюстрациями.

— Так что ты хочешь в ответ? — приподнимаю бровь.

Вика молча тычет пальцем в щёку, и я, не думая, коротко целую. Ни к чему не обязывающий поцелуй, шутливый, таким и Стасю можно было бы наградить. Да какого хрена? Не смертельно это — поцеловать симпатичную девушку, с которой, к тому же, у нас уже всё было.

Вечер проходит весело, чувство такое, что разжалась всё это время сжатая до предела пружина. Я громко смеюсь, шучу, чувствую себя нужным, живым. Послезавтра снова будут дела, расследование, заботы, а сегодня и завтра — выходной, отдых для души и тела.

— А давайте поиграем! — предлагает слегка перебравший Сёма, и Вика тут же подхватывает, пытаясь понять правила. Выхожу в коридор, чтобы слегка проветрится, в голове приятно шумит. Прислушиваюсь к громким голосам за дверью, собираюсь вернуться, когда телефон в кармане звонит. Ну, мы не дежурим сегодня, так что точно не по работе… Достаю трубку из кармана, вздыхаю: Диана. Сказал же — не звони. Что опять от меня надо? Жопу Льва ненаглядного прикрыть? Нехотя принимаю вызов.

— Что случилось? — спрашиваю сухо.

— Русь, — она громко всхлипывает, сердце пропускает удар. — Русь, я могу к тебе приехать?

— Что случилось? — повторяю требовательно. Почти бегу в кабинет, где висит куртка.

— Ни-ничего, — слышу — плачет. — Просто скажи адрес, где ты сейчас живёшь?

— Я приеду, — обрываю, но тут же понимаю, что это займёт много времени — на такси за ней, потом с ней обратно. Диктую адрес, а сам, не попрощавшись, спешу к себе. Если этот ублюдок что-то с ней сделал, горло зубами разорву, и пусть потом меня сажают, лишь бы она была невредима!

Глава 28