— Правда, — киваю. — Никакой угрозы выкидыша, малыш развивается отлично, теперь только расти и набирать вес. И даже, — играю бровями, — родителям снова можно шалить.

— М? — Руслан склоняет голову, заинтересованно смотрит на меня. — Это то, о чём я подумал?

— Не знаю, о чём подумал ты, я говорю о сексе.

Как давно у нас его не было! Редкие осторожные ласки не в счёт, до беременности во время выходных мы могли весь день не выбираться из кровати. Вынужденное воздержание обоим давалось тяжело, если бы не страх за ребёнка, уверена — мы бы на стенку полезли.

— Голодный? — спрашиваю, жадно глядя на его губы.

— Очень, — он вытягивает шею и смотрит на плиту.

— Эй! — поворачиваю его голову. — Я про другой голод!

Рука ложится на ширинку, сжимаю пальцы, Руслан выдыхает.

— Подожди, не так быстро.

— Именно так. Только не быстро, а долго, чувственно, со вкусом. Как ты умеешь.

Чувствую, как начинает твердеть в его штанах, сама постепенно прогреваюсь, поглаживая, распаляя.

— Мне надо в душ, — сглотнув, говорит Руслан.

— Потом.

— Нет, сейчас. Я больше двенадцати часов на ногах.

— Я люблю запах твоего пота.

— А я — тебя. Так, что, — он выпускает меня и отступает, — жди в спальне, женщина, я скоро.

— Мне нравится твой настрой, — игриво улыбаюсь. — Иди, я буду ждать.

Выключаю плиту, улыбаюсь от предвкушения, в спальне зажигаю ночник, шустро раздеваюсь и ныряю под одеяло. Сегодня у нас будет ночь любви, и пусть весь мир подождёт!

Глава 2

Руслан

Плотные шторы не пропускают свет, но по ощущениям не больше четырёх утра. Диана спит, отвернувшись, голова на моей руке. Впереди два дня выходных, будильник выключен, не могу понять, что именно разбудило. Кошусь на тумбочку, вздыхаю: телефон светится, хорошо, что додумался поставить на беззвучный. Коротко целую Диану в плечо, осторожно выбираюсь, стараясь не разбудить, глушу зевок в кулаке, выходя на кухню. Смотрю на экран — Семён, вчерашний выпускник Академии со смешной фамилией — Красненький.

— Слушаю, — говорю хрипло.

— Простите, что разбудил, Руслан Никитович. У нас тут перестрелка у клуба «Lexx», трое пострадавших, один труп.

— И это не могло подождать до утра? — Семён пока слишком неопытный, а прыти до хрена. — Почему мне звонишь?

— Дык у Иванова телефон выключен!

— Ты там, что, один?

— Нет, конечно. Дежурный наряд, криминалиста жду.

— Тогда, — тяну с обманчивой мягкостью, — зачем тебе ещё один следователь на месте происшествия? Сам не справишься?

— Справлюсь, просто… Я просто… — мямлит.

— Взрослей, Сёма. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Никто тебе не будет задницу подтирать каждый раз, когда испугался и обосрался. Вспоминай, чему в Академии учили. Утром жду отчёт на столе.

— Разве у вас не выходной?

Надо же! Вспомнил. Прикрываю глаза ладонью, качаю головой. Понятное дело — желторотым тоже учиться надо, но, мать твою, почему я? Не могли выделить опытную команду? У меня только Иваныч опытный, и два выпускника: Сёма и Вика. Один другой краше.

— Кстати, почему Вике не позвонил?

— Так она к маме на выходные уехала. В Ярославль.

— Ясно. Жду отчёт, в восемь буду в отделе. Успеешь?

— Успею!

С тяжёлым вздохом кладу телефон на стол, наливаю воды, оборачиваюсь — Диана стоит, кутаясь в длинный халат.

— Вызывают?

— Я недолго, обещаю. К обеду вернусь.

— Прямо сейчас поедешь?

— Нет, — подхожу и целую в лоб. — Есть время до семи, можем ещё поваляться. Прости, что разбудил.

— Это не ты разбудил, это малыш. Решил, наверное, что одна из почек у мамы лишняя, и подпёр пяткой. Кстати, — хитро улыбается, — давай сегодня выберем имя.

Не выбирали из суеверия, но теперь-то можно?

— Хорошо. Составишь список, когда вернусь, обсудим.

— Вечно у тебя так, Дёмин, — ворчит, надувая губы. — Я всё сделаю, а ты просто пальцем ткнёшь.

— Ладно, — смиряюсь. — Я вернусь и вместе будем выбирать. Хорошо? А сейчас давай вернёмся в постель, замёрзнешь.

В отделении в субботу обычно не густо, только пара пьяных в обезьяннике. Дежурный здоровается и утыкается в телефон, в котором смотрит какой-то сериал. Делаю два шага мимо его окошка, останавливаюсь и приподнимаю бровь после слов:

— Ты не любишь меня, Со Ын Хок? Иначе как мог со мной так поступить⁈

— Люблю дорамы, — виновато улыбается дежурный. — Мозг разгружает.

У каждого свои недостатки. Пожимаю плечами, прохожу по пустому коридору к кабинету. Не заперто, на столе папка. Красненькому сразу выговор — куда-то убежал, а дверь не закрыл. Сажусь за стол, привычно смотрю на фотографию Дианы — сентиментально, но она — первое, что я поставил на новое рабочее место. Когда уходил, снова спала, трогательно свернувшись клубком под одеялом.

— Доброе утро! — в кабинет заходит Сёма, в руке — два стаканчика с кофе. Ставит один передо мной, кивает на фотографию: — Это же ваша жена? Красивая.

Предпочитаю не комментировать. Свою личную жизнь ни с кем не обсуждаю, достаточно кольца на пальце. Ну, и фотографии на столе.

— Что у нас там? — открываю папку. Несколько фотографий с места перестрелки, первоначальный отчёт криминалиста, записанный Семёном с его слов. Более подробный придёт позже, может, даже к понедельнику.

— При одном из раненых нашли это, — на стол опускает пакет. Приподнимаю — внутри золотой лом. Судя по виду — сломанные кольца с вытащенными из них камнями, такие же серьги. В голове щёлкает, тянусь к стопке папок на краю стола, достаю одну, открываю. Дело об ограблении ювелирного магазина, ни одно украшение не всплыло у перекупщиков. Надо отдать на экспертизу, но невооружённым взглядом видно сходство. Неужели наконец повезло? Настроение ползёт вверх, даже кофе неожиданно вкусный, явно не из нашего автомата.

— Опросишь его, когда придёт в себя. Скажи, чтобы перевели в одиночную палату и приставили охрану.

Собрав все документы в папку, поднимаюсь. Стоило ради этого приезжать? Могло подождать до понедельника, раненый точно никуда не сбежит.

— Вы домой? — спрашивает Семён с виноватым видом. Вот именно — выдернул ради того, чтобы полчаса в кабинете провести. И так всю следующую неделю тут сидеть.

— Сам как думаешь?

Ладно, из-за следа с ограблением ювелирного злиться не получается, но облегчать совесть Красненького не собираюсь.

— Личности участников перестрелки хоть установили? Займись его связями, только аккуратно. Неизвестно ещё, какую рыбу можем спугнуть. И, Сёма, — останавливаюсь у двери, — не надо звонить мне с каждой мелочью, только по важному поводу. Понял? Или я, как Иваныч, телефон отключу до понедельника, будешь сам разбираться. И, кстати, вызови Вику, вдвоём веселее работается.

С чувством выполненного долга ухожу и улыбаюсь. Приятно иногда раздавать волшебные пендали молодняку. Я в своё время набегался на выходные, в праздники, в дождь и метель, теперь их очередь. А меня дома любимая ждёт.

По пути заезжаю на рынок, набираю всех фруктов, что лежат на прилавке у добродушного кавказца. Не факт, что Диана всё это съест, но пусть выбирает.

Она уже окончательно проснулась, нахожу в спальне, сидит, закутанная в одеяло, ноги скрестила по-турецки, звонко хрустит огурцом. Рядом — коробка с нашими фотоальбомами, Диана как раз свадебный смотрит.

— Ты быстро, — говорит и тянет губы для поцелуя.

— Мог бы вообще не ехать, — ворчу, сажусь рядом. Пакеты с фруктами остались на кухне, пусть пока сюрприз будет. — Что, решила вспомнить, каким я был молодым и красивым?

У нас была простая свадьба, только родные и несколько друзей. Зато Диана в белом платье была невероятной, и короткая фата ей безумно шла.

— Помнишь, как ты искал по всему городу каллы? — улыбается она, глядя на букет в руке.

— Не нашёл и купил розы, — киваю.

— Почему ты перестал дарить мне цветы? — спрашивает Диана требовательно. Ерошу волосы на затылке, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз дарил. Давно.