Так и есть. Он просыпается раньше, когда я выхожу из спальни — уже привёл себя в порядок, только рубашка помятая и лёгкая щетина на щеках. Виновато улыбается, сидя на краю дивана.

— Не мог уйти, не попрощавшись. Это было бы невежливо. Да и на бегство бы смахивало.

— В понедельник я бы всё равно вас поймала, — улыбаюсь. Не могу перестать, глядя на него. Длинные пальцы сведены вместе, волосы небрежно приглажены, влажные.

— Поэтому это моя явка с повинной. — Он тяжело вздыхает, взгляд упирается в пол. — Прости, что увидела в таком состоянии. Пьяный начальник… — хмыкает. — То ещё зрелище.

— Вы вели себя прилично.

— Правда? — смотрит с надеждой.

— Правда, — заверяю с жаром. — Кофе будете?

— Буду.

Я честно не надеялась, что согласится. Насколько же ему не хочется возвращаться домой, что оттягивает? Жена звонила, писала хотя бы? Столько вопросов… Любопытство изнутри сжирает, когда ставлю турку на плиту и достаю кофе, мускатный орех и розовый перец.

— Ты не против, если я тут посижу? — тихо спрашивает Руслан, заходя на кухню.

— Конечно же нет. Нам не привыкать вместе пить кофе по утрам.

Вспыхиваю — слишком интимно прозвучало, а ведь подтекст совершенно невинный! Мы правда часто пьём кофе в кабинете, пока никого нет. Но Руслан может так же пить его с Сёмой, или с нами тремя, или вообще отказывается. В последнее время так и было.

— Кто тебя научил так варить кофе?

Понимаю — он спрашивает не из любопытства, а просто чтобы не сидеть в тишине. Телефон положил рядом с собой на стол, изредка смотрит на чёрный экран.

— Пока училась, баристой подрабатывала в кофейне на Арбате. Там и научилась.

— Понятно, — кивает Руслан, смотрит в окно. — Я во время учёбы на стройке по выходным ишачил. На подхвате. Зато теперь могу и проводку починить, и поштукатурить, и полы уложить. Не то, чтобы эти навыки мне пока хоть раз пригодились…

— Отличные навыки! Мне, например, надо плитку в туалете переложить, никак мастера найти не могу.

— Ну, это не ко мне, — мягко смеётся Руслан. Как давно я этот смех не слышала!

— Что вы, и в мыслях не было вас эксплуатировать таким образом.

— Если что-то понадобится, говори, помогу, чем смогу.

Он замолкает, тяжело вздыхает, отворачиваюсь, чтобы не видеть, как меркнет улыбка. Звонит телефон, Руслан выходит, говорит односложно. Всеми силами стараюсь не прислушиваться, но последнюю фразу, как назло, слышу особенно чётко:

— Скоро буду.

Всё. То, что это была жена, я поняла сразу — успела выучить звонок, который на ней стоит. Но то, что он говорил с ней сухо, холодно, не добавил никакой нежной фразы в конце, поразило. Кажется, у них всё стало ещё хуже.

— Это, конечно, не моё дело, — начинаю осторожно. Игнорировать ситуацию, которая сложилась в его семье, просто невозможно. К тому же, мы не на работе, обстановка располагает к откровенности. — У вас дома не всё хорошо, да?

— Хуже некуда. — Криво улыбнувшись, он смотрит на телефон. Тяжело вздыхает. — Но мы справимся.

— Обязательно справитесь! — говорю с жаром, потому что верю. Если такая любовь не выдержит испытание, зачем тогда вообще любить?..

Глава 9

Диана

Он не предупредил, что не будет ночевать дома. Впервые за семь лет так поступил, раньше всегда писал, даже если были в ссоре. Если бы что-то произошло, мне бы уже позвонили. Расхаживаю по квартире, не нахожу себе места. Первый порыв — позвонить, стремительно заглушает неизвестно откуда взявшаяся гордость. С ней борюсь ещё час, сходя с ума от неизвестности. Наконец переступаю через себя, набираю. Отвечает почти сразу. Ждал?

— Ты где? В участке?

— Нет.

— Домой хоть собираешься возвращаться?

— Да.

— Когда?

— Скоро буду.

И всё. Как будто с незнакомцем разговаривала, а не с любимым мужем. Смотрю на погасший телефон и понимаю, что хочу швырнуть его в стену. Оба, конечно, хороши, но, может, хватит уже друг друга наказывать?

Когда Руслан приезжает, выхожу в коридор. Молча смотрю, как он разувается, невольно принюхиваюсь. Нет, даже не думала, что от него будет пахнуть чужими духами, а вот запах перегара ощущается. Он напился?

— Что случилось? — спрашиваю тихо.

— Что? — Руслан остро смотрит на меня, снимая пиджак. — Мне обязательно объяснять? Считай, что сорвался, этого больше не повторится.

— С кем ты пил?

— Сам с собой.

— Русь, — касаюсь плеча. — Давай поговорим.

— Хорошо. Только сначала мне надо в душ.

Я захожу в ванную, когда начинает шуметь вода. Смотрю на силуэт за прозрачной шторкой, присаживаюсь на крышку унитаза. Говорить, не глядя на него, проще.

— Прости за те слова. Я ни в чём тебя не виню.

Вода течёт какое-то время, потом останавливается. Руслан молчит, упирается ладонями в стену. Я подхожу, отодвигаю шторку, с болью смотрю на напряжённые плечи.

— Давай запишемся к психологу, — говорит он глухо. Выпрямляется, по груди стекает пена, волосы облепили лицо. — Хочешь, я сам найду, к кому лучше обратиться.

— Я поищу, — обрываю. Смягчаю: — У тебя и так работы много, а мне всё равно нечем заняться.

— Хорошо. Дашь домыться?

Шаткий мир, который установился между нами, не приносит облегчения. Кажется, всё только хуже стало: проще было молчать, чем делать вид, что ничего не произошло. Вымученные улыбки, пустые разговоры, дистанция, которую оба неосознанно держим — выходные превращаются в пытку. Думаю обо всех его попытках меня расшевелить, чувствую себя дрянью, хуже некуда. И тут же приходят мысли о малыше, вина моментально уходит, оставляя беспомощность. Руки опускаются. Что нам делать дальше?

Выдыхаю с облегчением, когда наступает понедельник и Руслан уходит на работу. Кажется, он тоже с радостью сбегает от меня, коротко целуя в лоб на прощание. Судя по всему, сами мы не справимся. Весь день провожу за поиском подходящего семейного психолога, смотрю на отзывы и на цену. Кусается, конечно. Но нам бы хоть раз прийти, чтобы понять, стоит ли продолжать.

Впервые захотелось приготовить что-то по-настоящему вкусное. Не могу вспомнить, чем мы питались все эти дни. Кажется, Руслан что-то готовил, иногда заказывал. Новый виток вины по отношению к нему стягивает сердце. Я уже достаточно начиталась историй о том, как распадаются браки после потери ребёнка. Сперва читала отстранённо, а теперь постоянно примеряю чужие истории на себя и понимаю, что мы до банальности схожи. Многие женщины злятся на мужей за холодность, я не стала исключением. Ждала больше сочувствия, забыв о том, что он — не я, и переживает потерю иначе. То, что напился, вот так, внезапно, на многое открыло глаза. Так и не сказал, где ночевал, наверное, в машине. Спросить, что именно и как произошло, логично, но язык не поворачивается.

Вечером накрываю стол, сама позвонила Руслану, спросила, когда приедет. Он ответил почти привычным тоном, вселяя надежду, что сегодня мы точно сможем нормально поговорить. Приехал вовремя, принёс с собой запах дождя и хризантем. Протянул ярко-жёлтый букет, слабо улыбнулся.

— Это, конечно, не подсолнухи, но очень напомнили солнце.

В носу защипало, на глазах выступили слёзы. Захотелось сказать: «Родной, мне так тебя не хватает!», но я не смогла произнести ни слова. Только уткнулась носом в цветы. Заметила краем глаза, как он потянулся, но тут же отпрянул, не коснулся. Обошёл меня, с фальшивым весельем спросил, что на ужин. Момент был упущен. В какой по счёту раз?

— Я нашла нам психолога, — говорю, раскладывая пюре по тарелкам. — Можно сходить на приём в среду, в восемь, у неё будет окно.

— В среду? — Руслан поднимает глаза, что-то подсчитывая. — Хорошо, в среду можно.

Я даже не знаю, каким делом он сейчас занимается — понимаю с грустью. Меня это просто перестало интересовать.

— Русь, — тянусь к нему через стол, накрываю ладонь своею. — Давай на выходные куда-нибудь уедем. Только ты и я.