— Давай отпустим друг друга, — шепчет еле слышно.

— Я давно тебя отпустил, — сглатываю комок, размером с теннисный шар. — А ты?..

Сквозь шум крови в ушах слышу приглушённый всхлип, резко поворачиваюсь и с силой обнимаю. Не нужны сейчас никакие слова. Господи, только об одном прошу: чтобы это был самый болезненный момент в нашей жизни.

Глава 21

Дорогие мои, события в этой и следующей главах происходят в промежуток между решением о разводе и приходом Руслана за вещами. Понаблюдаем за Дианой и Львом)

Диана

Руслан в больнице… До сих пор не могу прийти в себя, отголоски паники, от которых ноги и руки сводит судорогой, не дают расслабиться. Попрощавшись со Львом, поднимаюсь к себе и первым делом набираю ванну. Погружаюсь в воду по нос, постепенно расслабляясь. Надо прекращать волноваться за Руслана. Надо же? А ведь я не переживала за него, пока лежал в реанимации. Почти не думала, когда в палату перевели, приходила по инерции. Не могу вспомнить ни одного дня, проведённого с ним на больничном. В памяти они остались чем-то размытым, серым. Как он справлялся со всем один? Вспоминаю его удивлённый взгляд, когда пришла, сухой голос, когда заметил Льва, и почему-то становится стыдно, хотя я ни в чём не виновата. К нему, вон, тоже Вика примчалась, почему её в экстренные контакты не запишет? Значит, он всё-таки с ней. Ну, это логично, раз потянуло, кто я такая, чтобы осуждать?

Он звонит на следующий день, выхожу в подсобку, чтобы поговорить без лишних ушей. Предлагает развод, я соглашаюсь и чувствую, как рвётся последняя связывающая нас нить. Хорошо, что Руслан принял решение за двоих, наверное, иначе я бы долго оттягивала переезд. Одно дело думать о том, чтобы начать новую жизнь, другое — сделать этот шаг. До сих пор, несмотря ни на что, я чувствовала его незримое присутствие рядом. Светлая грусть по тому, чего уже не вернуть, заставляет печально улыбнуться. Вот и всё.

Заявление заполнено и отправлено в тот же вечер. На экране телефона сообщение ото Льва:

Ты в порядке?

Он не звонил и не писал почти сутки. Деликатно не заводил разговор о том, что произошло в больнице, давал мне отойти. В порядке ли я? Скорее да, чем нет, но пока не буду говорить, что мы с Русланом подали заявление. Всё-таки, это наше с ним дело.

Да, спасибо.

Отправляю, подумав, добавляю:

Заедешь завтра?

Если ты не против.

Буду ждать

В его влечении я не сомневаюсь, оно считывается во взглядах, которые иногда вызывают желание прикрыться. Наши поцелуи перед расставанием становятся дольше и слаще, сердце раскрывается навстречу, хочется касаться смелее, ощущать чужие руки на своём теле. Лев отлично целуется, а я так давно не целовалась! Кажется, очень скоро у меня появится повод надеть новый комплект, который купила недавно.

В магазине девчонки сразу же замечают, что я изменилась, хотя сама в упор изменений не вижу. Но они уверяют, что у меня глаза горят, и, возможно, в этом правы, потому что окончательно решилась. Хватит ходить вокруг да около, надо набраться смелости и нырнуть с головой в новые отношения. Пока о любви речь не идёт, но взаимный интерес не скрыть, он нарастает медленно, но верно.

Лев через день забирает с работы и ведёт себя так непринуждённо, словно это — его прямая обязанность: отвозить меня домой. И я замечаю, что принимаю, как должное, его заботу. И даже лёгкий поцелуй в губы не смущает.

— Впереди выходные, — он подмигивает. — Позволишь тебя украсть?

— Даже так? И куда ты меня повезёшь?

— По классике жанра — к себе в пещеру, конечно.

Он даже не намекает, а говорит прямо. От низкого тона в животе становится пусто. Не слишком торопится? С другой стороны, решила же, что надо дать нам шанс.

— Мне надо заехать домой, — стараюсь показать, что не смущена.

— Конечно, — соглашается Лев. Подмигивает: — Позволишь подождать, пока ты собираешься, не в машине?

— Хочешь посмотреть, как я живу? Там смотреть особо не на что, квартира казённая, мебель — тоже.

— Но там пахнет тобой, — он тянет носом воздух. — Поэтому, да, хочу.

Пожимаю плечами: мне скрывать нечего. Дома чисто, трусы на батарее не сушатся, так что пусть смотрит. Только всё равно странно подниматься с ним по лестнице — слишком инородно выглядит в своём дорогущем пальто посреди недавно выкрашенных бежевых стен. В подъезде пахнет — кто-то варит борщ. Где-то плачет ребёнок, у соседей громко работает телевизор. Слышимость здесь стандартная — никакая. Я только сейчас это замечаю, прежде не обращала внимания. Казалось, вокруг оглушительная тишина, но нет, дом живёт, и я тоже. Живу.

— Проходи, — пропускаю Льва, невольно смотрю на обувь Руслана, стоящую на обувнице. Как-то забыла её тоже убрать. Надо помыть и упаковать. Лев невозмутимо разувается и проходит, а я спешу в спальню. Забираю комплект, подумав, беру пижаму, майку и штаны. Не в вечерних же платьях мне у него по дому разгуливать! Нерешительно смотрю на себя в зеркало, слабо улыбаюсь, поддерживая ту девушку в отражении.

Никаких сожалений и сомнений не остаётся, позволяю себе наполнится предвкушением. Когда выхожу, Лев стоит у пустых полок, на которых стояли кубки и грамоты Руслана — он у меня мастер спорта по дзюдо, в своё время участвовал во многих соревнованиях.

Не у меня — одёргиваю себя. Уже не у меня.

— Готова? — пустоту на полках никак не комментирует. Понятно, что когда-то тут стояли чужие вещи. Желание скорее переехать усиливается. Даже хорошо, что сегодня не буду здесь ночевать.

— Тащи меня в свою пещеру. Только не за волосы.

Его взгляд, до этого задумчивый, ярко вспыхивает, задерживаясь на волосах. Ленивая улыбка растягивает губы, слишком многозначительная, чтобы кровь прихлынула к щекам. Он подходит и вдруг касается тыльной стороной ладони щеки. Неторопливо поглаживает и спрашивает:

— Почему ты так легко согласилась?

— Что? — заворожённая движениями, не сразу понимаю смысл вопроса.

— Почему ты так легко согласилась остаться у меня? Это из-за него и той девушки?

— Ты о чём? — хмурюсь, пытаясь уловить логику.

— Ты увидела их вместе и решилась в ответ переспать со мной?

Резко отшатываюсь. Чего-чего, а мысли отомстить у меня не было! Лёгкое возбуждение пропадает, смотрю с возмущением:

— Ты для этого предложил? Решил проверить⁈

А я-то дура засуетилась, бельё выбирать бросилась!

— Нет, — он убирает руки в карманы, склоняет голову на бок. — И да. Если ты хочешь забыться, можешь воспользоваться мной, я не против.

— Я не собралась тобой пользоваться, — отвечаю с горечью.

— Значит, — одно движение, и он оказывается прямо передо мной, обнимает за талию, — ты правда хочешь меня?

— Обязательно произносить это вслух? — бросаю раздражённо, хотя сердце колотится.

— Мне очень хочется это услышать, — низкий голос волнует, заставляя трепетать нервы. Кладу ладонь на его грудь, чувствую, что его сердце тоже не на месте, мышцы напряжены, как перед рывком. Он ждёт ответа, а я намеренно медлю. Веду ладонью вверх, касаюсь шеи, и лишь когда его кожа покрывается мурашками, отвечаю:

— Да. Я хочу тебя.

Лев тянется за поцелуем, но я в последний момент уворачиваюсь, выскальзываю из его объятий.

— Не здесь, — говорю коротко. Не могу здесь целоваться, не в нашей с Русланом квартире. Недолго, но мы всё же были тут счастливы.

Напряжение, возникшее между нами, не проходит. Пока мы едем, пытаемся как-то говорить, но разговор постоянно сбивается в комок, обрываясь на середине. Несложно догадаться, о чём сейчас думает Лев, потому что сама непрерывно представляю, как он меня поцелует. Как будет раздевать, как… Отворачиваюсь к окну, краснею. Краем глаза замечаю — он тоже не хочет на меня смотреть. Или не может.

Пошёл снег, мимо проносятся витрины, Москва уже готова праздновать, хотя до Нового года почти месяц. Каждый год я ждала этой ночи с детским восторгом и предвкушением, а сейчас даже не знаю, как буду встречать. Одна? Или со Львом? Словно прочитав мысли, он поворачивается.