- Но там была я, а потому створка ударила меня по спине, вытолкнув, - киваю, понимая связь.

- Верно, - произносит ректор серьезно.

- Это несчастный случай, - говорю тихо, - никого ведь не накажут?

- Нет, ведь мы не сможем объяснить этот случай. Вас ударило створкой окна, которая пришла в движение от порыва ветра.

Киваю, соглашаясь и кидая на мужа взгляд.

Давиан хмур и серьезен и бездумно перебирает мои пальцы в своей теплой руке.

Когда ректор уходит, Дан аккуратно обнимает меня, баюкая в своих надежных объятиях.

- Прости, Ксюш, это из-за меня, - шепчет в ухо, тут же целуя в висок.

- Ты здесь не причем, - я отстраняюсь, всматриваясь в подавленное лицо мужа.

- Видящие всегда притягивают души. Так или иначе затягивают близких в этот мир. Это неразрывно, там где Видящие, будут души и подобные несчастные случаи, - Дан не смотрит на меня, он смотрит в одну точку.

- Глупости, просто в этом случае мы имеем объяснение почему так произошло, а в других ситуациях все списывают на реально несчастный случай и лишь строят догадки, как так произошло, - я притягиваю Дана к себе, укладывая его голову к себе на грудь, поглаживая волнистые блондинистые волосы.

Дан шумно выдыхает и жмурится. Руки толком и не касаются меня, ведь у меня болят и живот и часть спины.

- Да, Ксюш, возможно, ты права, - произносит муж несколько отстраненно и я вновь ловлю себя на мысли, что в этих словах есть подтекст.

Пока я на вынужденном больничном, занимаюсь в комнате. Мне, как и когда-то, преподаватели без вопросов скидывают пропущенные лекции и задания. Но больше всего оказывается, я жду письма от Кощея. Мы с ним после того, как жили на одной территории, перешли в абсолютный нейтралитет, будто и не было тех дней и я часто ловила себя на желании подойти и спросить у него что-нибудь, чтобы он объяснил именно для меня, да и вообще, подойти к нему. Рядом с ним спокойно, есть ощущение, что все непременно будет хорошо. Но я сомневалась, что это правильные мысли, и то что Майн держится со мной так же, как и со всеми студентами, только в плюс. Но тем не менее, когда увидела на почте сообщение от него, ощутила, как сильнее забилось сердце.

Там ничего личного, ничего, чтобы намекало на нашу совсем маленькую, но очень важную для меня историю, ведь он был со мной рядом в самый тяжелый период и это не могло не отразиться на мне. Я не воспринимала его как всех преподавателей. Он был для меня человеком, личностью, тем, кем хотелось интересоваться. Возможно, я бы с радостью с ним подружилась, но на подобных мыслях я жестко себя тормозила, понимая, что незачем взрослому мужчине водить дружбу с еще вчерашней школьницей. У нас слишком разные интересы, восприятие. Это мне интересно, а ему? У него таких как я, студентов, половина академии.

И вот сижу я вчитываюсь в лекции Майна и улыбаюсь, когда вновь вижу сноски от него лично. Почему-то это так греет.

- Ты же заниматься села? – слышу со стороны недоуменный хмык мужа.

Вздрагиваю, поняв, что все еще сидела и улыбалась.

- Да, так и есть, - краснею, кинув взгляд на Дана. А ведь я даже не заметила, как он вернулся с пар.

Давиан внимательно рассматривает меня, а я тут же ощущаю панику внутри. Это ведь почти измена, более тепло относиться к постороннему мужчине, ждать от него письма, пусть даже исключительно по делу.

Но Давиан будто справляется с собой и улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, падает ко мне на кровать, где я расположилась к ноутбуком.

- Признавайся, тебе кто-то прислал письмо с признанием? – Дан, лежа на боку, игриво толкает меня в плечом своим, даже улыбается.

От подобного, внутри вспыхивает злость.

- Что ты такое говоришь???? – взвиваюсь я, резко отсаживаясь от Давиана.

- Да ладно Ксюш, - муж миролюбиво двигается ко мне и целует руку, - если это кто-то из Видящих, я даже не буду сильно ревновать, - произносит он какой-то откровенный бред все с той же улыбкой, хоть и несколько напряженной. Я уже неплохо стала понимать мимику и эмоции мужа и сейчас, что-то было не так.

Без понятия о причинах, почему он это говорит, но внутри поднимается буря, даже колотить начинает.

- Давиан, что ты несешь!?? – повышаю голос, резко отложив ноутбук и встав с постели довольно резко, от чего живот и спину прострелило болью.

Поморщившись, я выставила вперед руку, когда Дан тут же перестав странно улыбаться, вскочил за мной с искренним беспокойством на лице.

- Маленькая, не надо так прыгать, - голос мужа тоже изменился, стал привычным, не с теми интонациями, какие он использует в общении со всеми и с какой говорил со мной сейчас.

Именно со мной, он всегда был другим и что это была за попытка, я так и не поняла. Но если во многом, когда мне казалось, что есть второе дно или подтекст, я не задавала вопросов, доверяя и рассчитывая, что если будет что-то важное, муж расскажет, то сейчас, я не собиралась молчать.

Сложив руки на груди, я сделала еще один шаг назад.

- Давиан, что происхоит? – произношу, как мне кажется строго, но сама чувствую как подрагивает голос.

- Ничего, Ксюш, - вздыхает муж тяжело, смотря на меня мрачно.

- А что это тогда было?? – тыкаю пальцем в сторону кровати.

Дан чуть хмурится, даже взъерошивает свою блондинистую шевелюру.

- Неудачная шутка, не обращай внимания. Просто ты с таким видом сидела, будто письмо получила от того, кто тебе не безразличен.

Ощутив стыд, я нервно сглотнула. Да, так и было. Только не серьезно это было.

- Допустим, - я не развиваю тему, почему я улыбалась, было и больше не повторится, - но что за реплика о том, что ревновать к Видящим ты будешь меньше?? Что это значит? Ты расстаться решил? – спрашиваю, всматриваясь в лицо Дана. Против воли, но глаза увлажнились.

Я крепче обняла собственные плечи, понимая, что меня трясет не на шутку.

- Чегоо? – дергается муж, - как тебе в голову такое пришло? Ксюша! Нет! Черт! У меня даже мысли не было расстаться с тобой!!

- Тогда зачем ты это делаешь?

- Я, - муж будто собирается что-то сказать, но замолкает, - да говорю, шутка была дурацкая, - сморит на меня с досадой и сильным беспокойством, - правда, маленькая, не обращай внимание. Прости, - он снова делает шаг ко мне и в это раз, я позволяю ему обнять себя.

Муж бережно прижимает меня к себе, стараясь не беспокоить заклеенный живот.

- Я люблю тебя, Ксюш, - шепчет в волосы, целуя в макушку.

- И я, - отзываюсь глухо, вновь понимая, что он что-то умолчал.

Я совершенно перестаю понимать его. Он настолько внимателен ко мне, что у меня не клеится в понимании его поведение.

Все время до вечера муж как всегда внимателен ко мне, заботлив, порой даже сверх меры, но со мной он всегда такой и я успокаиваюсь. Почти. Ведь легкий червячок сомнения все еще сидит внутри. А вдруг Дану и правда надоело возиться со мной? Вдруг он понял, что поторопился?

Но муж будто чувствует, что меня одолевают сомнения, прикладывает еще больше усилий, чтобы я ни в чем не нуждалась и все посторонние мысли хотя бы ушли на второй план.

И тем не менее, мимолетно, на миг, но они все равно проскальзывали в голову. Я не представляю, как справлюсь, если он решит, что не хочет продолжать. Я не смогу.

Но дальнейшие дни смогли утихомирить мои сомнения Муж все так же никак не реагировал на других девушек, которые продолжали попытки с ним заигрывать. По-прежнему, все его внимание было сосредоточено на мне, а сам он постоянно был рядом, как и всегда. Он сам стремился коснуться меня, обнять, поцеловать и наверное, когда человек остывает, то не стремится к подобному.

Я вернулась к учебе и постепенно, все наладилось, а разрушающие мысли ушли. Не было повода. Наверное, Дан и правда просто шутил.

Уже совсем скоро лето, экзамены и конец первого курса. За несколько месяцев, что отец провел на лечении уже были заметны прекрасные результаты, не без упорного труда. Отец смог встать. Да, впереди все еще тяжелая реабилитация, но она давала результаты, а зная отца, он выложится на максимум и вернется к обычной жизни. Он уже как два месяца живет дома, чаще передвигаясь с помощью коляски, а порой, под контролем реабилитолога, с помощью костылей, он встает на ноги. С трудом, но у него выходит. По прогнозам, при худшем варианте, он будет хромать и ходить с тростью, но тем не менее, шансы, что он вернется к нормальной жизни высоки. Это несомненно радовало.