В академии души были более живые, что ли. Более эмоциональные. Может, это потому что они общаются с живыми?

Нашего сопровождающего не видно и я полагаю, что он снова там, за заветными дверьми.

А эти души, что выглядят такими потерянными и усталыми, могли умереть здесь, за этой самой стеной, на операционном столе. Хотя я не вижу на них следов операций. Может, их смерть и была тихой, спокойной. Хочется верить, что так. Но это ужасно, ведь их тоже наверняка кто-то ждал под дверью, надеялся, что они вернутся домой живыми.

- Почему они здесь? Им можно как то помочь? – спрашиваю, с трудом сглотнув.

- Я не интересовался, - отвечает безразлично, - они знают, кто я, тянутся к нам как к единственному источнику, связующему с миром живых и если им нужна помощь они дают знать.

Неожиданно, вынуждая меня вздрогнуть, перед Майном появляется еще один призрак. Судя по одежде, странной, непривычной, я понимаю, что это и есть наш сопровождающий.

Рука Майна не дрогнула, он лишь перевел на призрака взгляд.

Я вижу, что призрак медленно открывает рот, будто что-то говорит, но я не слышу.

А потом, резко исчезает.

Поэтому, сев ровно, впиваюсь вопросительным взглядом в Майна.

- Операция закончена, - произносит спокойным ровным голосом Майн.

К нам выходит мужчина в хирургической форме. Он взглядом быстро находит меня, уточняет, кем я прихожусь и рассказывает подробности.

И то, что я слышу, приводит меня в ужас. Отец упал с восьмого этажа. Он не должен был выжить. Врач не говорит этого прямо, но я понимаю это и сама. Это было чудо. Везение. Что угодно.

У отца множественные переломы, в том числе и позвоночника. Сильное сотрясение. Внутренне кровотечение, с которым врачи долго боролись. Ему потребовалось переливание. А еще, если отец выживет, он скорее всего не сможет ходить. Я слушала и не верила, что все это произошло с моим сильным и любимым папочкой.

Я ощущала, как у меня подкашиваются ноги и сильные мужские руки, что поддерживают меня под локти.

Майн тоже задает вопросы. Четкие, по делу, без эмоций, порой такие, которые мне даже в голову бы не пришли, в то время когда у меня самой мысли путаются.

Я благодарна ему. Благодарна за то, что он это делает. За то, что поддерживает.

Когда врач исчезает, я остаюсь стоять. Потерянная, с льющимися бесконечным потоком слезами.

- Ксения, отец жив, - произносит твердо Майн и принудительно усаживает меня на диванчик.

Сам он опускается передо мной на корточки. Его теплые руки берут мои ледяные, почти безвольные. Большие пальцы поглаживают кожу, так осторожно, мягко.

- Ксюша, - произносит с той же твердой интонацией, но мое имя звучит не так как всегда, более тепло, - Ваш отец жив, это главное сейчас. Он обязательно очнется и Ваша задача быть сильной для него. Слышите?

Быстро киваю, всхлипнув. Мой взгляд приклеивается к лицу Майна.

- Все обязательно будет хорошо, - его голос становится более мягким, даже приобретает иные интонации.

А я как завороженная слушаю его голос, цепляюсь за него, как за оплот равновесия и уверенности, что не позволяет скатиться в истерику и поддаться панике.

- Сейчас, нужно вернуться в академию.

- Я не хочу, - шепчу дрожащим голосом, - я хочу быть рядом.

- Ксения, Вы слышали врача, Ваш отец еще будет в реанимации, даже когда он очнется, к нему сразу не пустят.

Всхлипываю, вновь не удержавшись. Я даже не смогу увидеть его в ближайшее время. Обнять, услышать его успокаивающий голос, который точно бы сказал, что все будет хорошо и мы справимся. Вместо него, это произносит Майн.

- Ксения Юрьевна, - обращается охранник отца, что вез нас, - машина уже ждет, идемте, - произносит спокойно.

Я же шарахаюсь резко в сторону, ближе к Майну.

- Я не поеду! Я вернусь домой и буду приезжать сюда! – протестую отчаянно, всматриваясь в лицо нахмурившегося Майна, не знаю зачем, ради поддержки? Ради того, что я хочу, чтобы он был на моей стороне?

- Но..., - охранник явно не знает, как быть и я понимаю, у него четкие инструкции по моей безопасности, а еще, он точно не может их озвучить, чтобы напомнить мне, ведь мы не одни.

- Я знаю, - шепчу тихо, - но нет. Я не вернусь в академию, пока не увижу отца.

- И тем не менее, домой пока не стоит возвращаться, - отвечает бескомпромиссно охранник.

И он прав. Отчаянно прав. Дома не безопасно. И по дороге не безопасно.

- В таком случае, Вы можете пока остановиться в моей квартире, она в пяти минутах ходьбы от клиники, - неожиданно произносит Майн.

- Правда, можно? – произношу, не скрывая надежды в голосе.

Майн тяжело выдыхает, но кивает.

- Не думаю, что это хорошая мысль, - недовольствует охранник.

- Вы можете проверить безопасность квартиры и оставить охрану, если есть необходимость, - еще сильнее удивляет Майн не только меня, но и охранника, который сверлит Кощея нечитаемым тяжелым взглядом. Но я уверена, служба безопасности уже пробила Майна по своим каналам и если бы их хоть что-то смутило, его бы не оставили рядом со мной.

- Хорошо, так и сделаем, - все-таки соглашается он, двинув челюстью, знаю, ему не нравится эта мысль. Он бы предпочел отвезти меня в академию. Но увезти меня силой он тоже не может, ведь обычно, я слушаюсь.

Через десять минут мы усаживаемся на заднее сиденье джипа и он везет нас по указанному адресу.

На машине это занимает пару минут и то больше из-за светофора.

Майн живет в новенькой многоэтажке, на шестом этаже.

Выйдя, я осматриваюсь, задрав голову. Относительно новый район, он еще продолжает застраиваться.

Мы поднимаемся на лифте. С нами едут двое охранников, ведь даже сюда нас тихой тенью сопровождали две машины. Я знала это, но Майн – нет, и когда он увидел, как почти из ниоткуда появился еще один крупный мужик в черном и молча поехал с нами, вздернул вопросительно бровь.

Виновато улыбнувшись, я думала, как рассказать ему, почему меня настолько сильно охраняют. Мы все несомненно дети влиятельных семей, но далеко не за всеми ездят тонированные джипы с охраной.

Я знала, что возле дома теперь будут дежурить несколько людей, я привыкла к этому. Но наверное, для Майна это был перебор. Надеюсь, он уже не успел сильно пожалеть о том, что предложил помощь.

Открыв дверь квартиры, Майн молча отошел в сторону, пропустив одного из охранников, который четким военным шагом прошелся по всей квартире, оценил обзор из окон и так же молча вышел.

- Ксения Юрьевна, кто-то из нас всегда будет дежурить прямо за дверью, в подъезде, - произносит охранник, что все время сопровождал нас, - если что-то нужно, сообщаете напрямую мне.

- Да, спасибо, - произношу тихо, наблюдая, как он, смерив тяжелым взглядом Майна уходит, закрыв за собой дверь.

Становится неуютно.

В квартире тихо, но пахнет свежестью, будто недавно проветривали.

- Вы извините, что пришлось принять такие меры, - произношу робко, следуя за Майном, что невозмутимо включает в квартире свет и следует в сторону кухни.

- Ксения, я знаю о причинах, которые вынудили прийти к таким мерам, и прекрасно все осознавал, когда предлагал этот вариант, - произносит он серьезно, развернувшись ко мне.

Вздрогнув, я уставилась на Майна испуганными глазами.

- И нет, меня бояться не надо, - выдыхает мрачно, - Вы уже должны прекрасно знать, что такие как я, знают куда больше.

- Души, - шепчу понимающе.

- Да.

- Вот бы эти души сказали, кто за всем стоит.

- Думаю, это вопрос времени, потому что души тоже не всесильны, они лишь могут передать то, что увидели. И далеко не всем из них есть дело до живых и их трудностей.

Киваю и осматриваюсь. Кухня новая, современная, с техникой.

Взгляд цепляется за чистые поверхности без пыли, а ведь он не был дома уже несколько месяцев.

- Вы с кем-то живете?

Мысль об этом приносит дискомфорт. Не хотелось бы доставлять проблем посторонним людям.