Чуть позже, подойдя к палате, я слышу голос мужа. Он недоволен, речь резкая, повышенная.

Все-таки понимая, что должна быть с мужем, я вхожу в палату. Без стука.

- Здравствуйте, - здороваюсь почти спокойно.

Родители Дана резко оборачиваются ко мне, смеряя недоуменным взглядом.

По виду всех троих я не сомневаюсь, что разговор у них вышел не очень и поймав взгляд Дана, проигнорировав робость и страх, я подошла к мужу и присев к нему на край кровати чмокнула в щеку.

- Как ты себя чувствуешь? – шепчу тихо, поглаживая щеку.

- Все хорошо, Ксюш, - произносит Дан мягко, даже улыбается, но потом бросает похолодевший взгляд в сторону родителей, что сидят молча за моей спиной.

- Это твоя девушка, сын? – спрашивает женщина с ноткой пренебрежения в голосе.

От ее интонации по телу пробегает легкая дрожь. Я не привыкла говорить в таком тоне.

Вопросительно взглянув на мужа, я вздохнула и развернулась к этим странным людям.

- Это Ксения. Она моя жена, - произносит уверенно Дан, все так же лежа на кровати и сжав мои пальцы.

- Что??? – заторможено переспросила женщина, потом переглянулась со своим мужем и снова уставилась на меня.

- И почему мы не знаем, что наш единственный сын женился? – басит резко отец Дана, проходясь по мне каким-то внутренним сканером, от которого все трепещет внутри, в плохом смысле.

- Наверное, это не ко мне вопрос, - усмехается Дан.

- Ксения, вы беременны? – спрашивает бесцеремонно мужчина.

- Нет, - произношу хмуро глядя на мужчину, что сильно внушительнее маленькой меня.

- Тогда я не понимаю, для чего было жениться в 18 лет?? Вам же 18? – повышает голос мать, а я киваю.

- Захотели, - отвечает резко Дан, а я обернувшись на мужа, успокаивающе глажу того по руке. Я не знаю, насколько они не ладят, но та информация, что у меня имелась явно была не в их пользу. Они ведь считали Дана психически больным, но хотя тут наверное их можно понять. Они наверняка волновались и хотели помочь своему ребенку да и сейчас, они не орут, не выставляют меня в плохом свете. Хоть их слова несколько обескураживают, как и реакция, но пока, как мне кажется, все не так уж плохо.

- Понятно. Захотели, так захотели. Это ваша жизнь, - произносит скупо отец, пока мать недовольно поджимает губы, продолжая рассматривать меня.

- Я так понимаю, за палату Дана платили твои родиели? – отец обращается уже ко мне.

- Да, - не вижу смысла отрицать, как и рассказывать, что у меня лишь отец.

Мужчина лишь кивает, принимая к сведения и встает со стула, который ранее занимал, поправляя полы пиджака.

- Деньги за палату и лекарства, я переведу на твою карту, сын. Ксения, верните родителям то, что они потратили на вас. За своего сына я в состоянии заплатить сам, - произносит ровным голосом, с нотками давления, пока я шокировано смотрю на мужчину. Его жена лишь молчит, но тоже встает вслед за мужем.

- Давиан, если что-то понадобится, сообщай, телефон я тебе сегодня передам новый, с восстановленной сим-картой.

- Окей, - отвечает равнодушно Дан.

- Выздоравливай, - произносит отец и кивнув мне на прощание быстро вышел из палаты. Его жена, проводив мужа недовольным взглядом, подошла к сыну, из-за чего мне пришлось отсесть и чмокнула того в щеку, следом, стерев следы помады.

- Поправляйся, Давиан, - произносит она слишком уж наигранно.

- До свидания, Ксения, - бросает на прощание женщина и тоже уходит.

- До свидания, - отвечаю недоуменно и вновь подсаживаюсь ближе к мужу, шокированная подобным отношением. Им все равно что ли?

- Как ты, мой хороший? – поворачиваюсь к Дану, всматриваясь в лицо, отмечая теперь уже более адекватно все детали. Синяки под глазами, бледное лицо и перемотанную голову.

- Нормально, - бросает Дан скупо и потянув мою ладонь к себе, целует пальцы, - а ты как? Сильно испугалась?

- Да, - шепчу.

- Все хорошо, Ксень, - улыбается мягко Давиан.

Дальше в палату приходит незнакомый мне врач, заступивший на смену и я на время выхожу. Звоню своему отцу и остро чувствую эту самую разницу в отношении. Мой отец способен дать мне за двоих, в то врем как родителям Дана явно не до сына. Есть и есть. Удивлена, что они сюда приехали.

Вернулась в палату, когда врач закончил осмотр Дана.

- Ну как у нас дела? – спрашиваю, стараясь улыбаться.

- Норм, - улыбается в ответ муж, хотя вижу, что глаза у него серьезные.

- Давиан, почему вы ругались? – все-таки спрашиваю и тут же вижу, как муж досадливо хмурит брови.

- Отец собирался засудить академию за то, что не обеспечивают безопасность студентов, я же сказал, что это академия может вынести мне выговор, потому что я сбежал с пар и решил прогуляться под дождем.

- Поняяятно, - я глубоко задумываюсь. То, что это наверное наиболее правильный вариант, чтобы избежать правды мне понятен, но то что Дан выступил в плохом ключе, расстраивает, - тебя накажут?

- Нет. Им все равно, - произносит беспечно, - я же говорил тебе, - улыбается все же с горькой усмешкой на губах.

Не выдержав, я аккуратно обнимаю мужа, поцеловав его в губы.

Он говорил, что родителям все равно. Но я не думала, что настолько.

В больнице Давиана держат целую неделю, а мне, увы, но приходится возвращаться в академию уже через сутки.

Но за эти сутки мы успеваем поговорить с Даном и он каким-то образом умудряется убедить меня, что я не виновата в случившемся. Но все-таки я все равно продолжаю винить себя, хоть и не так явно.

Оказавшись в академии без Дана, я впервые с самого начала обучения ощущаю себя потерянной, не цельной. Мне некомфортно без него ни на парах, ни в столовой. Хотя меня вновь принялся активнее опекать Стас, да и другие одногруппники на удивление лояльны, но мне все равно не по себе. Любую свободную минуту я созваниваюсь с мужем, хотя ему и нельзя из-за сотрясения, но Дан все равно это делает, опекая меня даже на расстоянии и находясь в больнице. После того, как услышу его голос, мне комфортнее и легче.

И тем не менее, неделя заканчивается и Дана привозят в академию. Я счастливая не отлипаю от него ни на шаг, а Дан лишь посмеиваясь, сам счастливо обнимал меня, как и прежде зажимая по углам. Чувствовалось, что не только я скучала.

Потихоньку, жизнь возвращается в прежнее русло. Мы начинаем более усиленно готовиться к экзаменам, продолжая посещать пары. И все кажется в порядке, пока мужа не вызывает к себе ректор, после недолгого разговора с которым Дан возвращается мрачным и без настроения.

- Что случилось? – обнимаю его, пытаясь понять по лицу, что же такого сказал ректор. И то, что вижу, мне очень не нравится.

- Я…я не знаю, как тебе об этом сказать, - Дан запускает руку в волосы, взъерошивая. Его голос глухой, прерывистый.

Чувствую, как во мне все холодеет. Что могло настолько выбирать Дана из колеи? Кого-то отчисляют? Его родители что-то вытворили и Дана забирают с академии, потому что они больше не будут платить за него? Ворох мыслей проносится в голове.

- Как есть. Честно, - произношу серьезно, стараясь не паниковать раньше времени.

Дан выдыхает шумно и сгребает меня в объятия. Целует коротко в макушку, дышит тяжело и снова целует.

- Да что произошло-то? – вот теперь, кажется, я начинаю паниковать.

- Ксюш, понимаешь, я кое-что утаил от тебя относительно Видящих. Ректор давно хотел, чтобы я рассказал, а я не решался, считая, что есть еще много времени, не хотел беспокоить тебя и хотел эгоистично насладиться этим временем вдвоем.

Давиан гладит меня по щеке, спускаясь к ключице, смотрит ласково и как-то…с болью что ли.

Меня прошибает холодным потом, ведь все мысли сводятся к тому, что нам придется расстаться.

- Что ты такое говоришь? – шепчу дрожащим голосом.

Муж сжимает губы, словно решается.

- Каждая пара Видящего, по нашим неофициальным правилам, должна иметь двоих партнеров, а в дальнейшем, двоих супругов, - ошарашивает.