- Можно задать вопрос? Только не ругайтесь. Не уверена, что я сейчас могу быть адекватна, спишите на стресс, ладно? - произношу тихо, ответив на сообщение Дану. Он волновался обо мне и пытался поддерживать перепиской.

Майн бросает на меня очередной нечитаемый взгляд и кивает.

- Если вы так не любите преподавать, зачем это делаете? – спрашиваю Кощея, повернув голову.

- С чего Вы решили, что я не люблю свое дело? – произносит спокойно, смотря в ответ.

- Ну у Вас довольно жесткие методы, да и Ваш предмет единственный, после которого кто-то выходит в слезах.

Майн лишь хмыкает и облокотившись спиной о стену, устремляет взгляд вперед.

- Если вы поступили сюда. Каждый из вас. Это означало одно, в ваших головах действительно что-то есть и моя цель, не дать этому чему-то угаснуть. Мои методы не одобряемы, но зато, они эффективны. Вы усваиваете мой предмет, каждый нюанс, а если что-то не понятно, я не допускаю чтобы этот пробел в знании остался, более того, разросся, ведь такие пробелы не позволяют охватит полную суть. Так что, Ксения, - впервые на моей памяти он кого-то называет по имени, - мой метод преподавания наиболее эффективен.

- Не поспоришь, - хмыкаю уныло, - Ваш предмет у каждого от зубов отскакивает.

- И что немаловажно, кроме того, что я даю во время лекций, каждый из вас еще и самостоятельно старается изучить что-то, потому что знает, что в противном случае, отсутствие подобного старания может сыграть против него же, - произносит спокойно и кажется, я даже вижу тень улыбки на его губах.

- Точно. А когда, - я прикусываю губу, кидая взгляд на преподавателя, - меня освободили от занятий, почему Вы на самом деле освободили меня от тестирования? Это не укладывается в Вашу методику.

Наверное, не будь я в стрессе и не будь мы в столь неформальной ситуации, я бы ни за что не посмела бы задать нечто подобное. Я его побаивалась.

- Вы и без моих методов прекрасно справляетесь с учебой, поэтому не было смысла нагружать Вас дополнительно в то время, когда Вам требовался отдых. Вы бы в любом случае сдали тестирования на отлично.

Я удивленно вздергиваю брови. Неожиданная похвала от Майна, это из разряда фантастики и все же, кое-что царапнуло слух.

- Вам меня стало жаль? – склонив голову, я рассматривала мужчину. Светлую кожу, серые проницательные глаза и легкие морщинки в уголках глаз и одна, пересекающая лоб. Майн не мальчик. Ему 35, как и когда-то предположила. Не исключено, что он к нам относится как к неразумным детям.

Кощей сверлит меня сощуренным взглядом, явно раздумывая.

Я обычно не выдерживаю его прямого взгляда и тут тоже бросаю взгляд на свои руки.

- Скорее, Ксения, я трезво оценил ситуацию, - все-таки отвечает.

- И все-таки, спасибо, - решаю, что стоит поблагодарить, он мог равнодушно сделать то, что требовалось, но он поступил иначе. Он думал, он оценивал ситуацию и полагался на возможности. Мои в первую очередь.

Майн ничего не отвечает и переводит взгляд в стену.

Время снова тянется невыносимо долго, а мне хочется еще что-нибудь спросись у Майна. Он отвечает честно. И мне…интересно. Но самое главное, это отвлекает.

Но мы молчим, все последующие вопросы тонут, потому что я не решаюсь наглеть. Майн впервые выходит, сказав, что скоро вернется и что рядом со мной остается призрак, чтобы я не боялась. Я и не боялась. А ему наверняка банально надо в туалет, ведь под дверью мы сидим уже два часа.

К моему удивлению, спустя почти 10 минут, Майн возвращается с двумя картонными стаканчиками, закрытыми пластиковыми крышками. Запах медицинского учреждения и лекарств тут же разбавляет одуряющий аромат свежесваренного кофе.

Кощей молча протягивает один мне и когда я забираю его, усаживается со своим рядом со мной.

- Спасибо, - смотрю на мужчину, что держит такой же, делаю глоток, с удивлением обнаружив там мой любимый латте без сахара.

- Вы угадали с напитком, - произношу робко, - это потому что я девочка, а девочки обычно пьют нечто подобное и без сахара?

Майн бросает на меня взгляд из разряда, ну когда же я отцеплюсь.

- Нет, Ксения. Девочки далеко не всегда выбирают латте, да и если бы я действовал шаблонно, выбрал бы капучино.

- Логично. Как тогда? Вам подсказали? – я с любопытством уставилась на мужчину. Это был очередной способ отвлечь себя и завести разговор.

- Можно считать, подсказали, потому что это было так. Она все время пьет кофею и заливает ее большим количеством молока, наверное, чтобы не так сильно воняло. И сахар она не любит. Странная девочка. Как можно отказываться от сахара? – Майн меняет интонацию на более ворчливую, явно копируя кого-то из призраков и у него так хорошо выходит, что я впервые с момента, как узнала о произошедшем, улыбаюсь.

Это необычный опыт. Интересный. И Майна слушать интересно. Оказывается, не только на парах.

- Спасибо, - шепчу с улыбкой, рассматривая мужчину, что облокотился затылком о стену.

Делаю еще глоток, жмурясь от удовольствия. Вкусно. Стараюсь не думать о том, что происходит там, за стеной. Майн прав, это никак не поможет.

- Эмм, скажите мне свой номер телефона, я переведу за кофе, - я не люблю быть должной. Он мой преподаватель, не более, и он уж точно не должен покупать мне кофе.

Но Майн смеряет меня таким тяжелым взглядом, что я теряюсь.

- Солох, Вы действительно считаете, что стакан кофе способен покачнуть мои финансы?

Понимаю, как это звучит, опускаю голову.

- Я не хотела Вас обидеть, - произношу тихо, все настроение мигом улетучивается, - просто Вы не обязаны были этого делать.

- Это элементарное проявление человечности, Ксения, - произносит хмуро, делая глоток кофе, - или Вы тоже всерьез считаете, что мне это чуждо?

Вздрагиваю, повернув голову. Майн смотрит на меня своим острым сканирующим взглядом, что пробирает до самой сути. Он впервые задает вопрос. И знает, как относятся к нему студенты. Что он беспощаден, что он ужасен. Бесчеловечен к страданиям.

Но он не такой.

- Я так не думаю. Всем людям в той или иной степени это свойственно.

Майн хмыкает.

- Уж я бы точно с Вами на этот счет поспорил, но не буду, - он отворачивается, и сморит безразлично в стену.

Да, наверное таким как он известно намного больше о человеческих поступках.

Снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и редкой суетой персонала.

- Скажите, здесь много душ? – спрашиваю, оглядываясь и пытаясь вновь занять голову хоть чем то. Потому что время шло, новостей не было и мысли снова утекли в самое неблагоприятное русло, вызывая дрожь по телу и новую порцию слез.

- Много, - отвечает спокойно Майн, даже не глядя на меня, - это же больница. Люди уходят из жизни и многие остаются здесь.

- Можете показать? - поворачиваю голову, рассматривая невозмутимый профиль преподавателя

- Зачем это вам, Ксения? - произносит ровно, переведя на меня свой сканирующий взгляд.

- Я хочу отвлечься на что-то, - произношу дрогнувшим голосом, кинув взгляд на двери операционной.

Слышу сбоку тяжёлый вздох и на мою ладонь ложится чужая, чуть сжав.

От прикосновения теплой мужской ладони, такой непривычной, я вздрагиваю.

Но в маленьком помещении, где мы сидим, тут же становится светло, даже слишком ярко. Так же, как это было с Даном. Все вокруг в линиях светящихся и гаснущих, не только золотых, но и черных. Я впервые вижу черные линии. От них веет чем-то тяжёлым и мрачным. Но не это самое пугающее, души. С нами поблизости их четверо. Две женские и две мужские. Они выглядят иначе, чем те, что в академии. Эти люди явно умерли не в прошлом веке. От них веет усталостью. Они еще даже более медленные. Но все горят золотом. Значит, они не совершили плохого. Или с ними. Их просто что-то держит. Взгляд мужчины, одетого в широкие штаны, напоминающие треники, пустой, но он смотрит на меня пристально, а потом переводит такой же пустой но ощутимый взгляд на наши руки. Остальные даже не смотрят на нас. Они медленно водят своим безразличным взглядом по персоналу, что изредка выходит или заходит, по стенам.