Главный Зал Совета Старейшин находился в самом сердце дворца.

Двойные двери из белого дерева были заперты изнутри. Раэлар даже не стал поднимать руку. Он просто пнул их сапогом. Двери сорвало с петель, и они с грохотом влетели в зал, сминая длинный хрустальный стол.

Мы вошли.

Двенадцать старейшин — древние, седовласые эльфы в расшитых жемчугом мантиях — вжались в свои кресла в дальнем конце зала. В центре, с обнаженным мечом в дрожащих руках, стоял Аэлион. Его золотая броня была покрыта пылью от выбитых дверей.

Зал был ослепительно светлым. Купол из чистого стекла пропускал утреннее солнце.

Но с нашим появлением солнце померкло. Тени расползлись по белому мрамору, пожирая свет, обволакивая колонны.

— Раэлар... остановись! — закричал Аэлион, выставляя меч вперед. Его золотые глаза были расширены от ужаса. Он смотрел на меня, живую и невредимую, и не мог поверить своим глазам. — Это безумие! Ты разрушаешь всё, что строили наши предки!

— Ваши предки строили тюрьму. Я ее сношу, — холодно ответил Раэлар.

Он отпустил мою руку и шагнул вперед.

Двенадцать Старейшин одновременно вскинули руки, пытаясь сплести коллективный щит света. Раэлар лишь презрительно скривил губы. Его тьма ударила хлыстом и щит разлетелся с хрустальным звоном, а невидимая сила обрушилась на старейшин.

Двенадцать самых могущественных светлых магов империи с хрипом рухнули на колени, придавленные к мраморному полу.

Аэлион с криком бросился на брата. Раэлар даже не посмотрел на него. Он просто отмахнулся левой рукой. Аэлион отлетел к стене, как тряпичная кукла, выронил меч и сполз на пол, оглушенный и сломленный.

Владыка зазеркалья возвышался над поверженным советом. Его черные глаза полыхали жаждой крови. Руны на его коже горели багровым пламенем. Он поднял руку, и на его пальцах начали формироваться острые как бритва клинки из чистой тьмы. Он собирался обезглавить их всех одним ударом.

— Нет.

Мой голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине зала он раздался как выстрел.

Я подошла к Раэлару со спины и положила ладонь на его напряженное плечо. Его мышцы были как камень, но от моего прикосновения он инстинктивно вздрогнул, и клинки из тьмы слегка потускнели. Он повернул ко мне голову. Зверь внутри него требовал убийства.

— Ева, — прорычал он. — Они хотели убить тебя. Смерть — это единственное, чего они заслуживают.

— Смерть — это слишком легко, владыка, — я обошла его, вставая между ним и дрожащими старейшинами. Мои губы изогнулись в холодной, жестокой улыбке. — Если ты убьешь их, они станут мучениками. Светлый Дворец выберет новый совет, и война продолжится. Смерть не дает власти, власть дает контроль.

Я сунула руку в небольшую поясную сумку и достала оттуда связку металлических колец.

Это был мой новый шедевр. Я ковала их всю прошедшую ночь, пока Раэлар спал после нашего адреналинового срыва.

Тринадцать ошейников. Выкованные из остатков гномьей стали, сплавленной с золотым ихором убитого командора големов и зачарованные моей мутировавшей магией.

Я подошла к первому старейшине — дряхлому эльфу с глазами, полными бессильной ненависти.

— Что... что это за мерзость, человечка? — прохрипел он, пытаясь отодвинуться, но магия Раэлара держала его намертво.

— Это ваша новая реальность, — я раздвинула створки ошейника и защелкнула его на тонкой шее старейшины. Металл тихо гуднул, подстраиваясь под размер.

Старейшина дернулся. Его глаза округлились.

— Моя магия... — прошептал он в панике. — Что ты сделала с моей магией?!

Я выпрямилась, небрежно поигрывая остальными ошейниками.

— Этот артефакт называется «Оковы Тьмы». Он реагирует на намерения. Пока вы сидите здесь, пьете свое нектарное вино и обсуждаете налоги на торговлю шелком — ваша светлая магия будет при вас. Но... — я наклонилась к его лицу, и мои глаза сверкнули фиолетовым огнем. — Как только хоть один из вас подумает о том, чтобы направить атаку на Нижний Город. Как только вы отдадите приказ навредить Раэлару, мне или кому-либо из Синдиката... ошейник заблокирует вашу магию и начнет душить вас. Чем сильнее будет ваше намерение, тем быстрее он сломает вам шею. Снять его невозможно. Попытка распилить его приведет к детонации.

Лица старейшин посерели. Они посмотрели на меня так, как, должно быть, смотрели на демонов бездны.

— Ты... ты чудовище, — выплюнул один из них.

— Я ведьма, — поправила я с очаровательной улыбкой. — И я просто защищаю свой дом.

Я бросила связку ошейников под ноги Раэлару.

— Надень на них, владыка. На всех, включая твоего брата.

Раэлар смотрел на меня. В его фиалковых глазах первобытная ярость сменилась чем-то другим. Абсолютным, сокрушительным, темным обожанием. Он гордился мной так сильно, что его аура почти мурлыкала от удовольствия. Моя жестокость, моя изворотливость возбуждали его гораздо сильнее, чем вид отрубленных голов.

Он плавно опустился на одно колено, подобрал ошейники и лично, с садистской неспешностью, защелкнул их на шеях каждого из двенадцати старейшин.

Тринадцатый ошейник он принес Аэлиону.

Брат сидел у стены, глядя на нас полными ужаса глазами.

— Раэлар, прошу... я твой брат... мы одной крови, — прошептал идеальный принц, вжимаясь в мрамор.

— Моя кровь сейчас стоит рядом со мной и приказывает мне надеть на тебя ошейник, — равнодушно отозвался Раэлар.

Холодный металл сомкнулся на горле Аэлиона.

Когда всё было кончено, тринадцать высших правителей империи стояли перед нами на коленях, закованные в зачарованную сталь Нижнего Города.

Раэлар выпрямился. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и посмотрел на поверженный совет.

— Слушайте меня внимательно, — его голос заполнил каждый уголок ослепительного зала, заставляя хрустальные люстры мелко дрожать. — С этой секунды Нижний Город больше не является частью вашей империи. Это суверенное государство. Мы не платим вам налоги. Мы не подчиняемся вашим законам. Мы — отдельная сила.

Первый старейшина попытался что-то сказать, но ошейник на его шее предупреждающе сверкнул черным светом, и старик сдавленно захрипел, умолкнув.

— Граница будет проходить по Хрустальной Лестнице, — продолжил Раэлар, наслаждаясь своей абсолютной властью. — Любой стражник Верхнего Города, пересекший границу без моего личного или разрешения моей владычицы, будет убит на месте. Вы остаетесь править здесь, в своих стерильных залах. Вы будете делать вид, что ничего не произошло, чтобы не позориться перед народом. А мы будем править в тени.

Он обвел их презрительным взглядом.

— Вы хотели запереть меня? Поздравляю, вы заперли себя. Если вы нарушите договор, ошейники убьют вас. А если вы каким-то чудом найдете способ их снять... я вернусь, и в следующий раз королева не остановит мою руку. Вы поняли меня?

Двенадцать старцев и один сломленный принц синхронно, судорожно кивнули. Гордость высших эльфов была сломана пополам и брошена к моим грязным, обутым в тяжелые ботинки ногам.

Мы развернулись и пошли к выходу.

В коридорах дворца уже было тихо. Синдикат Тьмы закончил свою работу. Наемники стояли среди разгромленных залов, опираясь на окровавленные кувалды и мечи, ожидая наших приказов. Когда мы с Раэларом вышли из зала совета, по рядам головорезов прокатился одобрительный, глухой гул.

Мы сделали то, чего не удавалось никому за тысячелетия. Мы поставили Светлый Дворец на колени.

Раэлар привлек меня к себе, обнимая за талию прямо на глазах у нашей армии ублюдков. Его губы коснулись моего виска.

— Твои ошейники — это произведение искусства, моя заноза, — прошептал он с дьявольской усмешкой.

— Я старалась, владыка, — я счастливо рассмеялась, прижимаясь к его горячему боку. — А теперь пошли домой. Я хочу принять ванну, выпить вина и посмотреть, как ты будешь отрабатывать свою часть сделки в нашей новой, укрепленной спальне.

Древний эльф утробно зарычал, и мы, окруженные нашей верной, грязной и непобедимой армией, начали спуск по Хрустальной Лестнице.