Раэлар больше не сдерживался. Его клыки, удлинившиеся и заострившиеся, блеснули в полумраке.

Он наклонился и впился зубами в основание моей шеи.

Я пронзительно вскрикнула. Боль была острой, пронзающей. Он прокусил кожу. Я почувствовала, как по моей ключице побежала горячая капля крови.

Но вместо страха меня накрыло первобытной, сносящей крышу эйфорией. Моя хаотичная человеческая магия откликнулась на его зов.

Раэлар зарычал, слизывая мою кровь со своей губы. В его глазах полыхало абсолютное безумие.

— Моя, — прорычал он, слизывая кровь с моей шеи, зализывая ранку своим горячим, шершавым языком. — Моя самка. Моя ведьма. Моя кровь. Теперь каждая теневая гончая, каждый маг в твоем мире будет чуять этот запах. Они будут знать, что ты принадлежишь чудовищу.

Он начал оставлять метки по всему моему телу. Жадные, грубые поцелуи чередовались с укусами. Он метил ключицы, плечи, нежную кожу под грудью. Я извивалась в теневых путах, не в силах сбежать, не в силах даже пошевелиться, полностью отданная на растерзание его инстинктам.

Сенсорный перегруз был тотальным. Я чувствовала его жесткую хватку на своих бедрах, его клыки на своей коже, его огромный, пульсирующий член внутри себя. И я видела это. Зеркала не давали мне спрятаться от собственного бесстыдства. Я видела свое искаженное страстью лицо, свои связанные руки, видела, как этот древний, совершенный хищник клеймит меня.

— Посмотри на себя, Ева, — приказал он, перехватывая мой подбородок пальцами, испачканными в моей крови, и заставляя повернуть голову к ближайшему зеркалу. — Посмотри, как ты растекаешься подо мной.

— Иди... к черту... — выдохнула я, тяжело дыша, хотя мое отражение говорило об обратном. Я выглядела не просто покорной — я выглядела одержимой.

— Ты уже там, любимая, — он хрипло рассмеялся, и этот смех был полон темной магии. — Я твой персональный дьявол. И ты обожаешь то, что я с тобой делаю. Признай это.

Он резко сменил темп. Вместо глубоких, размашистых толчков он начал двигаться короткими, жесткими рывками, задевая самые чувствительные точки внутри меня. Это была пытка. Сладкая, невыносимая пытка, которая сводила мышцы судорогой.

Я начала задыхаться. Возбуждение скручивалось внутри тугой, искрящейся спиралью.

— Пожалуйста... — сорвалось с моих губ. Я дернула связанными руками, пытаясь податься ему навстречу.

— Что «пожалуйста»? — Раэлар остановился. Просто замер внутри меня, тяжело дыша.

Я издала жалобный, скулящий звук, сжимая бедра.

— Не останавливайся...

— Ты умеешь просить, человечка? — его глаза сузились. Тьма вокруг него вибрировала, предвкушая мою капитуляцию. — Та самая Ева Гроули, которая обещала продать меня на опыты? Та, что смеялась мне в лицо?

— Я убью тебя... как только ты меня развяжешь... — прошипела я, выгибаясь дугой, умоляя о трении.

— Неправильный ответ, — он медленно, мучительно медленно подался назад, почти выходя из меня, а затем так же медленно вошел обратно.

Я закричала, запрокидывая голову. Искры полетели из глаз.

— Проси меня, Ева, — прошептал он, нависая надо мной, его грудь касалась моей груди. — Назови меня своим господином. Признай, что ты сломлена, что ты принадлежишь мне.

Я ненавидела его в этот момент, и я любила его до потери пульса. Моя гордость, моя хваленая независимость рассыпались в прах под тяжестью его черного взгляда и его пульсирующей плоти внутри меня.

— Да... — всхлипнула я, глядя в его бездонные глаза. — Да, проклятье! Я твоя! Я сломлена! Ты мой господин, мой владыка, мой монстр... Только, умоляю, не останавливайся! Возьми меня!

Удовлетворенный, дикий рык вырвался из его горла.

Теневые путы на моих запястьях мгновенно исчезли.

Мои руки взметнулись вверх, впиваясь в его плечи, притягивая его к себе с нечеловеческой силой.

Раэлар обрушился на меня, как лавина. Теперь он двигался с такой скоростью и яростью, что грань между болью и удовольствием стерлась окончательно. Мы превратились в один клубок из бледной кожи, крови, пота и первобытной магии.

Зеркала вокруг нас начали трескаться от резонанса нашей силы. Амальгама покрывалась паутиной морщин, не выдерживая выплеска темной эльфийской энергии и моего хаотичного ведьминского резерва.

— Ева! — его голос перекрыл звон трескающегося стекла.

Он обхватил меня за талию, приподнимая, вдавливая меня в себя так глубоко, словно хотел сшить наши тела воедино.

Оргазм ударил меня, как прямой удар молнии.

Я закричала его имя, сжимая его бедрами, содрогаясь от мощнейших, разрывающих на части спазмов. Из моей груди вырвался столб белого света — моя собственная, неконтролируемая магия, ответившая на его тьму. Свет ударил в ближайшее зеркало, разбивая его вдребезги.

Раэлар зарычал, вбиваясь в меня в последний раз. Его огромное тело напряглось, как натянутая струна. Он излился в меня потоком раскаленного жидкого огня, содрогаясь в моих руках, утыкаясь лицом в мою искусанную шею. Его рычание перешло в хриплое, загнанное дыхание.

Осколки разбитых зеркал медленно оседали вокруг нашего ложа, переливаясь в призрачном свете, словно снег из алмазов.

Мы лежали, сплетенные воедино, не в силах пошевелиться. Мое сердце билось с такой силой, что мне казалось, оно проломит ребра. Раэлар всей своей тяжестью лежал на мне, но я не хотела, чтобы он отодвигался. Я гладила его по растрепанным серебряным волосам, чувствуя, как его темная магия, теперь успокоенная, лениво ластится к моей ауре.

Он медленно приподнялся на локтях, глядя на мое лицо.

Его глаза снова стали фиалковыми. Зверь насытился и уснул, уступив место мужчине, который смотрел на меня с непередаваемой, болезненной нежностью.

Он провел большим пальцем по моей щеке, стирая сажу и пот. Затем его взгляд опустился ниже, на мои плечи и шею.

Моя кожа была усеяна багровыми отметинами, синяками и засосами. Ранка от его укуса на ключице уже затянулась благодаря его магии исцеления, но оставила маленький, аккуратный шрам в виде полумесяца.

— Я причинил тебе боль, — тихо произнес он, и в его голосе проскользнула тень раскаяния. Он погладил метку от своих зубов. — Мой зверь... я предупреждал тебя, что он не знает пощады.

Я слабо усмехнулась, перехватывая его руку и поднося ее к своим губам. Я поцеловала его мозолистую ладонь.

— Если бы я хотела нежности, я бы не связалась с тобой, ваше высочество, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Ты показал мне, кто ты есть, и знаешь что? Твой зверь мне нравится гораздо больше, чем тот высокомерный придурок, который читал мне нотации о морали сквозь стекло.

Раэлар издал тихий, искренний смешок. Он склонился и мягко, невероятно бережно поцеловал меня в губы.

— Ты сумасшедшая, — пробормотал он мне в губы. — Абсолютно, катастрофически безумная человечка.

— Я твоя человечка, — напомнила я, обвивая руками его шею. — Ты сам это кричал. Так что теперь тебе придется терпеть мое сумасшествие вечно.

Раэлар замер. Его взгляд стал серьезным. Он посмотрел по сторонам, на бесконечные анфилады зеркального лабиринта, часть из которых была разрушена нашим оргазмическим взрывом.

— Вечно, — медленно повторил он. — Мы заперты здесь, Ева. Зеркало в твоей лавке разрушено. Портал закрыт. Моя тюрьма стала нашей общей. Ассасины думают, что я мертв, а совет никогда не откроет эту дверь снова.

Он посмотрел на меня, ожидая истерики, слез, паники. Ожидая, что человеческая женщина, оказавшаяся запертой в карманном измерении без солнца и неба, сломается.

Я вздохнула, потягиваясь на шелковых простынях, как сытая кошка, и лукаво прищурилась.

— Знаешь, я всю жизнь работала в Нижнем Городе без выходных. — Я обвела взглядом роскошное ложе, бесконечные коридоры и огромного, обнаженного, потрясающе красивого эльфа, лежащего между моих ног. — Мне давно нужен был отпуск.

Раэлар недоуменно моргнул.

— Отпуск? — переспросил он, словно не веря своим ушам.

— Ага, — кивнула я. — У нас тут дворец, шикарная кровать. Никаких налоговых инспекторов, тупых клиентов и Маркусов фон Доренов. И у меня есть вечность, чтобы изучить древнюю эльфийскую магию на... практике.