Бэйкер понимал, что не имеет права на ревность, но в груди что-то болезненно кольнуло.

— Ну конечно, — тихо пробормотал он себе под нос, сжав пакет в руках так крепко, что побелели костяшки пальцев. — И на что я надеялся, наивный мальчишка…

Он встретился с ними на пешеходном переходе, но так и прошел дальше мимо.

Почувствовав знакомое присутствие, Джессика на мгновение вздрогнула и обернулась, но увидела лишь спешащую перейти дорогу толпу.

— Ты чего? — спросил Стивен, заметив ее заминку.

— Ничего, — покачала головой Джесс. — Просто показалось, что кого-то знакомого увидела.

— Хах, знакомый, — размышлял Феликс, со стороны тайком наблюдая за подопечной. — Кажется, пекарь нечаянно увидел, как Миллер променяла его общество на золотые горы. Интересно, что будет дальше? Пожалуй, нужно взглянуть.

Послав воздушный поцелуй столпившимся рядом девицам, Фелинор растворился в воздухе и воплотился позади здания кафе. Будучи сокрытым в тенях, он наблюдал за поведением Лиама и его эмоциями. Со стороны могло показаться, что «рыцарь муки и скалки» вел себя, как обычно: обслуживал клиентов, протирал столики, напевая себе под нос задорные мотивы, и с аппетитом облизывался, чувствуя запах свежеиспеченной пиццы, но нутром демон чувствовал, какая обида сейчас терзает работающего за стойкой смертного. Стаканы он явно протирал чуть усерднее, чем обычно, словно надеялся стереть увиденное из памяти, а приветливая улыбка, адресованная гостям, пусть и была яркой, но взгляд парня казался холодным и каким-то… притухшим.

— М-м-м, — Фелинор прислонился к холодной стене в тени подсобки и скрестил на груди руки. — Смертные так любят играть в благородство. Он не злится на Джессику, он злится на себя за то, что недостаточно хорош для такой девушки, как она. Эта тихая, тягучая обида пахнет куда изысканнее, чем ядовитая злость Элен. Мне нравится! Пожалуй, нужно будет завтра-послезавтра уговорить кузину на еще один ужин в пиццерии…

Сказав это, демон снова растворился в воздухе, будто его здесь никогда и не было, а Лиам на мгновение остановился у печи, глядя на танцующее пламя. В этом огне не было привычного тепла, только горькое осознание пропасти между ним и тем миром, в котором живет Джессика.

Он глубоко вздохнул, поправил фартук и на мгновение замер, удерживая лопатку для пиццы над пышущим жаром зевом печи. Боль в груди была острой, почти физической, но сквозь нее прорастало другое чувство — упрямое и твердое, как корень старого дуба. Он вспомнил день, когда познакомился с Джессикой, как она ела пепперони и закрывала глаза от удовольствия, как она улыбалась в ответ на его теплые слова и смеялась над его неуклюжими шутками.

«Пусть сейчас ты с ним, пусть этот город пытается забрать тебя, — подумал Бэйкер, и взгляд его снова стал теплым, несмотря на горькую складку у губ. — Но как бы больно мне ни было, я не отступлю. Я буду здесь, когда тебе понадобится место, где можно побыть собой».

С этой мыслью Лиам решительно отправил пиццу в огонь. Он не собирался сдаваться. Если Джессика решит уйти навсегда — это будет ее выбор, но он не сделает этот шаг первым. Он поклялся себе ждать столько, сколько потребуется, и где-то в глубине его души теплилась вера, что рано или поздно судьба вознаградит его за терпение…

Глава 18

Следующим вечером Фелинор, как и планировал, затащил «кузину» поужинать в «Crust Crumb». Предлог для визита демон выбрал идеальный: в тот раз он пробовал пиццу «Четыре сыра», значит теперь можно взять на дегустацию «Пепперони» и еще чего-нибудь по мелочи. Кола в стаканчике со льдом или адски горячее какао — не столь важно. Главное, что он сможет насладиться эмоциями отчаявшегося одинокого смертного… Это наверняка будет яркий букет!

У самого порога Феликс замер и втянул носом воздух, словно истинный гурман перед подачей изысканного блюда. Он ожидал почувствовать густой, горьковатый аромат подавленной обиды, искры жгучей ревности и ту самую серую хмурость, которая обычно окутывает вуалью отвергнутых возлюбленных. Демон уже приготовил пару колких замечаний, чтобы поглубже вогнать иголку в самолюбие пекаря и насладиться его страданиями, но, переступив порог, Фелинор буквально натолкнулся на стену спокойствия. Лиам Бэйкер, как обычно, стоял за стойкой, едва слышно что-то напевал себе под нос и посыпал мукой рабочую поверхность. Увидев гостей, он не вздрогнул, не отвел взгляд и не сжал челюсти. Напротив, на его лице сияла та самая мягкая и искренняя улыбка, за которую Феликс «повелителя муки» и недолюбливал.

— О, Джесс! Феликс! — Лиам кивнул им как старым добрым друзьям. — Заходите, я как раз недавно достал из печи свежую пепперони. Вы ведь явно за ней пришли, я угадал?

— Привет, Лиам, — не подозревающая о переживаниях друга Джессика приветливо улыбнулась. — Ты прав, в этот раз Феликс захотел попробовать пепперони. Большую. Еще мне, пожалуйста, то вкуснейшее какао с маршмеллоу, а Феликсу… ммм…

— Кофе. Горький и горячий, чтоб жгло, как из преисподней, — процедил сквозь зубы демон.

— Кофе и какао с маршмеллоу, — Лиам без какого-либо смятения записал заказ и указал в сторону столиков. — Садитесь на любое понравившееся место. Скоро все принесу.

Фелинор замер на полпути к столику. Его глаза цвета раскаленной меди на мгновение вспыхнули от недоумения. Он сосредоточился в попытках прощупать ауру смертного, но вместо хаоса чувств наткнулся на ровное, теплое сияние. Лиам не страдал. Он не выглядел как человек, чье сердце разбито. В нем жила какая-то странная, тихая уверенность, и это ощущение действовало на демона, как холодный душ.

«Что за бред? — пронеслось в голове отродья. — Где его отчаяние? Где желание швырнуть в Лэнгфорда скалкой? Этот паренек ведет себя так, будто он уже выиграл войну, хотя даже не вступил в бой»…

— Джессика, ты сегодня отлично выглядишь, — спокойно добавил Лиам, вытерев руки о фартук. — Надеюсь, учеба тебя не слишком выматывает?

Джесс улыбнулась другу в ответ.

— Учебный проект отнимает много времени, но пока что я справляюсь. Спасибо.

— Еще немного — и ты забудешь об усталости. — подмигнул ей Бэйкер. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Феликс, почувствовав, что его план по дегустации чужих страданий провалился, раздраженно фыркнул и плюхнулся на стул.

— «По крайней мере, я на это надеюсь», — передразнил паренька демон и скрестил на груди руки.

— Просто я знаю, что хорошая пицца требует терпения и времени, Феликс, — Лиам подмигнул ему, ничуть не смутившись. — Как и все остальное в нашей жизни.

Пока Бэйкер возился на кухне, Фелинор внимательно сканировал ауру Лиама и пространство вокруг. Ему очень хотелось почувствовать в поведении смертного хотя бы малейшую нотку фальши, но пекарь оказался непробиваем. Его аура оставалась такой же уютной и ровной, как жар в печи.

Через несколько минут Лиам принес к столику ароматную пиццу. Почувствовав аромат запеченных колбасок и базилика, Джессика облизнулась и потянулась за первым кусочком.

— М-м-м, Лиам, она пахнет божественно!

Фелинор же сидел неподвижно и не переставал сверлить пекаря тяжелым, буравящим взглядом. Он искренне не понимал, как этот смертный умудряется сохранять внутреннее спокойствие, когда его мир ведь должен рушиться от ревности.

Лиам, почувствовав на себе этот пристальный взгляд, на мгновение замер. Он посмотрел на Феликса, и перед его глазами на секунду возник черный кот, который с тем же невыносимым достоинством и прищуром янтарных глаз взирал на него тогда с уютного места за столиком.

— Знаешь, Джессика… — Лиам на мгновение запнулся, потирая затылок. — Возможно, это прозвучит странно, но твой кузен мне напомнил того черного кота, которого ты тогда пиццей угощала. У него такой же взгляд был. И имя одинаковое.

Джессика подавилась куском и судорожно закашлялась, а Фелинор лишь едва заметно бровью.

— Все мы, Феликсы, такие… — холодно процедил демон. — Не терпим посредственности. Ни в еде, ни в людях.