— Кха… черт! — Стивен подобрал книгу и посмотрел наверх. — За полками здесь совсем не следят, похоже. Нас чуть не прибило…

«Какая досадная случайность, — раздался в голове девушки ленивый, донельзя довольный голос. — Видимо, духи библиотеки не одобряют всего… происходящего… В следующий раз я чихну так, что обвалится весь стеллаж. Уж очень у него парфюм едкий, прямо в носу свербит».

Джессика стояла, прижав ладони к пылающим щекам. Момент был безнадежно испорчен. Вместо трепета она чувствовала только сухость на губах и жгучее желание провалиться сквозь землю. Или придушить одного черного нахала…

— Мне… мне пора, Стив, — выпалила она, подхватывая сумку. — Нужно еще дописать конспект и много всего сделать. Извини…

Путь из библиотеки до «Мэнор-Холла» стал для Миллер младшей настоящим испытанием на прочность. Внутри неё бушевал такой коктейль из противоречий, что даже прохладный вечерний воздух не приносил облегчения. Она всё еще чувствовала тепло его пальцев на своей щеке и лопатке. В голове набатом стучал вопрос: что было бы, не вмешайся Феликс? Губы невольно покалывало от неслучившегося поцелуя, и это физическое ожидание, оставшееся без разрядки, превращалось в тягучую, ноющую тяжесть внизу живота. Но при этом ее не отпускало чувство тревоги. Вдруг их кто-нибудь увидел? Ведь обучению тогда конец…

Возвращаясь в общежитие, девушка судорожно озиралась по сторонам и вслушивалась в каждый шорох. Вдруг ей встретится комендант или кто-нибудь из деканата? Она чувствовала себя преступницей, совершившей нечто постыдное, хотя на самом деле ничего не произошло.

Джессика едва нашла в себе силы провернуть ключ в замке. Комната встретила её привычной тишиной и запахом старых книг, но сейчас это «убежище» казалось чужим. Не зажигая свет и бросив сумку прямо у порога, она дошла до кровати и рухнула на покрывало, даже не сняв туфли. Она не плакала — слез просто не было. Просто замерла, уставившись в одну точку на стене. В голове по кругу прокручивались кадры: , теплое объятие, сияние его глаз в полумраке, тяжесть упавшей книги, несостоявшийся поцелуй… и его шепот…

Феликс материализовался на подоконнике. В темноте его силуэт казался частью теней, и только янтарные глаза светились, как два угля. Он не прыгал на кровать, не спешил поглощать эмоции и не язвил. Демон понимал, что любое неосторожное слово сейчас может сорвать плотину.

— Молчи… Просто оставь меня, — безжизненно попросила она, не меняя позы. — Хотя бы на пять минут.

«Я молчу, Миллер. Но твои мысли шумят так громко, что я почти чувствую вкус твоего смятения. Ты ведь сейчас не о правилах думаешь, а о том, почему тебе так чертовски не хотелось, чтобы я чихал» - отозвался демон в ее голове.

Джессика вздохнула и закрыла глаза. Он был прав. Больше всего её пугало не прикосновение Стивена, а что в ту секунду она была готова позволить ему всё. Предать свои принципы, забыть об осторожности, раствориться в его тепле. Ради достижения цели она больше года не заводила отношений, и сейчас, получается, все изменилось, причем слишком быстро…

Дзынь! Уведомление о входящем сообщении заставило ее вздрогнуть.

→ Джессика, прости за то, что произошло в библиотеке.

→ Слушай… я чувствую, что напугал тебя сегодня. Тебе нужно время все обдумать… Отец требует присутствия на семейном совете, так что меня не будет три-четыре дня. Подумай обо всем. Об учебе, о нас… Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление. Просто знай, что мои слова про «настоящую» — это не просто способ скрасить скучный вечер.

Джессика перечитала сообщение трижды. «Нужно время все обдумать…». С одной стороны, это принесло облегчение, но с другой — пустота внутри, та самая, что возникла днем у автомата, стала еще глубже.

Она отложила телефон на тумбочку, но экран продолжал светиться. «О нас…». Это короткое слово пугало больше, чем все угрозы Элен вместе взятые. Оно означало, что теперь это их связывает нечто большее, чем дружба.

Целых четыре дня… Пустота в груди ныла, требуя заполнить её хотя бы присутствием Стивена, его ироничным взглядом или случайным касанием.

— Не буду ему писать, — упрямо прошептала Миллер, накрыв голову подушкой. — Пусть решает свои дела. Завтра схожу в «Crust Crumb». От сладкого всегда легчает…

Джесс закрыла глаза, но сон какое-то время не шел. Эмоции от пережитого никак не давали покоя, пока вслед за легким прохладным ветерком не наступило желанное расслабление. Феликс не говорил ни слова, и в полумраке комнаты ярко светились его янтарные глаза…

Глава 9

Джессика еще долго лежала в темноте, прижимая к груди подушку. Случившееся в библиотеке осталось позади, но некоторые слова никак не выходили из её головы. «Семейный совет», «обдумать», «настоящая»… В её мире, где искренность была редкостью, эти слова казались спасательным кругом.

Она представляла Стивена в каком-нибудь величественном поместье с камином, где суровый отец-дипломат обсуждает с сыном семейные дела. Или что прямо сейчас он смотрит на луну и, так же как и она, ждет их встречи через четыре бесконечных дня…

Джесс закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон, полный эмоций. Она даже не догадывалась, что в этот самый момент стрелка спидометра на приборной панели знакомого спорткара перевалила за сто пятьдесят.

Стильный синий спорткар Лэнгфорда несся по шоссе прочь от Эденберга. Но ехал он не в родовое поместье на семейный совет… Его путь лежал в частный загородный клуб «Амбер-Гейт». Здесь музыка гремела громче, чем в любом бакалаврском общежитии, а шампанское стоило дороже, чем годовая страховка в Оук-Ридже.

Стивен хмыкнул и бросил смартфон на соседнее сиденье. Последнее сообщение, отправленное Джессике, было шедевром дипломатии. «Дать время подумать» — идеальный способ привязать к себе здешнюю отличницу, пока он разбирается с собственным тонущим кораблем.

Правда заключалась в том, что наследство тетушки Агаты, которое должно было обеспечить ему безбедную жизнь до конца дней, практически испарилось. Крупные проигрыши в закрытых покерных клубах и привычка жить на широкую ногу сделали свое дело. У Лэнгфорда младшего остались только безупречные костюмы, пустой счет и огромные долги, о которых отец не должен был узнать ни в коем случае…

«Еще пара месяцев, и этот фасад рухнет», — подумал Стив и крепче сжал руль.

Сделка с семьей Клэр была его единственным спасательным кругом. Договоренность между отцами предполагала не только бизнес-слияние, но и… «укрепление связей». Только Стивен недолюбливал ее. Она была слишком умна, чтобы не заметить его финансовой дыры.

А вот Джессика Миллер…

Он вспомнил её растерянный взгляд в библиотеке. Она была «легкой добычей». Скромная, гордая и невероятно талантливая. С её мозгами и его именем они могли бы выиграть отбор на высокие должности в самые лучшие компании — а это огромные стипендии и прямой целевой контракт, оплата с которого покрыла бы его долги.

Ему не нужна была её любовь. Ему нужен был её интеллект и доверчивость.

— Прости, Джесс, — прошептал он, сворачивая к сияющим огням клуба. — Ничего личного. Просто мне нужно как-то остаться на плаву.

Рев мотора спорткара смолк у ярких неоновых ворот. Стивен бросил ключи парковщику, даже не взглянув на него, и привычным жестом поправил манжеты на рубашке. Здесь, за закрытыми дверями, где членство стоило годового бюджета небольшого города, пахло не учебниками, а дорогим табаком, азартом и отчаянием, приправленным элитным парфюмом.

У входа его уже ждала компания старых друзей.

— О-о-о, посмотрите-ка, кто соизволил почтить нас своим присутствием! — Арчи, наследник сталелитейной империи и главный прожигатель жизни в их кругу, помахал бокалом из глубины вип-ложи.

Лэнгфорд широко улыбнулся — той самой улыбкой, в которой Джессика вчера видела «нежность» — и опустился на кожаный диван. Официант мгновенно поставил перед ним ледяной стакан виски.

— Пришлось затаиться, — Стивен сделал глоток и облегченно вздохнул, когда чувствовал, как обжигающая жидкость смывает остатки напускной серьезности. — В Эденберге сейчас душно. Кураторы, проверки… Еще Сент-Клер со своим нервным срывом.