— Ага, слышали-слышали, — хихикнул Брэд, лениво перебирая фишки для покера. — Говорят, её довела до истерики какая-то простушка. Та самая, с которой тебя видели в библиотеке. Стив, ты серьезно? Решил поиграть в благотворительность?

Стивен откинулся на спинку дивана и посмотрел на друзей сквозь золотистую жидкость в бокале.

— Благотворительность? — он коротко рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли той теплоты, что он дарил Джессике у автомата или в библиотеке. — Брэд, ты меня плохо знаешь. Эта скромница — мой счастливый билет. У неё мозги работают быстрее, чем компьютер в фондовой бирже. С её помощью я решу финансовые проблемы и выиграю лучший целевой контракт.

— А потом? — Арчи прищурился. — Она же в тебя влюбится…

— А потом она вернется к себе домой с парой тысяч в кармане и отличной рекомендацией, — Лэнгфорд равнодушно пожал плечами. — Тетушка Агата оставила мне счета, которые я… скажем так, немного опустошил раньше времени. Казино в Монте-Карло оказалось прожорливее, чем я думал… Если деньги не вернуть, отец в конце семестра узнает о моих долгах. И тогда мне конец.

— Так она богатая? — вклинился Брэд. — Вряд ли Сент-Клер просто так назвала бы ее «домашней мышью».

Стивен замер на секунду. В его голове щелкнул расчет. Он видел её старую машину, но вот её манеры, её гордость и то, как она держалась с Элен…

— В этом и фишка. В наш университет не сможет попасть абы кто, — он криво усмехнулся, глядя на лед в стакане. — Видимо, она из тех, кто не любит выставлять капитал напоказ. Идеальная партия, чтобы поправить дела и не вызвать подозрений у отца.

Он поднял бокал, салютуя друзьям.

— За легкую добычу, господа! Давайте зажжем этот вечер…

Утро выдалось прохладным. Открыв глаза, Джессика первым делом проверила уведомления на смартфоне. Никаких сообщений… Пустота в груди, о которой говорил Феликс, за ночь никуда не исчезла — она просто стала привычной, как легкий фоновый шум.

В университете всё казалось другим. Без Стивена, который обычно занимал ей место или приносил кофе, привычные коридоры вновь стали холодными и враждебными. Элен появилась на лекции в сопровождении своей свиты, но на удивление не стала нападать. Просто сидела на два ряда впереди и периодически бросала на «домашнюю мышь» косые, изучающие взгляды, в которых читалось нескрываемое торжество.

«Она думает, что тебя бросили, Миллер, — проскрежетал Феликс, невидимым грузом устроившись на коленях Джессики под столом. — Смотри, как она сияет. Её радость на вкус как дешевый сахарин. Тошнотворно. Пойду развлекусь».

Джесс промолчала и до боли сжала ручку. Демон спрыгнул на пол и прошмыгнул между рядами прямо к ногам великой троицы. Чуть слышные повизгивания подружек Элен, почувствовавших странную щекотку, немного приподняли настроение, но этого мало было, чтобы забыть о вчерашних переживаниях.

Когда занятия, наконец, закончились, ноги сами понесли её прочь из кампуса. Ей нужно было к Лиаму. Туда, где можно быть самой собой и не бояться перепалок с истеричками, способными испортить жизнь ей и родным людям…

На дверях пиццерии красовался яркий плакат: «20 сентября — День Пиццы пепперони! Скидка 50% на твой любимый вкус!». В почти переполненном зале царили шум и веселье: сидящие за столиками дети пританцовывали под бодрый фанк, а в воздухе пахло поджаренными колбасками и расплавленным сыром. За стойкой обслуживали гостей сразу двое работников.

— О, Джесс! Ты как раз вовремя! — Лиам, раскрасневшийся от жара печи, ловко подбросил тесто в воздух. — У нас сегодня в честь праздника настоящий завал, но для тебя я припрятал самую сочную порцию.

Он поставил перед ней тарелку с дымящейся пиццей, но, взглянув в её лицо, тут же посерьезнел. Его улыбка погасла, а руки, испачканные в муке, замерли на стойке.

— Эй… — он понизил голос, игнорируя очередь за ее спиной. — Ты выглядишь так, будто у тебя отобрали всё, во что ты верила. Что-то случилось?

Джессика взяла тарелку с пиццей и грустно потупила взгляд.

— Просто… — она запнулась, подбирая слова. — Иногда кажется, что все идет хорошо, но обязательно произойдет нечто из ряда вон…

Лиам долго молчал, внимательно изучая её лицо.

— Психология — не совсем по моей части, Джессика, — тихо произнес он. — Но, возможно, я знаю, как тебе помочь… Послушай, мы закрываемся через час. Подождешь меня? Прогуляемся по набережной, выветрим твои сомнения, посмотришь на достопримечательности. Лично мне это часто помогало.

«О-о-о, рыцарь муки и скалки выходит на тропу войны, — Феликс материализовался на подоконнике, с интересом разглядывая Лиама. — Его искренность сейчас так фонит теплом, что я скоро поджарюсь. Соглашайся, смертная. Тебе полезно будет пообщаться с кем-то еще помимо "смазливого принца"».

Джессика посмотрела на Лиама, на его честный взгляд и открытую улыбку - и на душе стало немного теплее от проявленной заботы.

— Хорошо, Лиам. Я подожду, — чуть заметно улыбнувшись, она протянула ему подарочный купон. — Мне тогда еще какао с маршмеллоу и ту самую бесплатную булочку.

— Скоро будет готово, а пока что выбирай себе местечко,

Присев за столик в углу зала, Джесс принялась уминать пиццу. Она не просто ела — она отдавалась этому процессу целиком, забыв о манерах и салфетках. Первый же укус отозвался отчетливым хрустом зажаристой корочки, за которым последовала нежность расплавленной моцареллы.

Острые кружочки пепперони, запекшиеся до состояния хрустящих чашечек, выстрелили пряным соком. Пикантная соль колбасы моментально смешалась со сладковатым томатным соусом, обжигая язык приятным жаром паприки. Джессика зажмурилась, чувствуя, как по подбородку предательски стекает капля оранжевого масла. Она подхватила её пальцем и слизнула, ни капли не смущаясь.

Тягучий сыр не желал расставаться с куском и бесконечно растягивался длинной белой нитью. Пришлось наматывать его на язык, чтобы справиться с этой непокорной порцией счастья. В этот момент весь остальной мир с его проблемами перестал существовать. Остался только этот горячий треугольник теста, вкуснейший аромат и блаженное чувство близящейся сытости.

Через несколько минут Лиам принес какао и подарочную булочку в крафтовом пакете. Поверхность напитка была скрыта под целым сугробом белоснежных маршмеллоу. От жара какао крошечные зефирки начали подтаивать, превращаясь в липкую, тягучую пенку, похожую на облака.

Первый глоток стал идеальным контрастом после пикантной пиццы: бархатистая сладость мгновенно успокоила обожженные паприкой рецепторы. Шоколад был густым, почти кремовым, с легкой горчинкой, которая тут же растворялась в сахарной нежности тающего маршмеллоу.

Джессика слизнула белую пену с верхней губы и довольно откинулась на спинку стула. В животе разлилось приятное тепло, а мир вокруг окончательно подернулся дымкой сытого умиротворения. Теперь, с этой кружкой в руках, она чувствовала себя абсолютно неуязвимой.

Ловким движением она задумчиво подцепила ложкой самую крупную, уже подтаявшую зефирку и поднесла небольшое тягучее облачко к губам, но не спешила есть его.

В голове, как в калейдоскопе, крутились события последних дней. Вспыльчивое лицо Элен в коридоре университета, её резкие слова, которые до сих пор эхом отдавались волнением в груди… Перепалка вышла глупой, но липкой, как этот самый маршмеллоу. Что скажет ее отец, если вдруг весь этот дорогущий подарок пойдет крахом?

Джесс, наконец, отправила зефирку в рот, и сладость тут же окутала язык. Мысли невольно перескочили на полумрак библиотеки. Она почти взаправду почувствовала запах старой бумаги и элитный парфюм Стива. Тот момент, когда он наклонился так близко, что их губы почти соприкоснулись… Сердце снова предательски екнуло. Поцелуй, который так и не случился из-за вмешательства адского отродья, оставил после себя странное, зудящее чувство незавершенности.

И все же сейчас она чувствовала себя гораздо лучше. Да, события недавних дней оставили за собой шлейф неопределенности, но это ощущение пугало и будоражило одновременно.