— Да, похоже Феликс тот еще обжора, — Джесс неловко улыбнулась и откусила кусок пиццы.

— Его так зовут? — паренек задумчиво поднял бровь.

— Я просто придумала, — выкрутилась Миллер. — Имя само напрашивалось. Не знаю, как зовут его по-настоящему.

— Главное, что звереныш хороший, — Лиам потянулся, чтобы погладить кота, но ответом ему стало недоверчивое урчание. Улыбаться он при этом не перестал. — Понял. Не лезу.

Придверный колокольчик снова зазвонил, и пришлось работнику пиццерии отвлечься на другого гостя. Когда он освободился, Джессика уже доела пиццу и допила какао.

— Спасибо, Лиам, — поблагодарила она, взяв в руки упаковку со вторым запасным кусочком. — Как всегда вкусно.

— Рад слышать! Обязательно приходи, если захочется разбавить серые будни ароматами уюта. Если что я работаю пять дней в неделю.

— Да, я догадалась. Видела твоего напарника, — Джесс мило улыбнулась и посмотрела на часы. — Что ж, мне пора.

— А-а-а, так вот кто обо мне спрашивал… — Лиам осененно посмотрел на гостью с котом и помахал ей на прощание. — Хорошо, заглядывайте!

К водительской двери красного «Понтиака» Миллер подошла с улыбкой до ушей. Ее плохое настроение неожиданно улетучилось, обратилось пылью и унеслось куда-то прочь. Феликс не торопился и позволил подопечной немного порадоваться — поглотить эмоции он всегда успеет.

Вернувшись к себе в комнату, «простушка из Оук-Риджа» с любопытством запустила руку в пакет с пиццей. Внутри, как и раньше, лежала аккуратно сложенная салфетка с теплым пожеланием.

— «Если мир кажется слишком холодным — растопи лед огнем в своем сердце…» — Джессика несколько раз перечитала строчки, чувствуя, как ком в горле, появившийся после встречи Стивена с Клэр, понемногу исчезает. Его слова пахли не просто бумагой, а домом, спокойствием и честностью. Вещами, которые для нее стоили дороже любого антиквариата...

— Скучноватый паренек. У него даже аура цвета овсянки, но готовит он вкусно, — высказал свое мнение Феликс и запрыгнул на верхушку холодильника. — Где моя положенная консерва, смертная? Этот мелкий круассан только разжег аппетит.

— Уже бегу, Ваше Темнейшество, — усмехнулась Миллер и открыла дверцу холодильника. Вместе с приятным ветерком улетучилась и недавняя радость, но она все равно чувствовала себя на удивление отлично. Да, с Лэнгфордом нехорошо вышло, но кто знает, как все обернется? Тем более, Феликс говорил, что Стивен не врет…

Стоило только вспомнить о напарнике на лекциях, как телефон зазывающе завибрировал о входящем сообщении. На разблокированном экране появился стикер с надписью «Прости!» и пожелание хорошего вечера.

— Ладно, убедил, — проговорила она вслух и тонкими пальчиками она набрала ответное сообщение. — Будет хорошим знакомым или другом. Лучше, чем ничего.

Демон ничего не ответил, только промурчал что-то непонятное. Поболтать с подопечной и потом можно, а свежая утка из консервы сама к нему в желудок не отправится! Но решение смертной он одобрял — все же лучше, чем она будет сидеть дома. Так от нее заветных эмоций не дождешься! А ментальная энергия нужна как воздух, если он хочет восстановить силы…

Глава 8

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно: Феликс довольно уминал еду в виде консервированной утки, приправленной разными эмоциями, а Джессика ходила на занятия и увлеченно грызла гранит науки. Погода на улице стояла на редкость приятная для конца второй декады сентября: золотистое солнце мягко подсвечивало рельефы университетских корпусов, а легкий теплый ветерок поигрывал с сухими листьями на улице.

После инцидента с Элен слухи гуляли по университету еще несколько дней. Миллер могла просто идти к своему месту на лекции, но наглые шепотки студентов настигали ее всюду.

— Это она…

— Говорят, Сент-Клер до сих пор в истерике, стоит ей услышать фамилию Миллер…

— Как такая «скромница» могла сломать Элен?

Джессика не отвечала и шла, глядя строго перед собой. Внутри нее все сжималось от косых взглядов, но она смиренно терпела.

«Нужно просто переждать… Нужно просто переждать, и все забудется!» — успокаивала себя она, сверля взглядом учебник. Конечно, эмоции быстро улетучивались из-за присутствия рядом хвостатого отродья, но осадок все равно остался.

Масла в огонь подлили декан и его секретарь. В две пары глаз у себя в кабинете они смотрели на молодую ученицу, словно на редкое насекомое под микроскопом.

— Мы получили отчет из медцентра, — начал Гилберт, постукивая ручкой по столу. — Состояние мисс Сент-Клер крайне нестабильно. Она утверждает, что почувствовала… физическую боль и необъяснимый ужас во время вашего разговора. Что вы можете об этом сказать?

«Скажи, что у неё просто аллергия на правду», — ехидно прокомментировал Феликс, невидимым грузом повиснув на люстре прямо над головой декана.

Джессика сжала кулаки и подумала о теплом пожелании Лиама. Нужно набраться решимости, иначе ее здесь растопчут, как гадкого таракана.

— Я не прикасалась к ней, сэр. Она начала оскорблять мою семью, я защищалась ответным словом.

— Меня не интересуют ваши девичьи ссоры, — перебила её мисс Эдриан, сузив глаза. — Меня интересует, почему после вашего ответа у «железной» Элен случился припадок, который она не может объяснить. Вы ничего не хотите мне рассказать?

В это же мгновение на плече мисс Эдриан, прямо на дорогой ткани жакета, материализовалась крошечная черная лапа. Кот, оставаясь невидимым, видимо, решил «пошутить»: он начал медленно и аккуратно переставлять брошь-камею на лацкане женщины, поворачивая её вверх ногами.

Мисс Эдриан внезапно нахмурилась и поправила воротник, явно почувствовав странное шевеление, но ничего не увидела.

«Скажи ей, что у Элен просто совесть проснулась, — подсказал Феликс. — Это самая неправдоподобная версия, в неё точно поверят».

— Я не знаю, что с ней случилось, — твердо ответила Джессика, стараясь не смотреть на проделки кота. — Возможно, давление в университете слишком высоко даже для неё. Я просто студентка с академической скидкой на обучение, мисс Эдриан. У меня нет власти над чужим здоровьем.

Куратор еще долго молчала, внимательно изучая лицо Джесс. Брошь на её груди теперь висела совершенно криво, что придавало строгой женщине нелепый вид.

— Свободны, мисс Миллер.

После этого разговора Джессика наконец смогла выдохнуть.Сплетни в коридорах постепенно сошли на нет, а инцидент в столовой стал обрастать пылью. Жизнь понемногу налаживалась: теплые записки от Лиама и ароматная выпечка по вечерам стали её личным щитом против холодности здешних жителей. Стивен тоже всячески помогал ей бороться с хандрой — то какую-нибудь шутку украдкой рассказывал, то у него в кармане «случайно» оказывалась лишняя шоколадка… С каждым днем Джессика все сильнее ловила себя на мысли, что, несмотря на все предрассудки, ей нравится общество Лэнгфорда. И хотя вопрос с той черноволосой Клэр всё еще висел в воздухе невидимой тенью, она убеждала себя, что ей достаточно и просто дружбы. Лучше такие отношения, чем совсем никаких…

Но идиллия рассыпалась в один миг.

Миллер младшая шла к аудитории, погруженная в свои мысли, когда тишину коридора разрезал резкий, сочащийся ядом голос:

— Глядите-ка, наша «звезда» всё-таки снизошла до простых смертных.

Джессика замерла. У подножия парадной лестницы, в окружении своей неизменной свиты, стояла Элен. Она выглядела безупречно, словно и не было тех дней в больнице, а в её глазах пылал такой холодный огонь, что воздух вокруг, казалось, мгновенно остыл.

— Элен… — голос «домашней мышки» дрогнул в растерянности. — Ты уже вернулась?

— Как видишь. Надеюсь, ты не слишком сильно радовалась моему отсутствию? — Сент-Клер сделала шаг вперед, и толпа студентов вокруг них мгновенно затихла. — Знаешь, Джесс, я тут подумала… В твоем родном захолустье, наверное, принято выживать, подставляя подножки тем, кто выше тебя. Но здесь другие правила. И я позабочусь о том, чтобы ты их выучила.