— Вы что себе позволяете? Я хотела поговорить с врачом!

Андрей разводит руками.

— Мне показалось, вам становится дурно, и я поддержал вас. Только и всего.

Рассержено пыхчу.

— Вы всегда так, — делаю в воздухе кавычки пальцами, — девушек поддерживаете?

— Нет, — качает он головой.

Его глаза темные, серьезные, а губы сжаты в нитку.

Желваки напряжены, а массивный подбородок кажется еще больше — упрямо выпячен.

Меня колотит от злости, от какого-то раздирающего чувства внутри.

Хочет накричать на него, обидиться, даже если у меня для этого не такие уж веские основания.

— Послушайте, Алиса. Вам нужно отдохнуть. Давайте я отвезу вас домой.

— Сама прекрасно доберусь, — огрызаюсь я. — А вы домой бы лучше отправлялись, а не то жена выволочку устроит.

Не знаю зачем я добавляю эти слова. Я же совершенно ничего о нем не знаю.

За ужином мы могли бы и обсудить все эти моменты, но…

Он слегка бледнеет.

— Не устроит. Не беспокойтесь.

Подходит чуть ближе, и в стерильной пропахшей антисептиком атмосфере больницы я чувствую аромат его парфюма.

— Не упрямьтесь, — продолжает он и протягивает руку.

Я все еще сержусь. Устала очень и переживаю за бабушку, ребенка… работу и вообще все на свете.

И больше всего мне, инстинктивно, не задумываясь, хочется согласиться с ним.

Не спорить, не отстаивать себя и свое мнение, а просто протянуть руку и вложить свою ладошку в его широкую твердую… мужскую ладонь.

И позволить себе… позволить себе не решать.

Пусть он руководит: домой — домой, на ужин — на ужин… к черту на куличики — значит туда.

— Я справлюсь сама. Я вас ни о чем не просила.

Демонстративно игнорирую ладонь и прохожу мимо.

Спускаюсь по крылечку и вызываю такси.

Приложение показывает повышенный спрос. А значит кроме увеличенного ожидания это еще и влетит мне в копеечку.

А сейчас деньгами мне разбрасываться совсем нельзя.

Больница находится в стороне — среди небольшого лесного массива. Так называемый у нас в городе, медицинский городок.

И топать до остановки где ходит больше чем один автобус придется прилично, но я не в том положении чтобы выбирать.

Отменяю заказ машины и вздыхаю.

— Вы очень упрямая.

Голос раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.

— Фу-у, вы меня напугали… подкрадываетесь…

— Простите. И простите, если… — Андрей мнется.

И меня осеняет — он не знает в чем виноват.

И вся ситуация вдруг освещается для меня под другим углом.

Слишком много нервного напряжения в последнее время.

И я так накинулась с претензиями на незнакомого мужчину… А он, бедняга, и вины своей не знает.

Но самое смешное, что и я не смогу адекватно сформулировать ее, чтобы это не казалось… казалось перепадами беременной!

Я осознаю все это и не могу сдержать смешка.

Сначала неловкого, нервного, но потом он вырывается из груди все сильнее и сильнее.

И грозит перейти в истерику.

Андрей оказывается рядом и обнимает меня.

Просто без слов — прижимает к себе и накрывает ручищами.

Я бормочу и смеюсь ему в грудь:

— А он и не знает… не знает за что…

Но кажется Андрей просто терпеливо ждет пока все закончится.

Не знаю сколько времени это длится, но в его объятиях мне хорошо.

Спокойно. Безопасно.

Так бы и стояла…

— Идем, — вибрациями гудит его грудь мне в лицо, и я отстраняюсь.

— Мы уже на ты?

Серьезно кивает:

— Думаю, события последних дней дают нам на это право, — отвечает он и… улыбается.

Алиса

Он берет меня под руку и ведет к автомобилю.

Я слишком устала и вымотана.

Чувствую себя загнанной и опустошенной.

Он распахивает дверцу и помогает усесться.

Приваливаюсь лбом к окошку и пытаюсь охладить разгоряченный лоб прохладой стекла.

Андрей молча заводит авто и трогается с места.

Мимо плывут огни ночного горда, уютно светятся окна домов — люди живут свои жизни, возвращаются к любимым, семьям…

Не хочется и думать, что кого-то предают также, как меня.

Своего теплого окна я лишилась.

— Куда мы?

Спрашиваю и не узнаю свой голос — хриплый, жесткий, усталый…

Андрей не отвечает, и я поворачиваю к нему голову.

Он чуть нахмурен и сосредоточен.

— Андрей, — зову я еще раз.

— Мы едем ко мне.

Кровь приливает к лицу.

— Что?

— Да. Это наилучшее решение.

— Ничего это не наилучшее. С чего ты взял? И кто давал тебе право решать за меня?

Он чуть поворачивает голову и слова застревают у меня в горле — его взгляд ласковый, немного печальный, словно прохладный ветер в изнуряющую жару.

— Мы едем ко мне, потому что тебе так будет лучше.

Открываю рот, чтобы вновь возразить, но он опережает меня.

— Тебе и ребенку.

Смолкаем. Только неясное гудение шин висит в воздухе.

— Ты заботился бы обо мне так же, если бы знал, что никакой ошибки не было в клинике?

Вопрос вырывается сам собой.

Я не хочу его задавать. Не хочу вновь что-то выяснять — не сейчас.

Сейчас я устала и хочу покоя…

Но слова произнесены, и обратного пути нет.

Андрей молчит.

Да и что тут можно сказать, если все очевидно?

— Ты очень настойчивая, — вдруг произносит он с улыбкой. — И даже настырная.

Улыбка становится еще шире. Он бросает быстрый взгляд на меня.

Смущаюсь.

— Давай не будем усложнять? — продолжает он. — Хотя бы этим вечером. Давай просто отпустим ситуацию… вот сейчас. Именно сейчас. Позволь мне позаботиться о тебе. Без всяких предварительных условий.

Еще один взгляд, и я замечаю в его глазах искорки доброго смеха.

— Поверь, никакого подвоха. Никаких ухищрений.

Мы пробираемся к выезду из города.

— Мы едем за город, — отвечает Андрей на высказанный вопрос. — Чистый воздух, пение птиц и спокойствие — это я тебе могу обещать.

— А жена? Или подруга? Как она отреагирует на мое появление?

Андрей поджимает губы и смотрит вперед.

— Подруги нет. Жены тоже, — просто отвечает он, но я чувствую тяжелую ношу в его словах и невысказанную боль.

Понимаю, что лезть с расспросами не нужно.

Не из-за бестактности, а… чтобы не причинять боль. В чем бы она не заключалась.

— Ты оказалась в такой атмосфере, где каждая минута для тебя — риск, — меняет тему Андрей и поглядывает на меня.

Я задумчиво киваю, но не особо вникаю в смысл его слов — поглощена своим неожиданным открытием.

Андрей видится мне теперь в несколько ином свете…

Наверное, он прав и мне нужно просто выдохнуть.

За эти несколько дней я словно прожила не один год.

— А это очень вредно… и для тебя, и для ребенка, — продолжает он.

Киваю.

Молчаливо принимаю его приглашение и его заботу.

Остаток пути проводим в тишине.

Я задумчиво смотрю на темную громаду леса и звездное небо. Изредка бросаю взгляды на него и мне кажется, что чем больше времени мы проводим в пути, тем Андрей становится сумрачнее.

Брови нахмурены. Морщины прорезают лоб все сильнее…

А уголки сжатых губ опускаются ниже.

Словно он борется внутри себя с чем-то неприятным… и, как мне начинает казаться, с чем-то, что связано именно со мной.

Но ведь он сам меня пригласил!

И сказал, что ни жены, ни подруги нет…

Мы въезжаем в фешенебельный коттеджный поселок и останавливаемся перед стильным двухэтажным домом.

При нашем приближении на территории загораются фонарики и заливают аккуратные лужайки белым светом.

Только вот Андрей все более и более мрачный.

Отпирает дверь и произносит единственное:

— Прошу.

Осматриваюсь.

Красивый гармоничный интерьер. Все на своих местах, но чувствуется будто чего-то не хватает — словно отсутствует тепло…

— У меня есть немного телятины, — раздается голос Андрея из кухни, — и… хлеб. Прости, больше ничего. Я не ждал гостей.