Женщины одинаковым движением поворачиваются друг к другу, а потом ко мне и кивают.
Я просто в шоке… Это если мое состояние описывать культурными словами.
Тут же, мгновенно вспоминаю мужчину, бушевавшего здесь недавно и я теперь прекрасно понимаю его чувства.
— У вас был тут скандал недавно…
Анфиса Георгиевна идет алыми пятнами.
Да тут красней или не красней — уже неважно. Работа клиники просто саботирована… или дискредитирована, или…
Да мне без разницы на формулировки!
— Да, — подтверждает она неохотно, — кажется был такой случай…
— Кажется? — я саркастично изгибаю бровь.
Божечки, во мне что, находится еще место для сарказма или это защитная реакция?
Анфиса Георгиевна важно кивает.
— Поймите правильно, Алиса. Это нонсенс, просто вопиющая ситуация…
— О, да! — перебиваю ее. — Я как никто, поверьте, это понимаю. Давайте все же ближе к конкретике вернемся. Этот мужчина, который скандалил тут — он отец моего будущего ребенка?
Я произношу эти слова, и меня чуть не выворачивает.
Что я скажу бабушке?
Она человек старой формации и так не в курсе про ЭКО, а тут вообще двойное комбо — и ЭКО, и от чужого мужика.
Я получаюсь какая-то… какая-то… пробирочная проститутка что ли?
Просто жесть. Других слов у меня не находится.
Тем временем Наталья Владимировна что-то ищет в компьютере, а Анфиса Георгиевна смотрит ей через плечо.
Они там так увлеченно что-то ищут! Никак не меньше, чем пропавшую сперму Алексея!
Интересно, а он-то как отреагирует на все это?
Несомненно, постарается использовать ситуацию по максимуму, чтобы смешать меня с грязью.
А Катюша, милая подруженция, поможет.
Я медленно выдыхаю, тщетно стараясь замедлить бег сердца.
Главное ребенок… он же не виноват, что тут собрались такие, блин, «спецы»!
— Ну так что, какие дальше шаги? Вы как-то сообщите ему о том, что произошло? Мне дадите его контакты? Хотя бы имя скажете, чтобы я уж совсем себя дурой какой-то не чувствовала…
— Понимаете, Алиса, — голос Натальи Владимировны дрожит еще сильнее. — Сбой оказался куда сильнее… может это какая-то кибер атака…
Анфиса Георгиевна с умным видом кивает головой на каждое слово.
Ага, кибер атака, несомненно! Чего только ради?
Но мне все равно на их нелепые отговорки.
— И? Давайте ближе к делу, — злость во мне разгоняется все быстрее и быстрее.
— Ну… если ближе, то мы на данный момент точно не можем назвать имя…
Жесть! Просто жесть!
Других слов у меня нет.
Поднимаюсь молча.
Женщины следят за каждым моим движением.
Но я не собираюсь устраивать скандалов и закатывать истерик.
Мне нужно просто как можно скорее уйти отсюда.
Я должна сама все обдумать и, желательно, в спокойной обстановке.
— Мы вас заверяем, что все повинные в этой ошибке понесут самое строгое наказание… — долетают до меня ненужные, бесполезные слова.
Что мне с этого?
Я должна думать, как жить дальше.
Киваю и не говоря ни слова, выхожу и кабинета.
К моему великому счастью, они не бросаются вдогонку и я избавлена от лживых заверений.
Спускаюсь на улицу.
Летний вечер окутывает меня прохладой.
Пока мы выясняли, кто же отец моего ребенка, синева небес сгустилась еще сильнее и стала глубокой и бездонной.
Запрокидываю голову и всматриваюсь в глубину.
Город шумит где-то рядом, он никогда не спит, а небо раскидывает свой шатер над нами всеми.
Чувствую себя песчинкой в сравнении с его глубиной…
Точно такой же, как та, что зреет и развивается во мне не смотря на все ошибки.
И я понимаю, что кто бы ни был отцом моего ребенка — это не так важно.
Мне позволено иметь чудо, и я буду просто радоваться и любить его.
А что будет потом — покажет завтра.
Но ради него, ради этой маленькой песчиночки я справлюсь со всем.
27
Алиса
Иду домой пешком — хочется побыть наедине… нет, не так — хочется побыть вдвоем.
Я прекрасно понимаю, что срок еще маленький, но отношусь очень серьезно к маленькой жизни внутри меня.
Теперь мы вдвоем.
Город шумит вокруг: автобусы пыхтят, набитые усталыми людьми, гудят автомобили в вечерних, все никак не спадающих пробках… Все куда-то спешат, бегут и суетятся.
Сложно не поддаться ритму города, но сейчас он не властен надо мной.
Я просто смотрю и думаю.
На работе — сложности.
Да, правда на моей стороне, но какой еще подлости можно ожидать от такого человека, как Игорь? Он мыслит иными категориями, и… стоит ли держаться за эту работу и вступать с ним в конфронтацию? Бороться с мужчиной и начальником, будучи беременной — хуже ситуацию придумать сложно.
Я не должна была оставаться одна. Не должна. А Леша меня бросил, самым подлым образом — оставил сражаться со всем миром в одиночестве…
Когда женщина выходит замуж, она предполагает, что избежит именно такой ситуации.
В душе какое-то опустошение — столько уже думано и передумано об этом… Так зачем бередить незажившую рану?
Но я не могу остановиться — как мы могли бы быть счастливы сейчас!
Долгожданная беременность, крепкая семья… Все могло бы быть как в сказке, а стало… как в кошмарном сне.
Упрямо сжимаю губы и продолжаю неспешный путь домой.
С Алексеем тоже ничего не ясно — вряд ли он так просто оставит меня в покое. Он не из тех людей, которые мирятся с поражением, а ситуацию с квартирой я для него иначе назвать не могу.
Плюс уязвленное самолюбие.
Плюс еще неизвестно что, потому что, как оказывается, я не так уж хорошо знаю своего мужа.
Чужая душа — потемки? Так, кажется, говорят? Не думала, что мне придется столкнуться и осознать эту поговорку настолько хорошо.
Тополя утешающе шумят на проспекте.
Ветерок ласкает разгоряченную кожу.
В окнах маняще горит теплый свет, обещая уют и тепло.
Я же продолжаю свой путь в одиночестве. Меня ждет пустая темная квартира, которая еще неизвестно останется ли моей.
Да, у меня есть бабушка… усмехаюсь, любя.
Только не знаю на какую поддержку я могу рассчитывать, учитывая ее тревожность.
Когда она в добавок к нашему с Алексеем расставанию узнает о моей беременности… И представить боюсь, как отреагирует.
Вообще, после возбуждения и злости которые окутали меня в кабинете клиники наступает реакция: руки чуть подрагивают, мышцы расслабляются и накатывает такая усталость… И настроение все больше становится минорным.
Глубоко вдыхаю вечерний воздух и медленно выдыхаю — нужно успокоиться и взять себя в руки.
Я молода, здорова и беременна, а значит справлюсь с чем угодно.
Проблемы на работе? Значит найду другую работу!
Лишусь квартиры? Да пусть попробует!
А бабуля меня поймет и поддержит, я уверена — стоит ей только понять, что совсем скоро она сможет понянчиться с правнучкой, как все сомнения улетучатся.
Проблемы буду решать последовательно, на этом и сосредоточусь.
И словно подводя точку под моей вечерней прогулкой, я вижу, как к автобусной остановке подъезжает мой автобус.
Запрыгиваю в салон, пристраиваюсь у окна и смотрю на проплывающий мимо город.
Раскисать некогда — приду домой и нужно будет сразу заняться поиском работы. Стану рассылать резюме.
И готовить документы на развод — здесь тоже нужно все брать в свои руки и не дожидаться пока Алексей сделает какую-нибудь пакость.
Все ускоряя шаг захожу во двор и направляюсь к подъезду.
Возле подъезда спиной ко мне стоит мужчина и напряженно слушает гудки домофона.
Высокий, широкоплечий, в силуэте что-то смутно знакомое.
На ходу достаю ключи, открываю дверь и говорю:
— Проходите, пожалуйста…
Мужчина поворачивается ко мне лицом, и слова застревают у меня в горле — это тот самый мужчина из клиники!
Я едва удерживаюсь от удивленного возгласа.
Он же меня не узнает, перехватывает дверь и произносит низким хрипловатым голосом:
