— Благодарю вас, — и жестом просит пройти меня первой.

Аккуратно придерживает дверь, и идет в след за мной.

В груди разливается какое-то странное волнительное ощущение.

Не много ли на сегодня волнений?

Но что он делает здесь? Именно в моем доме.

Я иду к лифтовому холлу, чувствуя на себе его взгляд, от которого волоски на затылке чуть приподнимаются.

В лифт заходим тоже вместе — больше никого.

— Вам какой? — вежливо интересуюсь я.

— Пятый, — отвечает он, и мое сердце пропускает удар.

Это же мой этаж.

Происходящее все меньше напоминает случайность.

Незнакомец хмурит брови и смотрит на меня внимательно, будто смутно узнавая.

Выходим из лифта.

Я иду к своей двери, а он застывает у лифта.

— Неудивительно, что ваше лицо показалось мне знакомым, — произносит он, и подъезд гулко отражает его голос. — Мы с вами сталкивались в клинике, не так ли?

Я смотрю на него через плечо, продолжая попытки вставить ключ замочную скважину и киваю.

Сердце бешено стучит от странного предчувствия.

Хмурое лицо незнакомца неожиданно разглаживается и освещается приятной улыбкой.

— Так значит вы мне и нужны.

— Для чего? — выдыхаю я.

Незнакомец делает шаг вперед и протягивает ладонь.

— Позвольте представиться: Андрей Соколов, и, кажется, мы с вами… — он чуть запинается, подбирая слова. — Кажется мы с вами оба оказались в неоднозначной ситуации. Коллеги по несчастью — наверное так можно выразиться…

Я почему-то невольно подбираюсь в комочек и сухо отвечаю:

— У меня никакого несчастья не происходило. Может быть вы объяснитесь яснее?

Алиса

Его слова о каких-то проблемах жестко диссонируют с моим внутренним настроем.

Я только нашла в себе силы и гармонию, так что мне совсем не нужны какие-то дополнительные проблемы. Тем более от незнакомцев — своих хватает с избытком.

Его ладонь повисает в воздухе — я не отвечаю на рукопожатие.

Да, прекрасно понимаю, что это крайне невежливо, но ничего не могу поделать с собой.

Андрей чуть прищуривается и улыбается еще раз, стараясь наладить контакт:

— Мы с вами клиенты одной и той же клиники, — разводит руками.

— Так, и? — не понимаю, почему я так недоброжелательно настроена, но ничего поделать не могу.

Где-то глубоко внутри зреет неприятное предчувствие, будто я прекрасно понимаю, что это за встреча и что это за человек… но я отмахиваюсь — запираю это чувство глубоко внутри.

Наверное, это мой способ справится с ситуацией.

Андрей замолкает — чувствует мое отношение.

Тон его глаз меняется — становится жестким, властным, сбрасывает с себя доброжелательность.

От этого взгляда мурашки разбегаются по спине, и я невольно делаю шаг назад.

— Кажется, я выбрал не лучший момент для знакомства, — произносит он, засовывая ладонь в карман.

Пожимаю плечами.

— Я вообще ни с кем не собиралась знакомиться.

— Я тоже, — отвечает в тон Андрей, — но обстоятельства… Вам действительно хочется вести разговор в подъезде?

— А вы что, ждете, я вас домой приглашу?

— Было бы неплохо. И вежливо, хотя с этим я вижу у нас проблемы.

— Обилие проблем, Андрей, только у вас, заметьте, — я выпускаю иголочки.

Сама понимаю, что он ни в чем не виноват, кроме того, что попадает сейчас под горячую руку.

От былого умиротворения не остается и следа.

Тревожность взлетает до небес.

Все происходящее мне совсем не нравится.

И, главное, я не знаю почему.

Сердце колотится в груди, а ладони потеют.

— Ладно, — хмурится он, — если хотите можем продолжать разговор в подъезде, хотя я бы предпочел чашку дымящегося кофе…

Я вдруг вполне отчетливо почувствовала аромат кофе. Суетливый бег вечернего города за панорамным окном и атмосферу уюта и тепла…

А что ждет меня дома? Пустота и тяжелые мысли?

— В этой клинике со мной произошел неприятный случай, я оставлял на хранение биоматериал и недавно меня проинформировали о чудовищной путанице…

Я выдыхаю.

— Постойте, Андрей, — напряжение как-то резко обрывается, оставляя за собой усталость. — Я согласна на кофе. Вы правы — этот разговор не для подъезда.

Меня пробирает ужас от мысли, что кто-то из соседей может подслушать нас — пойдут слухи, сплетни… не дай Бог что-то дойдет до бабули.

— Простите меня за грубость, — продолжаю я и сама тяну ладонь. — Алиса Стрелецкая.

Андрей улыбается одними уголками губ, но взгляд остается холодным и настороженным.

Трудно его винить после такого приема с моей стороны.

Мы вместе выходим из подъезда.

— Я не местный, может быть вы знаете подходящее местечко? Я на машине если что.

Киваю — любимая кофейня в паре кварталов.

Мы идем к автомобилю Андрея.

Вечерние огни поблескивают на хромированных деталях роскошного черного внедорожника.

Брутальный, с затемненными окнами — под стать владельцу.

Андрей галантно распахивает передо мной дверцу, а я почему-то смущаюсь.

За ворохом проблем в сознании почему-то возникает дурацкая, дикая мысль — будто мы с ним идем на свидание.

Я удобно устраиваюсь в кожаном кресле и наблюдаю за Андреем, пока он обходит автомобиль спереди.

Высокий, широкоплечий. Темно-синий костюм идеально сидит, подчеркивая крутизну плеч.

Белоснежная сорочка небрежно расстегнута на две пуговицы.

Ухоженный, аккуратный, уверенный в себе.

Он садится за руль, не глядя на меня. Уверенно ведет автомобиль через толчею вечернего трафика.

В салоне разливается приятный аромат его парфюма: колкий, бодрящий и свежий, будто дуновение зимнего ветра.

Я невольно прикрываю глаза и наслаждаясь втягиваю этот запах — я всегда очень любила качественный мужской парфюм и дарила Алексею очень хорошую туалетную воду.

Мы долетаем до кафе минут за пять — Андрей ведет, быстро, умело и даже немного агрессивно.

Устраиваемся за столиком возле окна.

Я делаю глоток превосходного латте и с удовольствием смотрю на улицу через окно.

Все, как мне представлялось, а присутствие Андрея хоть и волнует, но в тоже время дарит необычное чувство спокойствия.

Разумом я понимаю, что сейчас услышу не самые приятные новости, но инстинктивно — не слишком этого боюсь. А почему — не знаю, неужели дело только в его непоколебимом спокойствии и уверенности?

— Так о чем вы хотели поговорить, Андрей?

— О путанице в клинике. Вас не слишком удивили мои слова, поэтому я думаю, что вы уже в курсе происходящего…

Красив, статен… еще и умен.

Поджимаю губы.

Это не совсем та тема, которую хочется обсуждать с незнакомцем.

— Послушайте, Алиса, я все понимаю, — Андрей поблескивает глазами, — вы меня совсем не знаете, и тут я заламываюсь и прошу разговора на такую интимную тему… Поверьте, я бы поговорил с вашим мужем, но его контактов мне найти не удалось. Если вы просто дадите мне его телефон, я сам с ним свяжусь, и мы все обсудим…

Отрицательно качаю головой.

Андрей вздыхает и барабанит пальцами по столу.

— Тогда мы можем пригласить его на встречу и обсудить все вместе стратегию судебного иска и разбирательств вообще…

— Вы хотите судиться с ними?

— Естественно. Мой… биоматериал, как и ваш, и нескольких других людей — клиентов клиники возможно перепутан и… это просто дико! В какой это все комбинации пошло, так сказать в дело, кто будет носить и моего ребенка… Я так этого не оставлю в любом случае. Именно поэтому мне важно связаться с каждым пострадавшим, понимаете?

— Так, а если, как вы выразились, что-то уже пошло «в дело»?

— Тогда я хочу знать, кто носит моего ребенка.

Это логично, и в общем-то ничего неожиданного я не услышала.

— Чтобы потом бороться за него…

Алиса

От его слов по коже бьет озноб.

Не понимаю почему так, но чувствую в тоне, в выражении лица невысказанную угрозу.