Алиса

Руки дрожат, когда я кладу тест на беременность на столик и закрываю глаза.

Господи, хоть бы получилось…

Сердце колотится все сильнее и сильнее, совсем не реагируя на мои попытки замедлиться и успокоиться.

Секунды тянутся, как смола…

Пять минут прошло…

Но как же страшно открывать глаза.

А вдруг опять нет?

Я, конечно, утешаю себя, что мы будем пытаться снова и снова, что не нужно отчаиваться и даже в таком случае все не будет потеряно…

Все это слабо работает. Вернее, не работает совсем.

В висках пульсирует боль.

Врач говорил избегать стрессов… В голове вихрь мыслей.

Давай, Алиса, открывай глаза и посмотри на тест.

Давай же, девочка, ты сильная!

Белый свет ванной режет глаза.

Этот краткий миг: между надеждой и… безумным отчаянием.

Одна полоска.

Только одна полоска отчетливо видна на тесте…

Сердце пронзает острой болью. На глазах выступают слезы, а руки трясутся так сильно, что переплетаю их в замок и стискиваю.

Прошло еще слишком мало времени. Нужно подождать еще несколько минут…

Зажмуриваюсь.

Но не могу обмануть саму себя — я больше не верю.

Но терпеливо жду, сидя на краю ванны и чуть покачиваясь.

Так проходит еще несколько долгих минут.

Одна полоска по-прежнему злобно таращится на меня с теста.

Надежда угасает.

От обиды на вселенскую несправедливость хочется свернуться калачиком и плакать.

Поднимаюсь на дрожащих ногах, но не могу сделать ни шага.

Опять не получилось… Очередной раз ЭКО не помогло…

Долгожданная беременность так и не наступает, не смотря на все мои попытки.

Стоя посередине ванной комнаты как вкопанная и не могу сдвинуться с места — чувство вины придавливает к полу.

Ощущаю себя никчемной и неполноценной.

Давай, Алиса, сделай шаг и умойся — заставляю себя.

Внутри все дрожит от напряжения, но шаг я все-таки делаю.

И чуть не падаю, вовремя опершись о раковину.

Керамика приятно холодит горячие ладони.

Открываю кран с ледяной водой и плещу себе в лицо — обжигает.

Не тянусь рукой за полотенцем и стараюсь не поднимать глаз — не хочу смотреть на себя в отражении зеркала.

Промакиваю воду и выхожу.

— Конечно, сегодня же и поговорю, — из гостиной доносится голос Алексея. — Не сомневайся, скоро все закончится…

Его слова доносятся словно сквозь плотный слой воды.

Опять обсуждает что-то по работе — мой муж занятой человек, бизнесмен. Постоянно на телефоне: то звонки, то переписки в мессенджерах или электронной почте…

Но сейчас я хочу, чтобы он оставил все свои дела и немного побыл рядом со мной — обнял, сказал, что все обязательно будет хорошо, и у нас нет причин отчаиваться.

Мне очень не хватает его поддержки, тем более что в последнее время мы словно бы охладели немного друг к другу.

Я появляюсь на пороге как раз в тот момент, когда он кладет трубку и убирает смартфон в карман брюк.

Он стоит перед большим панорамным окном нашей светлой гостиной спиной ко мне: высоченный — под два метра, с широкими и красивыми плечами пловца… Под тонкой тканью рубашки видно, как вздрагивают и перекатываются мышцы.

— Леш… — начинаю я и голос предательски дрожит.

Горло закупоривает болючий ком.

Он оборачивается.

В его темных глазах неприятное удивление, будто я оторвала его от чего-то важного… Будто подслушивала здесь.

— Ты еще не уехала? — вскидывает он брови. — Я думал, ты уже ушла… тебе же в клинику надо было с утра… или куда там.

Слова и тон неприятно колят меня своим безразличием.

Но сейчас я стараюсь пропустить это мимо ушей.

Мне нужно поделиться с ним своим горем… нашим горем… И преодолеть эти тяжелые минуты вместе.

— Леш, — вижу, как напрягаются желваки под скулами, а переносицу прорезает глубокая морщинка, — тест отрицательный…

Он смотрит на меня долю мгновения, которое кажется вечностью.

Потом… а потом его лицо разглаживается, будто от облегчения.

— А, это… ну и хорошо…

Меня прошибает волна жара, покалывая иголочками кожу.

Он сказал «хорошо» или я сошла с ума?

— Это многое делает… проще.

— Что? О чем ты говоришь, Леш? — лепечу я еще не в силах осознать такую реакцию мужа.

Он проходит вперед и достает из кармана какой-то маленький предмет и бросает его на стол.

— Вот, — указывает ладонью.

Я подхожу ближе и вижу полоску теста на беременность. Положительного.

— Я вообще ничего не понимаю, — произношу я медленно. — Что это? Розыгрыш какой-то или что?

Он качает головой избегая моего взгляда.

— Нет, не розыгрыш и не шутка. Моя любимая женщина беременна…

Слова будто громом ударяют в барабанные перепонки.

Нет, на фоне стресса и переживаний у меня точно поехала кукушка.

Какая любимая женщина? Какая беременность, если я стою перед ним и только что ему сообщила…

До меня доходит с запозданием.

Леша все это время внимательно следит за выражением моего лица.

— Да-да, давай только обойдемся без истерик и сцен, — он морщится и потирает переносицу. — Ты же знаешь я терпеть не могу всех этих капризов…

Я киваю абсолютно машинально — не вполне отдаю себе отчет в действиях.

Ковыляю до островка и вцепляюсь в него пальцами.

— Леш, подожди… я не пойму…

— Ну что тут не понятного? — раздражено цедит он делая несколько шагов вдоль окна, словно убегает. — Ты нифига не можешь родить ребенка и все мозги мне этим проклевала… А Катя… С ней и секс круче, да и залететь она успела почти сразу… Так что… сама понимаешь, выбор не в твою пользу.

К горлу подкатывает тошнота.

Меня всю трясет.

Леша проходит мимо, берет со спинки стула пиджак и идет к выходу.

Стоя в дверях, оборачивается и бросает напоследок:

— Алис, я понимаю тебе тяжело и все такое… Но… Черт, чувствую себя последним дерьмом каким-то, как в тупой мелодраме, которые ты так любишь смотреть… Короче, че тянуть — собирай потихоньку вещи и съезжай, ладно? Мы на неделе уже хотели с Катей съехаться…

Алиса

Леша хлопает дверью, а я так и остаюсь стоять с открытым ртом посередине комнаты.

Стою и хлопаю глазами.

Все думаю — не розыгрыш ли это какой?

Думаю, нет, такого просто быть не может!

Нет-нет-нет, не со мной!

Но может. И происходит. Именно со мной.

Супружеская неверность…

Глядя на подруг, которые разводятся и расходятся после длительных отношений я все думала — у меня так не будет.

Ага, не будет.

Вот тебе и «не будет».

Медленно нащупываю стул и плюхаюсь на него.

Все еще не могу переварить сказанное мужем.

Черт, да это же мой муж! Мой Леша!

Мы с ним семь лет вместе…

Хочется сорваться с места и побежать за ним.

Остановить, закричать:

— Дурак, зачем ты так! Ты ведь так не думаешь! Это же не правда, да?

Колотить кулачками в его грудь, а потом припасть к ней и впитывать его аромат — запах самого родного человека на земле…

Я даже дергаюсь со стула, представляете?

Подрываюсь как собачонка и собираюсь бежать за ним, но хорошо хоть тело меня предает — ноги становятся ватными и сами подгибаются.

И я успеваю добежать только со стула до пола.

Тупая боль разливается в груди.

Но это боль… какая-то странная — будто все внутри уже выжжено и омертвело.

Мне, конечно, ужасно плохо, но мое собственное спокойствие и скупость реакции пугают.

Накроет, наверное, позже.

Сейчас я не вполне еще осознаю происходящее.

Ребенок, муж…

Моя почти идеальная семья разбивается о какую-то Катьку…

Которая еще и на неделе собралась в мой дом заехать жить с моим мужем!