Скорее бы добраться уже до дома и остаться наедине.

И когда лифт останавливается, тот самый внутренний голосок вновь дает о себе знать:

— А ты не думала, как отнесется ко всему этому его жена?

Краска ударяет в лицо.

Действительно, я же совсем не подумала об этом!

Как отреагировал мой, совсем скоро уже бывший, муж мы только что видели.

Но, а как же жена Андрея?

— Какая? — раздается низкий голос, отраженный подъездными стенами, и я не сразу понимаю о чем речь.

Неужели он читает мысли?

Суетливо вскидываю на него глаза.

И удивленно останавливаюсь — доброжелательная улыбка играет на лице. Никакого признака гнева, обиды или недовольства.

— Ч-что, простите?

— Какая? — повторяет он. — Дверь, говорю, какая ваша?

Выдыхаю и направляюсь к своей квартире. Забираю ключи и открываю дверь.

— Вы точно в порядке? — придерживает меня на пороге.

Киваю.

— Отдыхайте. А потом я позвоню вам и назначим встречу.

— К-какую?

Усмехается:

— Мне кажется, нам есть что обсудить верно?

Киваю, прикусив губу.

— Да, конечно… вам надо еще подготовить жену к такой новости… Она, наверное, будет в шоке…

Андрей разжимает пальцы и отступает назад.

— Не будет, — отвечает он, разворачивается и не вызывая лифта спускается по лестнице.

Алиса

Я стою в дверях квартиры и смотрю ему в след.

Он произнес это «не будет» так, что я замираю.

Не могу понять почему, просто эти два слова припечатывают меня к полу своей внутренней силой и… невыразимой, бесконечной грустью.

Еще долго прислушиваюсь к шороху его шагов на лестнице и только потом закрываю дверь.

Остаюсь в тишине квартиры.

Медленно прохожу на кухню и наливаю стакан воды.

Мелкий озноб пробивает тело дрожью.

Столько всего происходит за последнее время, что я не могу вполне нормально, адекватно осознать происходящее.

Вся дикость ситуации обрушивается на меня со страшной силой. Передо мной простая и вместе с тем ужасающая дилемма: отцом моего ребенка может быть законный муж — Алексей. Тот, который оказался не просто предателем, а порядочной сволочью.

Или незнакомец — Андрей. Человек, который защитил меня, обогрел теплом ласки и заботы, но совершенно чужой и незнакомый.

Есть, конечно, и третий вариант, и, возможно, четвертый… если не пятый и шестой.

Горько усмехаюсь абсурдности ситуации.

Господи, ну надо же было допустить такую ошибку!

И что мне теперь делать с этим?

Наливаю еще воды и жадно пью.

В этот ворох проблем добавляется еще одна — маленькая в сравнении с остальными, но назойливая, как мушка.

Я даже не сразу могу осознать ее… но в этой квартире я не чувствую себя в безопасности.

Да, это мой дом, который я любовно обживала… Но теперь… Мне кажется Алексей может ворваться сюда в любое момент.

Стресс давит со всех сторон: Алексей, работа, квартира… отцовство ребенка.

Дрожь усиливается.

Я смотрю на себя со стороны — сижу на кухне вцепившись в бокал с водой, и слегка покачиваюсь.

Ужас.

Нужно срочно брать себя в руки.

Не можешь оставаться в квартире? Значит нужно уходить. Пока что к бабушке.

Главное не сидеть пускать сопли — поднялась и вперед! Действовать!

Вскакиваю с табурета и иду собирать вещи.

Параллельно набираю бабуле:

— Ба, привет, прости, что так поздно?

— Что случилось, Алисонька? — мгновенно напрягается бабушка.

— Ничего не случилось, бабуль, все в порядке. Я просто… хотела спросить — можно ли у тебя пожить немного?

— Конечно, внученька! Я всегда тебя жду, но… все точно хорошо?

Мне приходится еще добрых пять минут уверять бабулю, что ничего не случилось.

Я быстро летаю по опустевшей квартире и собираю необходимые вещи.

Здесь я не могу оставаться, да и не разумно это — Алексей может и правда проникнуть в квартиру в любой момент. С точки зрения закона — имеет на это полное право.

А через час вхожу в бабушкину квартиру.

И переношусь лет на пятнадцать назад: меня окутывает волной любимых с детства ароматов.

Пахнет свеже пожаренной картошечкой с луком, м-м-м… аж слюнки текут. Этот божественный аромат переплетается с запахом белизны из ванной комнаты. Даже толстый ковер пахнет уютом и лаской.

Я хоть и часто навещала бабулю, но именно сейчас все эти запахи, приглушенный свет лампы под абажуром и негромкий звук телевизора окутывают меня словно теплая пушистая шаль.

Бабуля внимательно заглядывает в глаза, но больше ничего не спрашивает.

— Бледная какая. Кушать будешь?

Отрицательно качаю головой — сейчас я мечтаю только о том, чтобы рухнуть в постель и отключить голову.

— Ба, я бы лучше спать пошла…

— В твоей комнате я постелила свежее, Лисонька. Отдыхай, конечно.

Сумка с вещами падает на пол, и я обнимаю бабушку, целую ее в теплую морщинистую щеку, смаргивая слезы.

Я снова дома. Наконец-то я дома.

Пружинистая металлическая сетка поскрипывает, когда я ложусь. А белье пахнет чистотой и свежестью.

Знакомый с детства фиолетовый фонарь заглядывает в окошко.

Я прикрываю глаза и улыбаюсь. Незаметно проваливаюсь в глубокий спокойный сон…

…просыпаюсь от шипенья.

Распахиваю глаза, долю секунды пытаясь сообразить, где нахожусь и вспомнить события прошедшего вечера.

Бабуля негромко позвякивает посудой на кухне — готовит завтрак.

Вскакиваю с кровати и спешу на кухню.

Бабуля орудует у плиты — жарит оладушки.

— Бабуль, не стоило, зачем ты вставала?

Бабушка только улыбается:

— Ты же знаешь, я ранняя пташка…

Утро начинается восхитительно и даже предстоящий рабочий день его не портит.

Я спокойно собираюсь и прихожу на работу вовремя.

В офисе — тишина и спокойствие. Даже Игорь как-то равнодушно здоровается со мной и не задерживаясь уходит к себе.

Неужели он смирился?

Было бы здорово, конечно — одной сложностью меньше. Искать сейчас новую работу и трудоустраиваться совсем лишнее.

Задания прилетают в нашей црм-системе с завидной частотой — гораздо чаще чем обычно, и уже к обеду я начинаю зашиваться.

А когда Сашка зовет меня на обед, я отрицательно качаю головой и отвечаю, что слишком много дел еще.

Чем дальше идет день, тем завал задач становится плотнее. Даже приходится попросить Сашку немного помочь.

Зато физиономия Игоря все больше напоминает начищенный медный таз — все-таки не смирился…

Он появляется у нас в офисе все чаще и расхаживает с самодовольным видом.

Радуется. Упивается властью и возможностью доставить сложностей.

Ну и мерзкий тип.

Похоже мне придется задержаться сегодня, и основательно, если я не хочу давать ему повод для увольнения.

И когда коллеги собираются домой, я остаюсь сидеть и пыхтеть перед компьютером.

Сашка, бросив свое «пока» устремляется к двери.

Но кто-то опережает ее и открывает дверь первым:

— Ой, простите, — от неожиданности чуть не вскрикивает она.

— Стрелецкая Алиса здесь работает? Я не ошибся?

И от этого голоса по коже неожиданно разбегаются мурашки…

Алиса

В дверях офиса появляется он. Андрей.

Высоченный. Широкоплечий — занимает собой весь проем.

Хмурый и немного бледный.

Меж бровей виднеется глубокая складка.

Его глаза мгновенно охватывают помещение и находят меня.

Цепкие. Острые.

И холодные.

Я испугано вздрагиваю и инстинктивно прикладываю ладонь к животу.

Желваки напряжены.

В воздухе отчетливо пахнет озоном.

Во рту мгновенно пересыхает — я не знаю, чего, но я боюсь.

Слишком уж он хмурый и грозный тут появился. Не спроста.

Да еще и рычит так страшно.

Андрей медленно проходит в офис, а я съеживаюсь.

В ноздри врывается аромат дорогого парфюма: едва различимые древесные нотки с удивительным сочетание ледяной свежести и чего-то колючего.