— Здравствуйте, а вы к Аврелию? — поинтересовалась она и, как умела, дружелюбно улыбнулась.

Девушка, довольно миловидная, с длинной русой косой и большими голубыми глазами, подозрительно оглядела Констанцию с ног до головы.

— Мой парень — к Аврелию, — ответила она с сомнением. — А вы?..

— Алён, — из палаты высунулся молодой человек, — зайди. Ну… зайди уже.

Констанция застыла.

«Алён?»

Принимая во внимание поведение девушки, можно было предположить, что ту связывали с Аврелием какие-то отношения. Учитывая имя… Выдохнув, Констанция даже улыбнулась: какое облегчение, Аврелий не был маньяком! Разумеется, никто не мог сказать наверняка, какие у него были планы: все-таки странички браузера на компьютере Констанции не привиделись. Но, похоже, он не держал неверную возлюбленную в холодильнике.

Алена распахнула дверь в палату широко и решительно. Аврелий бросил взгляд в ее сторону и сразу заметил Констанцию. Вместо того, чтобы приветствовать нерешающуюся войти девушку, он воскликнул:

— Конс!

Та обошла застывшую Алену и подошла ближе к кровати. Аврелий оказался единственным пациентом, кровать тут стояла одна. Его приятель выкладывал на шаткий стол какие-то гостинцы, новую зубную щетку, книги.

— Я тебе какой-то новый детектив привез, — заметил тот, глядя, впрочем, не на обложку, а на Констанцию. — Как ты любишь, с маньяками, кровищей…

— Я не люблю, мне просто интересна механика, за счет чего создается саспенс, как автор раскручивает историю, подкидывает подсказки... И как косячит… — тут он глянул на Констанцию, словно бы предлагая ей включиться в разговор. — Некоторые ленятся банально погуглить, как отрубить голову. В одной книге маньяк вырезал жертве почки со спины. У меня это сразу вызвало вопросы, я полез искать…

Пока он распинался о триллерах и анатомии, Констанция улыбалась. Вот и нашлась разгадка настораживающей истории поиска в его браузере!

— Ну да ладно… — выдохнул, наконец, Аврелий и сжал руку Констанции. — Как… как моя леди?

Алена недоверчиво охнула. Друг Аврелия застыл с помидорами в руках.

— Все хорошо, — многозначительно отозвалась Констанция. — Я еще не была на работе, поэтому не знаю, как выглядит наша таблица. Но, как только проверю, смогу сказать наверняка.

— Не хочешь нас представить? — поинтересовался приятель Аврелия.

Алена, наконец, медленно прошла в палату, прикрыв за собой дверь, и села на свободный стул.

— А, да. Это Констанция, мы работаем вместе. Конс, это Тоха, мы учились вместе. А это… Алёна.

— А, так это ваша розовая зубная щетка стоит в стаканчике, — уточнила Констанция с улыбкой, подтрунивая скорее над стажером, чем над девушкой.

Но та отреагировала шокированным взглядом и изумленно распахнутым ртом. Это было не восторженное удивление, нет. Алена казалась едва ли не оскорбленной.

— Так вы двое!.. — воскликнул Антон счастливо. — И ты молчал!

Повисла пауза. Констанция мысленно отмотала всю сцену назад и поняла, как, должно быть, эти двое восприняли состоявшуюся беседу. Но не успела она разуверить их в сделанных выводах, как Аврелий накрыл ее руку ладонью и, неловко улыбнувшись, заявил:

— Да, не хотел торопить события. Но теперь уж чего… думаю, нет смысла скрывать. Да, Конс? — и взглянул на нее щенячьими глазками.

Она подняла бровь. Он поцеловал ее пальцы.

— То, что тебя вчера чуть не прикончили, — произнесла Констанция мрачно, выдержала паузу, в которую стажер должен был покрыться холодным потом, и завершила, — не повод посвящать всех в наши отношения.

— Это мои друзья, — улыбка Аврелия, которая до этого выглядела слегка неестественно, после ее слов стала куда шире и радостнее.

Констанция посмотрела на Антона, на Алену, вздохнула.

— Что ж. Боюсь, мне нужно бежать. Приятно было познакомиться.

А затем склонилась к Аврелию и прошептала ему в ухо:

— Расплата будет жестокой.

Мстительно оставив отпечаток красной помады на щеке, она покинула палату.

В Библиотеке ее встретила странная, давящая атмосфера. Дама на проходной с каменным лицом глядела в столешницу. Те немногочисленные книжники, что перемещались по холлу и лестнице, разговаривали будто тише обычного, на лицах было странное выражение то ли страха, то ли растерянности.

Констанция прошла в круглый зал с картотекой. И там все говорили и двигались с непонятной осторожностью.

В офисе охотников стояла оглушающая тишина. Обычно здесь царило оживление: кто-то болтал с коллегами, кто-то разговаривал по телефону, кто-то стучал по клавишам клавиатуры. Но в этот раз привычную суету сменило траурное молчание.

— Что случилось? — спросила Констанция, окинув взглядом коллег.

Ей ответила Арина:

— Клара умерла.

Эпизод 4 | «Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать»

— Послушай, это третий кофе за день, Конс, — протянул Аврелий, ставя чашку на стол.

Констанция еще несколько секунд безразлично стучала по клавиатуре, потом бросила взгляд на американо, скривила губы и вновь отвернулась к экрану.

— И ты еще не допила предыдущий, — заметил он укоризненно.

Аврелий провел в больнице всего два дня, уже в субботу его выписали, о чем Констанция узнала из десятка сообщений, которыми завалил ее стажер, даже в мессенджерах многословный и говорливый. Отбиваясь от текстовой атаки емкими «ок», она сочла неуместным сообщать о смерти Клары в переписке, поэтому в понедельник ничего не подозревающий Аврелий ввалился в офис охотников с новым анекдотом и связкой мандаринов. Впрочем, он быстро сбавил обороты, когда Арина тихо сообщила ему новости.

Следующие несколько часов он безропотно исполнял указания Констанции, посмев пожаловаться только ближе к обеду.

На эту попытку вызвать сострадание откликнулась Мила, сидевшая на краю стола Констанции и ожидавшая информацию по своей охоте:

— Ты наказан, Ава. Прими это с достоинством.

Тот сердито вспыхнул:

— Где ваше сострадание? Я едва не погиб!

— От того, что ты напоминаешь мне о собственной ошибке, ситуация не становится лучше, — бросила Констанция, не отрывая взгляда от компьютера.

Она искала для Милы оставшиеся после прежней охоты снимки графа Монте Кристо.

— Признайся, ты злишься не из-за того, что я подставился Миледи, а из-за того, что соврал про нас друзьям.

Она даже комментировать это не стала.

«Разумеется, да».

— Но тебе не кажется, что я достаточно наказан? У меня дырка в боку. Разве это не чрезмерно суровая кара за мелкое желание не выглядеть последним неудачником перед бывшей?

— По роще осиновой, по роще калиновой, — пропела вдруг Мила, постучав пальцами по столешнице.

— Не нужно путать причину и следствие, Тиберий, — тем временем строго сказала Констанция и сердито отодвинула клавиатуру. — Ты получил ранение из-за того, что оказался достаточно самонадеян и беспечен, потерял бдительность в присутствии такого персонажа, как Миледи. Ошибка — дырка.

— На именины к щенку, — раздался тихий голос Милы.

— А потом ты втянул меня в обман, воспользовавшись чувством вины и жалостью к твоему состоянию, — продолжила Констанция. — За это ты будешь до конца жизни носить мне кофе.

Аврелий прижал руку к тому месту, где его ранила Миледи.

— Прошло три дня. Достаточно много, чтобы простить. Недостаточно много, чтобы я совсем не чувствовал боли, и ты так меня терроризировала.

— В шляпке малиновой, шел ежик резиновый…

Констанция посмотрела на Милу, которая продолжала напевать красивым, мелодичным голосом. Заметив прикованное к ней внимание, та эффектно, на оперный манер закончила:

— С дырочкой в правом боку.

Констанция поджала губы, силясь не рассмеяться. Все же ей было немного жаль Аврелия, не стоило делать его беду поводом для шуток.

К тому же книжники все еще старались избегать громких разговоров, смеха и явного веселья. Клара мало с кем общалась по-настоящему близко, однако ее ценили. Ужасная гибель — упала с передвижной лестницы у книжных стеллажей в Абонементе — шокировала всех.