И Констанции показалось, что он как будто хотел оправдаться. Словно ему самому претила мысль о том, чтобы возвращать Ю в книгу, но он понимал неизбежность этого.

— Однако я предвижу сложности, — Илья задумчиво побарабанил пальцами по торпеде автомобиля, — в связи с тем, что Юджин занимает высокую должность в Библиотеке. Это указывает на ошибки и возможно даже сознательные должностные нарушения управленческого аппарата.

Констанция не верила своим ушам.

«Нельзя же и в самом деле быть таким сухарем!»

Она не стала сдерживать язвительный комментарий:

— Всех нас, безусловно, в первую очередь волнует именно это.

Артур успокаивающе положил руку на ее колено, и в первое мгновение она хотела возмутиться, но тут же осознала, что уже какое-то время ритмично дергает ногой. Недовольный взгляд в его сторону — Кинг убрал ладонь.

— То есть, мы просто поймаем его в ловец? Даже если это Ю убил Клару? — продолжил Аврелий. — По сути он уйдет от правосудия.

— Я предполагаю, Ю сделал многое, чтобы не попасть обратно в свою книгу, — заметил Кинг. — Для него это станет суровым наказанием.

— У нас что, есть полномочия решать, какое наказание заслуживает убийца?

Констанция заметила, что Аврелий был весьма взволнован. Так долго с такой серьезностью он не разговаривал ни разу за месяц стажировки.

— У меня есть, — кивнул Илья. — И сейчас мы едем в Библиотеку. Мне нужно исследовать тайный ход. Аврелий, Артур, если Юджин вернулся, вы должны будете выманить его из кабинета и задержать, чтобы мы с Констанцией смогли все изучить.

Она закачала головой, совершенно не собираясь снова лезть в этот узкий туннель, но Аврелий завел машину, и Констанция решила отложить этот спор до момента, когда Илья окажется в шкафу.

В ретроспективе, это была не очень хорошая идея. Ю все еще отсутствовал — продолжал искать Татьяну, предположили они — поэтому Кинг и Аврелий заняли стратегически важные посты, поджидая его возвращения.

Констанция открыла шкаф Юджина, толкнула стенку и приглашающе указала Илье на вход, добавив, что останется в кабинете. Он начал спорить.

— Не хочу ползать по полному непредвиденных опасностей коридору, тем более с тобой. С тех самых пор, как появился здесь, ты ведешь себя по отношению ко мне просто отвратительно. Нет никакого желания…

— Почему надо пререкаться на каждом шагу? — возмутился Илья, втаскивая Констанцию в шкаф. — Можно просто следовать указаниям руководства.

Пришлось напомнить, что Ю тоже был ее руководителем и вряд ли был бы рад узнать о тайном обыске.

Но Илья просто скалой застыл на выходе из коридора.

— Вот это я имела в виду, когда говорила о том, что ты деспот, тиран и эгоист. Помнишь, ты спросил, в чем это проявляется? Во всем, Илья, во всем.

— Можешь написать мне об этом в еще одном письме, раз так хороша в эпистолярном жанре. А сейчас нужно идти. Неизвестно, что ждет впереди, мне нужен напарник, который подстрахует.

И с этим протиснулся вперед, на мгновение заставив Констанцию вжаться стену, а затем подхватил ее под руку и потащил за собой.

— Ты мог взять с собой Кинга, — отметила она раздраженно.

Они за несколько шагов добрались до развилки, где следовало решить, подниматься или спускаться. Коридор в этом месте стал совсем узким.

— Если выбирать, кого зажимать в темных секретных проходах Библиотеки, предпочту тебя.

— Я польщена и тронута, разумеется, — сухо отозвалась Констанция, расстегивая верхнюю пуговицу кофты. — Душно тут. Куда теперь?

— Помню, что ты любишь быть сверху, поэтому…

Он указал на лестницу, уходящую в высоту, любезно предлагая Констанции пойти первой. Констанция ткнула его пальцем в грудь, гневно зашептав, что он не имел права делать такие намеки, но Илья прижал палец к своим губам и шикнул.

— Сейчас не время, не находишь? Я действительно думаю, что нам нужно сперва исследовать верхний ярус. И будет лучше, если я буду страховать тебя.

Он бросил взгляд вниз, туда, где лестница терялась в черной яме, сглотнул, посмотрел наверх.

Да кое-кто просто боялся высоты!

Лаз заканчивался открытым люком, через который они попали в прямой коридор. Достаточно узкий, чтобы Илье теперь приходилось отирать своим серым кардиганом то одну стену, то другую. В конце их ждала новая лестница — на этот раз вниз.

— Все равно придется спускаться, Илья Петрович, — не сдержала насмешку Констанция. — Вы снова снизу или…

— Дамы вперед, — бросил он якобы безразлично: явно предпочитал смотреть на ее макушку, а не на уходящую вглубь темную бесконечность.

Спускаясь, Констанция прислушивалась к тому, что слышала, помимо собственного дыхания. Стенки, судя по всему, были достаточно тонкими: из холлов Библиотеки доносились голоса книжников, стук дверей, скрежет стульев по полу и даже, если прислушаться, звуки шагов.

По ее расчетам, они должны были обогнуть огромное окно в Картотеке и Абонементе и сейчас спустится где-то… где-то в районе закрытой комнаты, куда имели доступ только Христофора Николаевна и Клара.

Достигнув пола, Констанция с Ильей оказались в очень тесной комнатке размером с санузел.

Здесь тоже, как и везде в коридорах, горела энергосберегающая лампочка, благодаря чему несложно было разглядеть небольшую дверь. Илья отстранил Констанцию, чтобы прижаться к поверхности ухом.

Но это не требовалось, чтобы услышать: по ту сторону кто-то разговаривал. Зычный голос Христофоры Николаевны прорвался через все возможные преграды:

— Терпение, Мила, терпение!

А затем — удаляющиеся шаги.

Илья осторожно толкнул дверь, но та не поддалась. Тогда он нащупал щеколду. В открывшемся тесном пространстве угадывалась верхняя одежда. Еще один шкаф.

Констанция ощутила внутренний трепет: неужели, наконец, увидит, как выглядит сердце Абонемента?..

Однако Илья развернулся и жестом велел подниматься обратно. Она сделала больше глаза и указала на дверь, одними губами произнесла: «А проверить?»

Он замахал руками, отправляя ее прочь. Лишь когда они оказались наверху, и Констанция еще раз попыталась убедить Илью в необходимости открыть ту дверь, он торопливо зашептал:

— Куда она ведет, и так ясно. Но для этого помещения у тебя нет соответствующего уровня доступа.

На языке вертелось несколько ответов, но Констанция смолчала: ясно ж было, что эта перепалка ничем хорошим не закончится. Илья усмехнулся, видимо, даже в полумраке тайного коридора заметив обиженное выражение лица. Провел костяшкой пальца по ее щеке — жест, который от неожиданности Констанция молча приняла.

— В моей жизни у тебя высший уровень доступа: готов выдать все свои секреты. Но когда дело касается Библиотеки, мы подчиняемся регламентам, а не они нам.

Узнать, что было за той дверью, Констанции было бы гораздо интереснее, чем проникнуть в самые секретные тайники Ильи. Говорить этого она не стала, не желая себе лишних проблем, однако задала вопрос, который волновал уже несколько дней:

— Мы расстались полгода назад. Все это время едва ли виделись на работе. Но с тех пор, как ты приехал в Питер, постоянно посылаешь мне непонятные сигналы и ведешь себя…

— Констанция, мы стоим в потайном коридоре над окном Абонемента, — прошептал он. — Ты не думаешь, что это не лучшее время для сердечных разговоров?

С этими словами Илья пошел прочь. Вновь они остановились у самой первой развилки: могли вернуться в шкаф в кабинете Ю, а могли отправиться вниз.

Прежде, чем очередной туннель поглотил ее, она встала лицом к лицу с Ильей и сказала:

— Я считаю, что для сердечных разговоров вообще не бывает хорошего времени. Все, что нужно, понятно без слов. Остальное — лишнее. Но мой вопрос не про любовь, а про твое непрофессиональное поведение.

О, это его задело. И без того резкие черты лица заострились, челюсти сжались. Констанция решила пояснить: