— Я все еще читаю газеты, пью чай с молоком и использую много слов для вежливости. Думаю, пока волноваться рано, но спасибо за беспокойство.

— Знаете что, Ю! — Констанция уперла руки в бока. — А давайте вы поедете с нами и сами посмотрите на охоту. И если мы поймаем Татьяну в церкви или хотя бы выясним, что она действительно была в одном из храмов, и это поможет выйти на след, поклянетесь, что сделаете все, чтобы Кинг, — она указала на Артура пальцем, — подробнейшим образом заполнял программу, и будете лично проверять, что его отчеты — это связный детализированный рассказ о персонаже и охоте на него. Дополненный фотографиями!

Кинга все это явно веселило.

— Ну? — требовательно спросила она.

Ю мягко улыбнулся, а затем посмотрел на часы и вдруг кивнул:

— Знаешь, Констанция, а мне и впрямь интересно, как все проходит. Давно я не видел работы охотника.

Она не ожидала, что он согласится. Теперь придется постараться, чтобы доказать свою правоту. Однако это был настоящий шанс заставить Кинга работать в системе.

— Вы обещаете сделать все, что я сказала насчет Артура? — уточнила она.

— Дай-ка вспомнить, ты ведь не просила распять его на центральной лестнице, если он откажется сотрудничать?

Все, кроме Констанции, рассмеялись.

— Ю, серьезно.

— Хорошо, друзья мои, если сейчас найдем Татьяну в церкви или нападем на ее след благодаря записям в программе…

— И картотеке, — добавила Констанция.

—… записям в программе и картотеке, то обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы Артур Кинг подробнейшим образом вел записи в системе.

Констанция одарила ухмыляющегося Кинга победной улыбкой и пошла к лестнице, чтобы поскорее выехать, отыскать Татьяну.

Ю и Аврелий неторопливо пошли следом.

Они добрались до первого пункта назначения всего за десять минут.

Чесменская церковь, розовая, как клюквенный зефир, располосованный белой глазурью, стояла на лужайке в отдалении от соседних зданий. Окружающие кусты и деревья еще сохраняли признаки осени: не все ветки облетели, кое-где виднелись пятна желтого и бордового.

— До чего же красиво! — выдохнул Ю, будто сто лет не выбирался из кабинета, отчего даже забыл, как чудесен город.

Констанция разделяла восторг Юджина: нельзя было равнодушно пройти мимо столько яркого и необычного для Петербурга храма. Стиль, в котором его построили, назывался «неоготика», и можно было подумать, что на обычную церковь капнули немного Нотр-Дама.

Аврелий достал из потертой сумки ловец и вдруг воскликнул:

— Нагрелся!

Сердце Констанции радостно затрепетало. Она с довольным прищуром глянула на Ю. Тот с любопытством ждал, что охотники станут делать дальше.

Однако Татьяны в церкви не обнаружилось. Констанция, и Аврелий, и даже Ю задали несколько вопросов батюшке и прихожанам, но увы. Ни следа Татьяны.

— Возможно… — растерянно произнесла Констанция, когда они уже вышли из храма, — возможно, ловец, как и карта в Абонементе, ведет себя рядом с церквями нестандартно. Ю, что ты знаешь об этом?

Он оторвался от созерцания ажурных белокаменных орнаментов, стрельчатых арочек, зубчатых парапетов и остроконечных башенок.

— О чем?

— Ловец нагревается рядом с церковью?

— Рядом с церковью? Да, безусловно.

Констанция посмотрела на него с неодобрением: где он был раньше, когда она решила, что близка к победе?

Аврелий убрал ловец в сумку. Они поехали дальше. У крохотной церквушки в Парке Победы бордовый томик тоже оказался горячим. И осмотр места также ни к чему не привел. Констанция сникла. Оставалась еще точка для проверки, но вряд ли Татьяна бежала сорок минут, чтобы найти укрытие под сводами собора.

— Не унывай, — пытался подбодрить ее Юджин с заднего сиденья автомобиля.

Но «уныние» — не то, что она испытывала. Она кусала губы от досады и сжимала кулаки от бессильной злости, ощущала себя разоблаченной: теперь и Ю узнает, что Констанция вовсе не так хороша, как многие о ней думают.

Проверив третью церковь, они действительно убедились лишь в том, что ни в одном из ближайших храмов Татьяна не появлялась.

— Поехали в Библиотеку, — велела Констанция Аврелию, и тот отшутился привычным «слушаюсь, госпожа».

Уже в холле Юджин еще раз попытался сказать что-то ободряющее, но она лишь угрюмо промычала в ответ.

В голове роились нехорошие мысли: сейчас Констанция действительно размышляла о том, чтобы отыскать Татьяну и подтасовать результаты. Пускай Ю не стал прямым свидетелем триумфа… Но ему просто придется поверить ей на слово! Система была полезна, черт возьми, и этот единичный случай ничего не доказывал!

Аврелий упросил ее сделать перерыв на обед, и вместе они спустились в столовую, чтобы перекусить, затем Констанция отправила стажера к Христофоре Николаевне получить снимок местности.

Сама же, не желая сталкиваться с коллегами и выслушивать насмешки Кинга, отправилась в кабинет Ю. Да, их постигла неудача, но Юджину не стоило делать выводы по одному только случаю. Следовало обсудить ситуацию, чтобы получить еще шанс.

Она прошла по коридору, что дугой вел к двери из карельской березы, постучала. Ответа не последовало, но зато далеко позади раздался звук открывающейся двери из общего холла. Послышались сразу два голоса, обладателей которых Констанция видеть не хотела: шла к Юджину, чтобы избежать встречи, а оказалась практически лицом к лицу именно с этими людьми.

Секунда на размышления, и Констанция открыла дверь, чтобы проскользнуть в кабинет Ю. Хозяина на месте не оказалось.

Шаги в коридоре звучали все ближе. Коллеги остановились по ту сторону двери и постучали.

Донеслись слова Ильи:

— Но Констанция этого знать не должна.

Ничего на свете она не хотела в ту минуту так сильно, как узнать, что именно дорогой Илья Петрович желал скрыть.

Она сделала это раньше, чем успела подумать: скинула туфли и, сжимая их в руках, бесшумно метнулась к письменному столу, под который и юркнула. Как раз вовремя: Илья и Артур попробовали открыть дверь и обнаружили, что та не заперта.

Мужчины вошли в кабинет. Несколько секунд они не говорили ни слова: видимо, озирались, чтобы убедиться в отсутствии Ю.

— Аврелий сказал, что они уже приехали, Юджин должен быть в Библиотеке, — произнес Кинг. — Дождемся?

Вероятно, Илья кивнул, так как раздался звук приминаемой кожи: кто-то из двоих уселся на диван.

— Почему это такой секрет? — спросил Кинг, очевидно, возвращаясь к прежней теме. — Тем более Констанции было бы важно это узнать.

— Он сам попросил ничего не говорить, — Илья, судя по звуку, прохаживался по кабинету.

Констанция, прячась под столом, чувствовала себя полной дурой, но теперь, разумеется, не смела вылезти из укрытия. Она старалась дышать медленно и тихо, хотя пробежка по комнате и стрессовая ситуация сбили дыхание и заставили сердце стучать быстро и громко.

— Любопытно… Что может двигать им? Он, кажется, так старается быть ей по душе. Это могло бы поспособствовать.

— Ты что, не знаешь Констанцию? — бросил Илья небрежно. — Она найдет изъян в чем угодно.

Желчный комментарий жег ей горло: на себя бы посмотрел. Но пришлось молчать.

— Я думаю, что действительно не знаю Констанцию… — неторопливо и задумчиво отозвался Кинг.

— И узнавать не стоит.

Она сжала кулаки.

— Почему ты говоришь это? У вас была любовь, а потом вы дружески расстались. Что-то одно из этого должно было настроить тебя к ней хорошо, разве нет?