— То, как вы быстро догадались, кто я, разумеется, может говорить о чрезвычайно развитой интуиции, — продолжал тем временем Холмс. — Женское чутье порой ценнее всяких логических выводов. Но оно, без сомнения, указывает на то, что вы знакомы с произведением, рассказывающем о моих выдающихся расследованиях, и, более того, готовы встретить героя с его страниц…

Констанция согласно кивнула.

Она почувствовала, что Холмс хотел сказать что-то еще, когда его взгляд дважды прошелся по ее алым губам. Однако он не решился, будто счел за лучшее промолчать. Настоящий джентльмен не станет выдавать все секреты дамы при посторонних.

— А ваш гость, мистер Хакин, — продолжил сыщик, указав острым носом на Аврелия, — проводит много времени за письменным столом: посмотрите, рукава чуть истерты. Правда, не совсем под тем углом, под которым я ожидал бы от регулярно пишущего человека… ах, разумеется, печатная машинка!

На этот раз кивнул Аврелий.

— Однако вы новичок в области обнаружения книжных беглецов, не так ли? Вошли за своей спутницей, и не из соображений галантности, а просто следовали за леди, подчиняясь ее безмолвному приказу. Двигались при этом неуверенно. К тому же привыкли к определенному стилю в одежде: ваши брюки и необычного вида белые ботинки выглядят поношенными, даже истертыми. А вот сорочка новая. Вы пока не приноровились подбирать сорочки по размеру и фасону. Значит, пытаетесь подстроиться под то, как одевается ваша… наставница? — видимо, увидев реакцию Констанции, он более уверенно продолжил. — Сорочка — прекрасный первый шаг на пути к облику истинного джентльмена. Уверен, вскоре вы откажетесь и от брюк работника золотых приисков.

На этом Констанция издала смешок, а Аврелий натянул пониже рукава толстовки, явно борясь с желанием застегнуть ее на молнию.

— Беседа с вами — мед для ушей и сердца, — сказала Констанция с улыбкой, — но долг призывает нас отправить вас обратно на Бейкер-стрит.

— Понимаю, — кивнул тот, поднимаясь на ноги.

Шерлок опасливо покосился на ловец, но не отстранился, когда Констанция подошла ближе. Она подняла книгу, молчаливо предлагая персонажу коснуться обложки, но вдруг замерла.

— У меня есть идея, — произнесла она, вглядываясь в умные, пронзительные глаза.

— Вы ничего не перепутали?

Артур Кинг переводил взгляд с Констанции на Аврелия, с Аврелия на Холмса, с него — снова на Констанцию. Вероятно, по одежде сыщика он сразу догадался, что в холле Библиотеки, у пролетов широкой мраморной лестницы, он встретил самого настоящего книжного героя.

— Ну же, подключите воображение, Артур, — закатила глаза Констанция. — Вы видите, кто это. Сложите два и два.

— Шерлок Холмс к вашим услугам, — персонаж приветственно кивнул, оглядев затем Кинга внимательным взглядом.

— Артур Кинг, — отозвался тот с сомнением: стоит ли вообще вступать в беседу?

— Позвольте, могу ли я предположить, что мы с вами соотечественники?

Кинг бросил еще один косой взгляд на Констанцию и кивнул.

— Слушай, Конс, а почему Шерлок разговаривает по-русски, если он англичанин? — спросил вдруг Аврелий.

— Потому что читатель читал книгу на русском. Разрыв создает тот, кто читает, его мощная фантазия и сильный эмоциональный всплеск.

— То есть, если бы китаец читал Евгения Онегина на китайском, Онегин говорил бы на китайском? — рассмеялся Аврелий.

Кинг хмыкнул:

— Мистер Холмс, говорящий на русском, — имя он произнес с английским произношением, — для англичанина также сперва sounds weird. Затем становишься привыкшим. Языки — рождение человеческого разума. Для душ нет таких преград, а истории преодолевают любые границы, если хотят быть рассказанными.

— Как поэтично, Артур! — воскликнула Констанция с плохо сыгранным восхищением. — Вы в последнее время какой-то сентиментальный.

Кинг сперва вздохнул, а затем вдруг распрямил плечи и сурово сказал:

— Не заговаривайте мне зубы, Констанция! Зачем вы привели персонажа в Библиотеку?

— Мне нет нужды заговаривать вам зубы, Артур, — холодно отозвалась она, — поскольку вы не мой руководитель и не мой наставник, слава богу… Но я поделюсь замыслом, чтобы вы не побежали ябедничать Ю.

На это Кинг скривил губы, но смолчал, очевидно, желая услышать объяснения.

Констанция осмотрелась. Рядом не наблюдалось никого из коллег. Понизив голос, она сказала:

— У меня есть подозрения насчет того, что произошло с Кларой. Мне кажется, что-то в этом деле нечисто. Они прислали Илью… Петровича. Не слишком ли круто для несчастного случая?

Брови Кинга удивленно поползли вверх.

— Что вы хотите сказать? Думаете… это не было случайностью?

Стоило ли отвечать? Кто знает, в чем состояла его роль… Ведь Кинг тоже плотно общался с Егором. Что, если он был как-то причастен к исчезновению? И к тому, что случилось с Кларой? От мысли об этом Констанцию обдало холодом. Она сделала шаг назад.

— Неважно, что я думаю. Нам посчастливилось встретить гениального сыщика — грех не воспользоваться такой возможностью. Я хочу, чтобы мистер Холмс осмотрел место прест… место смерти.

Кинг сложил руки на груди и недовольно покачал головой:

— Констанция, недавно вы считали, что Аврелий — маньяк, который хранит разделанный труп в холодильнике. Теперь придумали, что Клару убили?

— Чего-о? — протянул стажер, но Констанция подняла ладонь, призывая того молчать.

— Что я «придумываю», вас не касается. Вы мне не указ, я самостоятельный сотрудник, у нас одна категория, поэтому делать буду то, что посчитаю нужным.

Глаза его вспыхнули гневом.

— Прошу прощения, я, боюсь, подзабыл: вы все еще мой стажер или уже нет? Вы это повторяете только дважды в день, я никак не запомню…

Голос его сочился ядом, раздражая Констанцию еще больше.

— Оно и понятно, в ваши-то годы!

— Господа, — раздался деликатный, но настойчивый голос Холмса. — Быть может, я могу осмотреть место происшествия?

Констанция демонстративно отвернулась от Артура и крайне любезно обратилась к сыщику:

— Мистер Холмс, я сейчас провожу вас в хранилище Абонемента, после этого оставлю на Аврелия, мне же нужно переговорить с руководителем Библиотеки. Его разрешение, — многозначительно подчеркнула она, — нам действительно необходимо.

— Jesus, — прошептал Кинг, возводя глаза к потолку.

В отдел он их все же сопроводил. Оставался рядом, пока она объясняла Холмсу, где и как все случилось.

Большую часть истории она рассказала еще в машине, заодно удивив Аврелия деталью про закладку. Теперь же показывала, где именно обнаружили тело, как это произошло.

Поскольку стеллажи Абонемента стояли вплотную к Картотеке — их даже не разделяла дверь — уходя, Констанция бросила взгляд на турнирную таблицу, что белым пятном выделялась на доске объявлений. Посмотрела — и застыла.

— Что за… — выдохнула она. — КИНГ!

На ее крик откликнулся не только Артур, который неторопливой походкой пересек комнату и встал прямо у нее за спиной. Прибежал и испуганный Аврелий.

— Сожалею, Констанция… — без капли огорчения произнес Кинг ей в ухо. — Сразу после того, как вы уехали за Холмсом, поступило новое дело, совсем неподалёку отсюда.

— Хорошо, но тут цифра СЕМЬ! — процедила она.

Аврелий едва не впечатался в лист, будто и правда думал, что семерка ему мерещится.

— Детский сад, — она услышала, как издевательски хмыкнул Кинг, и сжала кулаки. — Они читали Белоснежку… и семь гномов…

Констанция крутанулась и уставилась на него в замешательстве и беспомощной ярости:

— Ребёнок оживил семь гномов разом?! И мы считаем это за семь персонажей?

— Ну, технически, это действительно семь персонажей… — каким же самодовольным выглядел Артур! — К тому же мне пришлось за ними побегать.

Он любезно улыбнулся.

— Мошенник, — выплюнула Констанция и пошла прочь.

Она не хотела так остро реагировать, но, как верно заметил Аврелий, все зашло слишком далеко. И она так много хвалилась своими талантами, что уже не сможет проиграть с достоинством.