Аврелий поймал ее на выходе из кабинета Кинга: их ждало новое дело, он уже получил ловец и адрес. Старался быть порасторопнее, чтобы загладить вину.

В машине обсудили подробности: по указанному Христофорой Николаевной адресу находился частный дом. Это, разумеется, сильно упрощало задачу.

— Так что поймаем перса быстро и сможем встать в очередь за следующим. Мы неплохо вырвались вперед, но хороший запас не помешает.

— Мне плевать, — солгала Констанция, не желая казаться слишком уж страстно желающей этой победы.

— Мне не плевать! — воскликнул Аврелий, ударив по рулю. — Я на нас два косаря поставил. Давай-ка не будем безразлично относиться к этому рейтингу, все зашло слишком далеко.

Просто чтобы держать стажера в ежовых рукавицах, Констанция многозначительно заметила:

— Не думаю, что Юджин обрадуется, узнав, что вы все делаете ставки.

— Ю не обрадуется? — усмехнулся стажер. — Чтоб ты знала, у него самая большая ставка.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы смириться с услышанным, после чего она спросила:

— На кого он поставил?

Аврелий закатил глаза:

— На ничью. Победит, типа, дружба. Угу. Фиг ему, а не дружба, мы сделаем больше Артура! Правда, Конс? Ты же хочешь утереть нос бывшему наставнику? А то он слишком много о себе возомнил. Докажем, что тоже кое-чего стоим!

Говорил он беззлобно, и Констанция понимала, что им руководило исключительно желание раззадорить ее, чтобы на голом энтузиазме победить Артура и подзаработать денег.

Она окинула взглядом сосредоточенный профиль. Стажер то казался ей открытой книгой, такой простой и понятной, с предсказуемым сюжетом и шаблонными диалогами, то вдруг виделся загадочным субъектом с целым шкафом скелетов.

— Что у тебя в холодильнике?

Аврелий оторвался на мгновение от дороги и бросил на нее недоуменный взгляд.

— Чего?

— Почему ты не хотел, чтобы я заходила к тебе в квартиру? И что ты прячешь в холодильнике?

— А-а-а! — протянул он и рассмеялся.

Вроде бы искренне, без злодейских тонов.

— Слушай, ты не хочешь рассказывать мне, что у вас за странные отношения с Кингом, а я предпочитаю пока молчать про холодильник. Давай у каждого останутся свои секреты.

Констанция покачала головой:

— Я не согласна. У меня могут быть секреты, а у тебя нет. Это называется «субординация».

Аврелий усмехнулся и кивнул на дом чуть впереди:

— Приехали, — он припарковал машину у высоких чугунных ворот.

Все это не устраивало Констанцию. Но сейчас она сосредоточилась на поимке персонажа. Разрыв в частном доме — подарок для охотника, особенно если удалось приехать быстро. Но даже сбежавшего с места разрыва персонажа отследить за городом было гораздо легче. Обнаружить книгу и оставить закладку — тоже.

Книжникам в Москве и Петербурге такие случаи доставались нечасто, так как коттеджи и дачи обычно находились на территории области и входили в ведомство областных библиотек. Но иногда, крайне редко, дома располагались так близко к городу, что область передавала дела.

У калитки висел видеодомофон, после звонка из динамика раздался мужской голос:

— Кто?

Констанция и Аврелий переглянулись, она ответила:

— Мы по поводу книги, которую вы читали.

Повисла небольшая пауза. Затем раздался писк: калитка открылась.

Они оказались в крохотном, очень ухоженном садике с аккуратными круглыми карликовыми деревьями и будто бы беспорядочно, но на самом деле продумано высаженными кустами.

Даже сейчас, осенью, насаждения рисовали интересный ландшафт.

Гости проследовали по каменной дорожке, вдоль которой было собрано несколько куч из сухих листьев. Аврелий не удержался и пнул самую большую, счастливо подняв ворох коричневых хлопьев.

В конце дорожки ждала дверь опрятного домика на два этажа.

На пороге стоял мужчина в вязаной жилетке поверх кофейного цвета рубашки. Ему, вероятно, было за пятьдесят. Вид интеллигентный и ничуть не встревоженный. Благожелательная улыбка на устах быстро уступила место удивленно-вопросительному выражению:

— Чем могу помочь?

— Вы читали книгу. А затем произошло кое-что необъяснимое, не так ли?

Это мог быть и не читатель. Кто-то еще мог находиться в доме. Но на лице хозяина появилось понимающее выражение, и он впустил гостей внутрь.

Констанция прошла в гостиную и невольно залюбовалась интерьером: уют классики в гармоничном сочетании с удобством современности. Молдинги на стенах, симметричная расстановка мебели у камина, картины в массивных рамах. Но вместе с тем — лаконичные формы кресел, непарный к ним диван, огромная медная люстра с плафонами из толстого стекла.

Родители Констанции, выйдя на пенсию, купили себе дом в пригороде, но сделали его слишком уж милым с этими занавесками в мелкий цветочек и лавандовыми пейзажами. Пасторальный коттедж с открытки, увитая плющом белая беседка, аккуратно приставленные к дровнику грабли и лопаты — все это было совсем не во вкусе Констанции.

Здесь же она почувствовала себя как дома.

В кресле сидел худощавый мужчина с орлиным носом и пронзительным взглядом серых глаз. На нем, как и на хозяине дома, были сорочка и жилетка, но явно более старомодного покроя. Даже Кинг, который любил одеваться как какой-нибудь лорд, собравшийся на съемку для обложки Vogue, не дотягивал по уровню эпатажности до этого человека.

— Добрый вечер… мистер Холмс, если не ошибаюсь? — произнесла Констанция вежливо, почти уверенная, что угадала личность персонажа.

Она уже сталкивалась с этим героем, к тому же лежащая на журнальном столике книга недвусмысленно указывала на литературный источник.

Мужчина энергично поднялся на ноги, заметив визитеров.

— Приветствую, мадам. Сэр. Шерлок Холмс к вашим услугам.

Он внимательно оглядел незнакомых ему людей и хмыкнул.

— Полагаю, вы здесь, чтобы подтвердить наши догадки. Мы с мистером Хакиным, пришли к выводу, что я, судя по всему, являюсь книжным персонажем — порождением необузданной фантазии, загадочным образом обретшим плоть.

Констанция улыбнулась: Шерлок Холмс был верен себе и даже в такой нестандартной ситуации приходил к правильным выводам, какими бы неожиданными они ни казались. Она всегда любила истории об этом герое, в юности зачитывалась ими, выискивая во всех библиотеках округи еще непрочитанные повести.

Хакин, хозяин дома, прошел вглубь комнаты и упал в кресло.

— Какое облегчение. Значит, все-таки я не сошел с ума! — выдохнул он.

— Я бы не спешил с выводами, мой дорогой друг, — отозвался Холмс.

Он дождался, пока Констанция и Аврелий опустятся на диван, и сам тоже сел на свое место.

— Видите ли, мистер Хакин, эти люди также могут быть плодом вашего воображения, созданным для того, чтобы позволить вам убедиться в полной правдоподобности происходящего. Никто из нас не хочет считать себя безумцем…

Констанция нашла это замечание весьма забавным и поглядела на Хакина, чтобы отметить реакцию: тот усмехнулся, а затем окинул гостей внимательным взглядом.

Холмс же продолжил:

— Хотя в таком случае надо отдать должное вашему подсознанию: оно очень детально продумало внешний облик людей, занимающихся охотой на выдуманных персонажей. Посмотрите, леди держит в руках книгу без каких-либо символов на обложке или корешке. Вероятно, этот предмет как-то связан с отслеживанием подобных мне. Ваша гостья, войдя в помещение, первым делом пробежала глазами по книжным полкам и еще дважды возвращалась к ним взглядом. Но это был не интерес читателя, рассматривающего что-либо от скуки, о нет. Цепкий, профессиональный взгляд, как будто книжные полки способны сказать вам, мадам, больше, чем обычному человеку. И вы, очевидно, много читаете. У вас падает зрение, но вы еще не привыкли к тому, что видите хуже, и не решились на очки.

Констанция бездумно потерла бровь. Она не планировала носить очки, пока очертания предметов не превратятся в размытые пятна, похожие на отражения в лужах.