— Это библиотечная книга, — сурово ответила Констанция, похлопав по сумочке, чтобы убедить всех, будто томик был там.

На самом деле, ответ ничего не объяснял, но тон был настолько убедительным, что девушка понимающе закивала, больше не задавая вопросов.

— Если вернется Татьяна, — добавила Констанция, — позвоните мне сами. Хорошо? Татьяна оставила в нашей библиотеке телефон, я хотела бы вернуть. Наберите меня.

Получив утвердительный кивок, она поспешила выйти на улицу.

— Констанция, — мягко позвал Кинг, спеша следом. — Констанция.

Дождь чуть стих, но все еще оставался слишком сильным для комфортной прогулки. Артур раскрыл зонт-трость над собой и над нею.

Аврелий же не спешил выходить из-под козырька.

— Констанция, вы же можете оставить закладку, — сообщил, наконец, Кинг. — Зачем забирать книгу и ждать звонка от бариста?

Она медленно, очень медленно повернулась к нему.

— Разумеется, я оставила закладку, Артур, — отозвалась Констанция, будто во всем свете не было ничего более очевидного.

Она с удовольствием наблюдала, как брови собеседника удивленно взлетают вверх, глаза наполняются сперва изумлением, затем одобрением.

Откровенно говоря, она намеренно ввела в заблуждение не только сотрудницу кафе, но и Кинга. Не вполне осознанно она надеялась, что он сперва примет ее за простушку и дурочку, а затем впечатлится, разгадав хитрую игру.

— Мои извинения, — он прижал руку к груди и изобразил поклон. — Вы заставили бариста думать, что книга у вас, чтобы выйти на читательницу, но вместе с тем оставили закладку, чтобы получить сигнал в случае возвращения Татьяны. Прекрасный ход!

Ей не нужны были его комплименты. То есть, Констанция хотела, чтобы он признал, как она хороша, но при этом не желала снисходительной похвалы. Однако если бы он промолчал и вовсе не подал вида, что восхищен, это тоже стало бы поводом для осуждения. В общем и целом можно было признать, что у Артура Кинга не было ни единого шанса угодить ей.

— Пройдемся по проспекту, возможно, кто-то что-то видел, — сказала Констанция, обращаясь в первую очередь к стажеру.

— Есть идея получше, — заявил Кинг.

Констанция скрипнула зубами.

— Лучше проедем вдоль проспекта в машине, в тепле и сухости. Идет дождь, людей мало, и те с зонтами, вряд ли будут свидетели. Если Татьяна не бродит по улице, можно оставить мысли о поимке по горячим следам. Поедем в Библиотеку. Там вы посмотрите, какие раньше были разрывы с Татьяной Лариной.

— О, это могло бы сработать, но, увы, некоторые наши коллеги не вносят данные в программу.

— Я, как и всегда, готов устно сказать вам, что никогда не ловил Татьяну.

Голос Кинга звучал совершенно невозмутимо.

«Что за несносный человек!»

— Слушайте, давайте реально в машину сядем? — предложил Аврелий. — У меня уже все кроссы промокли.

— Мой вам совет, молодой человек, — назидательно ответил Артур, и Констанция узнала старого-доброго зануду-наставника, — не скупитесь на обувь. Покупайте только высокого качества. Эти ботинки, — он указал на свои, — способны пережить торнадо. Меня разорвет в кусочки, но они останутся целы.

Ни одной Татьяны Лариной среди пешеходов они не обнаружили. Пару раз Констанция вылезала из машины, чтобы опросить немногочисленных людей на остановках. Достаточно скоро стало ясно, что девушку в старинном платье тут никто не видел.

Еще какое-то время, медленно проезжая вдоль тротуара, она заглядывала под зонты, всматривалась в затянутые серым маревом подворотни и в мокрые окна кофеен, но тщетно. Вероятно, и персонаж, и читательница свернули во дворы.

Констанция позвонила Христофоре Николаевне, чтобы узнать о книжных активностях в районе, но их было слишком много, в самых разных местах: проверка заняла бы полдня. К тому времени Татьяна могла убежать на другой конец города.

После такой неудачной охоты Констанция, разумеется, и сама бы отправилась в Библиотеку, изучать историю персонажа. Подсказки Кинга были совершенно не нужны!

Он же, оказавшись в отделе, сообщил, что планирует пойти пообедать, бросив напоследок, что замечательно провёл время. Аврелий ответил что-то столь же вежливое, Констанция молча прошла к лестнице.

На втором этаже они со стажером столкнулись с Ильей. Тот хмуро посмотрел на Констанцию и сообщил, что накануне им не удалось закончить разговор, а он хотел бы.

Отправив Аврелия собирать информацию о Татьяне, Констанция, расстегивая пуговицы на пальто, кивком предложила Илье пройти к огромному панорамному окну.

Серость за окном гармонировала с его серо-голубыми глазами и стальной рубашкой.

Признаться, она ждала извинений. То, что Илья Петрович Торин был бессердечной глыбой льда, не стало новостью. Примерно из-за таких выходок, после которых он не испытывал и капли стыда, она и решила завершить их отношения до того, как все зашло слишком далеко.

Однако сейчас они не были парой, и чтение чужого письма могло бы и ему показаться грубостью, за которую следует попросить прощения.

Так считала Констанция, но явно не сам Илья. Он достал из кожаной папки тонкую картонную, протянул ей и тихо попросил держать при себе, чтобы информация не попала в ненужные руки. Илья пояснил, что внутри она могла найти имена тех, с кем следовало побеседовать по поводу Клары и дня ее смерти, какие вопросы требовалось задать.

Взяв бумаги и выслушав задание, Констанция несколько секунд молчала, не веря, что он не желал больше ничего сказать.

Должно быть, заметив настойчивый интерес в ее взгляде, он все еще невозмутимо уточнил:

— Что-то непонятно? К сожалению, здесь не очень подходящее место. Вчера было бы проще обсудить детали, жаль, что ты ушла. Но можем сходить куда-то выпить кофе и…

Она сложила руки на груди. Илья изобразил еще более невинное недоумение, но потом будто бы догадался, в чем дело, и тут же сменил рабочий образ на «домашний»: чуть склонил голову, спрятал свою папку за спину, взял мягкий, заботливый тон:

— Ты из-за письма? Ну, Констанция, я не мог знать, что в конверте. В любом случае, если я перед кем и виноват, так это перед Артуром, ведь взял без спроса именно его вещь. То, что это было письмо от тебя, вменять мне в вину как-то странно, согласись.

В словах, без сомнения, присутствовала логика. Констанция могла бы не согласиться, могла бы объяснить, почему он был неправ, вот только воспитывать Илью она не собиралась. Как отказалась от этой идеи почти год назад, так и сейчас просто закатила глаза и пошла прочь, сжав в пальцах секретные материалы.

Из своего коридора вышел Юджин, и, чтобы прекратить любые разговоры с Ильей, Констанция окликнула начальника и поспешила навстречу.

Зная, что от этого никому не станет хуже, она начала жаловаться на Артура. Ю все равно пропустит все мимо ушей, даст ей несколько наставлений и отпустит работать.

— Например, сегодня я по счастливому стечению обстоятельств выяснила, кто сбежал во время разрыва, но не смогла сразу выйти на след. Пришлось ехать в Библиотеку, отправлять Аврелия изучать не только программу, но и записи в картотеке, так как кто-то мог ловить Татьяну до введения электронного учета. А если бы все было заведено, мы могли бы подключиться онлайн. А еще лучше — взять на работу оператора, который может в любой момент сообщить любому книжнику нужную информацию по телефону…

Юджин долго смотрел на Констанцию.

Казалось, он начал слушать ее не сразу и включился только под конец. Потерев лысину, он пробормотал:

— Трогать штатное расписание — и думать нечего, новую должность никто нам сейчас не согласует… То есть ты говоришь, что… ловила Татьяну…

— Татьяну Ларину, да.

— Проверила бы базу, но в ней есть изъяны.

Нетерпеливый кивок.

— И Артур тебе сообщил, что никогда ее не ловил.

Раздраженное «угу».

Ю прикрыл глаза на мгновение, будто собираясь с мыслями, затем продолжил: