Взгляд его впервые за весь разговор стал цепким и холодным.

— Разумеется, я не стану этого делать, Констанция. Эта охота для меня лишь забава, а для вас серьезная работа. Не могу оставить вас без оборудования.

— У нас есть еще в машине, — отмахнулась Констанция, прилагая неимоверные усилия, чтобы звучать небрежно и безразлично.

Внутри все кричало от боли, обиды, злости. И немного — от страха быть разоблаченной. Прямо сейчас она хотела сохранить все свои открытия в тайне от Ю. В такой ситуации не стоило принимать поспешных решений.

— Давайте-ка лучше вы войдете в этот дом и попытаетесь выяснить, здесь ли ваш сбежавший персонаж.

Его поведение все еще ничего не доказывало, но в то же время эти маленькие нюансы, едва заметные движения, явное нежелание прикасаться к ловцу, который для любого книжного персонажа означал бы конец независимого существования в этой реальности — все это указывало лишь на одно. Юджин не был обычным человеком.

Констанция решила попробовать последний способ доказать себе, что перед ней был сбежавший книжный герой.

— Евгений Онегин, — произнесла она, внимательно следя за реакцией, — моя любимая книга из русской классики. Интересно будет встретить Татьяну.

Пауза в ее речи была достаточно незначительной, чтобы Ю ничего не заподозрил, и все же достаточно длинной, чтобы заметить, как он сжал челюсти, как шея под шарфом заметно напряглась, будто сведенная судорогой. Персонаж не мог не отреагировать на свое настоящее имя.

— Разумеется, — улыбнулся Юджин, но вышло натянуто. — Ступайте, ступайте, работайте. Кажется, у тебя последний шанс догнать Артура.

Аврелий весь разговор напряженно молчал, и Ю это, кажется, заметил и чуть сощурился.

Чтобы отвлечь внимание от непривычно притихшего стажера, Констанция бодро — излишне бодро — сказала:

— Да, вот только поймать мне нужно не одного персонажа, а хотя бы двух… — на это Ю отреагировал почти безразлично, кажется, не уловив намека, и Констанция наигранно вздохнула. — Я за этот месяц так привыкла думать о нашем соперничестве, что не представляю, как буду работать в следующем. Как говорится, привычка свыше нам дана…

Это был еще один крючок. Персонажи часто включают в речь фразы из тех произведений, из которых они сбежали. Особенно, разумеется, любят собственные реплики, но и в целом цитаты из своих текстов повторяют и ни в коем случае не могут оставить без внимания.

Юджин снял кепи и провел рукой по лысой голове.

— Замена счастию она, — выдохнул он горько и как будто против воли.

Констанция ощутила ком в горле и поняла, что стоило заканчивать следственный эксперимент.

— Ладно, мы пойдем, — проговорила она хрипло, слова дались с трудом.

Ю кивнул и оглядел дом, в котором, согласно карте, была какая-то книжная активность.

— Вы проверяйте, а я на всякий случай пойду к следующей точке, — сказал он как-то напряженно, а затем с более привычными интонациями добавил. — И ни в коем случае не говорите Артуру, что я вам помогаю! Он сочтет это чистой воды мошенничеством.

Констанция рассмеялась, а затем, схватив Аврелия, потащила его ко входу в жилой дом. На их удачу оттуда как раз вышел мужчина, позволив им нырнуть в темноту подъезда. Там она прижалась спиной к стене. Улыбка сползла с лица.

Впервые за долгое время Констанция позволила себе заплакать.

Аврелий, который продолжал молча наблюдать за происходящим, привлек ее к себе, обнял, погладил волосы, и она не стала отталкивать.

Ю был мудрым наставником, готовым по-отечески и поддержать, и пожурить. Прекрасным руководителем. Мягко, ненавязчиво, но когда нужно — настойчиво и непреклонно — приводил все к порядку. Не считая ситуации с программой, но, видимо, этому персонажу даже за более чем двадцатилетнюю жизнь в реальном мире оказалось трудно угнаться за постоянно меняющимися и совершенствующимися технологиями.

Он был другом каждому в петербургском департаменте. И он был персонажем. Его присутствие в этом мире теперь стало недопустимо.

Она потеряла Ю.

Наконец, Констанция отпустила Аврелия, отошла на несколько шагов и попыталась без зеркала привести себя в порядок.

«Тушь, наверное, размазалась, о помаде и говорить нечего».

Уже в автомобиле она смогла оценить отражение в зеркальце над пассажирским сиденьем. Лишь убедившись, что выглядит не слишком устрашающе, Констанция сказала:

— К Библиотеке, Аврелий. Придется подключить к этому делу коллег.

И достала мобильный.

— Констанция? — раздался удивленный мужской голос на том конце провода. — Второй телефонный звонок за час. Вы меня беспокоите.

— Артур, мы через пять минут будем на парковке у Библиотеки. Выйдите к нам. Возьмите с собой своего «почти-как-отца». И никому не говорите, куда идете.

На том конце провода повисла пауза.

— Констанция, скажите «конечно», если кто-то держит вас в заложниках.

— Не говорите ерунды и не задавайте лишних вопросов, сделайте, как я сказала, потом объясню.

— Вы не думаете, что…

— Это лишний вопрос! — бросила она и завершила звонок.

Кинг и Илья вышли как раз в тот момент, когда машина Констанции и Аврелия подъехала к Библиотеке.

Когда новые пассажиры оказались на заднем сиденье, Констанция повернулась к стажеру.

— Едем ко мне, — велела она.

— Когда я сказал про унижать и доминировать, то не имел в виду, что вам нужно всерьез браться за это, — заметил Кинг. — В любом случае, я пас.

Констанция обернулась и мрачно взглянула на него.

— В этом и смысл, Артур. Я не стану вас спрашивать.

— Для этой культуры принципиально согласие обоих участников, — покачал головой он.

— Вы удивительно много об этом знаете, — подняла она бровь.

— Исключительно в теории.

— Илья Петрович не вкурил, что вы шутите, — заметил Аврелий, глянув в зеркало заднего вида.

Констанция повернулась чуть сильнее, чтобы увидеть удивленное лицо Ильи.

— Есть важное дело, которое нужно обсудить. Но для этого нужна приватность, а моя квартира поблизости.

— Я бы не использовал это громкое слово — «квартира», — заметил Илья, после чего отвернулся и уставился в окно.

Ему явно не понравилось чувствовать себя ничего не понимающим идиотом.

Пять минут — и вот Аврелий уже искал место для парковки.

Констанция была благодарна самой себе за то, что всегда поддерживала дома порядок. Точнее, за то, что обладала таким маленьким количеством вещей. Из них трудно было создать хороший, внушающий ужас и отвращение бардак. Например, она сознательно купила всего по два комплекта чашек, тарелок, ложек и вилок, чтобы приходилось мыть их перед каждым приемом пищи, и чтобы в раковине никогда не собиралась излишне большая гора грязной посуды.

Маленький обеденный стол со стулом занял Аврелий, на край письменного стола присел Кинг, Илья уселся на кровать. Констанции захотелось пнуть его, чтобы он, в своих грязных джинсах, слез с ее белоснежного одеяла, но ситуация была слишком нервирующей, не стоило ввязываться в глупые споры.

Констанция принялась расхаживать на каблуках взад-вперед, ища подходящие слова.

Ю — персонаж. Как сообщить такую новость?

Да и точно ли тут не закралась ошибка?

Может, все в ее голове сходилось лишь потому, что она искала подтверждение. Может, видела в поведении Ю только то, что доказывало правоту? Такое бывает, когда заблуждаешься в чем-то, но мозг подсовывает факты, подтверждающие убеждение, намеренно игнорируя то, что не вписывается в картину.

Может, всему этому было какое-то другое объяснение?

Собственно, за этим она и пригласила коллег: обдумать, обсудить, докопаться до истины.

Главное, чтобы никто из них не побежал, размахивая ловцом, охотиться на Юджина. Констанция пока не готова была объяснить, почему это казалось плохой идеей.

— Скажу сразу, — весомо произнес Аврелий, видя, что Констанция никак не может собраться с мыслями, — отец не я.