Чтобы стереть маски изумления с лиц Ильи и Артура, Констанция тяжело вздохнула и медленно сказала:

— Я подозреваю одного коллегу… в обмане и подлоге.

Она нервно прикусила покрашенный алым ноготь.

«Пора бы обновить маникюр, — мелькнула мысль. — Взять выходной, заняться собой. Как же я устала…».

— Jesus, Констанция, я в напряжении последние двадцать минут, — не выдержал Кинг, — скажите уже нам, о чем речь.

— Я думаю, один книжник — персонаж.

Пока подозрения жили только в ее голове — и в голове Аврелия — будто бы оставались лишь выдумкой, теперь же стали более реальным.

— Очевидно, что это не ты, — вступил в разговор Илья после долгой паузы, — не вижу смысла бояться рассказывать.

— Я не боюсь, я переживаю.

— Это нерациональные переживания.

Констанция метнула на Илью злой взгляд.

— Можешь выйти, если разговор тебе в тягость.

Кинг оттолкнулся от столика и прежде, чем Илья успел сказать еще какую-нибудь ерунду, остановил расхаживающую Констанцию, положив руки ей на плечи. Он заглянул ей в глаза и мягко произнес:

— Расскажите все, что вам известно, и мы придумаем, что делать. Есть шанс, что у этого есть другое объяснение, не так ли? Кто этот сотрудник?

— Ю.

— Me? — переспросил он, а затем понимание озарило его лицо. — О, Юджин? Это абсурдно, Констанция. Давайте-ка разберемся, с чего вы это взяли.

Абсурдно, конечно. Ей и самой так казалось. Ю работал в Библиотеке дольше, чем кто-либо!

Из ныне живущих.

Клара устроилась раньше…

Констанция нервно сглотнула. Она мягко высвободилась из рук Кинга и сама присела на краешек обеденного стола.

Рассказ ее звучал сухо, без эмоций, но внутри все дрожало.

И маленькой бабочкой с очень хрупкими крыльями трепыхалась слабая надежда.

Завершив, она посмотрела, наконец, на каждого из присутствующих. Все молчали, а Констанция жаждала услышать хоть что-то, указывающее на ошибку в ее суждениях.

Тишина стала давящей.

— Ну? Скажите что-нибудь, — Констанция не выдержала и нервно прошлась вдоль комнаты.

Много времени прогулка не заняла: помещение можно было пересечь за три шага. Констанция прислонилась к шкафу, отчаянно упершись затылком в дверцу.

— Я пытаюсь вспомнить ситуации, когда Ю сделал что-то, доказывающее вашу неправоту, — ответил, наконец, Кинг. — Но не помню, как он хотя бы раз прикасался к ловцу у меня на глазах. Кажется, это случалось, но я не могу вспомнить ни одного конкретного момента. Только одна вещь, которая всплывает в памяти — это тот корпоратив.

Констанция кивнула. Сейчас было не до сантиментов.

— Вот только мы ловили персонажа, — заметила она, — а Ю не ловил. Он разделил всех на команды и ждал информации от Клары в коттедже.

Согласившись, Артур задумчиво промычал, тогда как голова Ильи дернулась при упоминании погибшей коллеги.

— И вспомните, я тогда почувствовала, что ловец нагрелся. После этого Ю связался с Кларой, и выяснилось, якобы, где-то произошел разрыв. Но что, если разрыва не было? Что, если Ю и был тем персонажем, из-за которого нагрелся ловец?

Илья потребовал подробностей, и Констанция пересказала события вечера трехлетней давности. Разумеется опустив множество деталей.

— Но персонаж в итоге был пойман, — справедливо заметил Аврелий.

На это Кинг, обеспокоенный и серьезный, отозвался:

— Не стоит исключать, что появление персонажа — следствие, а не причина нагретого ловца.

— Но ведь нельзя вызвать персонажа, — напомнил стажер. — Конс постоянно повторяет: контролируемые разрывы невозможны.

— Это не то, что следует выяснять в первую очередь, — бросил Илья. — А узнать, является ли Ю персонажем гораздо проще, чем прояснить ситуацию, имевшую место три года назад.

Констанция снова начала ходить из угла в угол, ее сердце забилось чаще.

— А что, если… — нет, этого она озвучить не могла.

Однако все взгляды были направлены на нее, и пришлось собраться с духом:

— Что если и Клара, и Егор все узнали, и… что, если Егор тоже не пропал?

Илья тяжело вздохнул. То, как он отвел взгляд… Она подошла к нему, сидящему на ее кровати, глядящему куда-то в сторону, и с отчетливо слышимой претензией в голосе сказала:

— Ты знаешь, что случилось с Егором.

— Могу уверенно заявить: это не имеет отношения к делу…

— Имеет! Скажи, что тебе известно! — потребовала Констанция, сжав кулаки и грозно нависнув над Ильей, но он лишь продолжил разглядывать ее кухонный гарнитур.

Тогда она стремительно подлетела к туалетному столику — Артур отшатнулся в сторону — открыла ящичек и достала оттуда закладку.

— Господи, я думал, она вытащит оттуда плеть, не меньше, — Аврелий издал смешок, но быстро сделал серьезное лицо, поймав взгляд Констанции.

— Это, — она помахала перед Ильей закладкой с розовыми рыбками в бирюзовой воде, — закладка Егора, я обнаружила ее на месте смерти Клары.

Илья медленно поднял взгляд от рыбок к лицу Констанции.

— И почему, — он неторопливо поднялся, вынудив ее отступить, выцепил из ее пальцев закладку, — позволь спросить, я узнаю об этом только сейчас?

— У всех из нас есть свои секреты, — холодно отозвалась она и, защищаясь, сложила руки на груди.

— Только не от следствия, — процедил он.

Хотелось крикнуть, что он мог катиться со своим следствием на все четыре стороны, но так правды было не добиться.

Поскольку они все еще стояли рядом, друг напротив друга, Констанция чуть подалась к нему навстречу и аккуратно положила ладонь на его грудь.

— Илья, прошу тебя, скажи мне хоть что-то, — попросила она, широко открыв глаза и чуть вытянув вперед подбородок, чтобы хорошо было видно тонкую шею в вырезе платья. — Ты же знаешь, как это гнетет меня, — Констанция позволила руке скользнуть чуть вниз, всего на одну пуговицу, и почувствовала, как напряглись мышцы его живота. — А теперь беспокойство буквально лишит меня сна.

Ее указательный палец очертил окружность маленькой пуговицы.

— Это останется между нами…

Нельзя сказать, что она в самом деле рассчитывала добиться правды таким способом. Илья прекрасно владел собой, и, когда ее, как он сказал однажды, «уникальное обаяние» все же пробило брешь в его броне, их сближение стало возможным только благодаря сознательно принятому решению. Решению Ильи, конечно. Констанция готова была слепо поддаться чувствам, слишком устав от изводящего одиночества, а вот он взвешивал все риски и преимущества, решив в конечном счете, что удовольствия от их романа будет больше, чем неудобств.

Но Констанция знала две вещи: во-первых, ее прикосновения все еще действовали на него, и пускай он держал лицо, внутри жили эмоции, это было видно. Атака производилась не с целью победить, но с целью ослабить противника.

Во-вторых, флирт с ее стороны должен был сигнализировать о серьезности намерений. Илья отлично знал: если Констанция задалась целью, мало что могло ее остановить.

Он с видимым усилием отстранил ее руку, ухватив за запястье.

— Не унижай себя этими играми, — сказал он, чем, безусловно, задел.

Яростно дыша, Констанция высвободила кисть и ткнула его кулаком в ребро.

— Так лучше? — и дальше без паузы, глядя, как Илья кривится от вряд ли слишком болезненных, но наверняка неприятных ощущений, требовательно спросила. — Что с Егором?

— Где была закладка? — процедил он.

Судя по настороженному взгляду на ее руки, Илья приготовился к очередному нападению.

— Я скажу, если ты скажешь, что с Егором, — зло ответила она.

— Тебя это не касается. Не твой уровень доступа. Что с закладкой?

Все ждали ее ответа, хотя наверняка каждый догадывался: Констанция не признает поражения в этом споре. Правда, и она понимала, что Илья не сломается под натиском сердитых вопросов, поэтому бросила ядовитое: «Ладно», — и вышла из квартиры.

Так как мужчинам требовалось обуться, Констанция успела спуститься на пару этажей, когда ее коллеги только начали покидать квартиру. Хорошо, что она так и не собралась купить ложку для обуви.