Она снова рассмеялась. Должно было получиться очаровательно. По крайней мере, Минаев едва заметно изменил позу и оказался ближе, будто перетек на несколько сантиметров вперед.

— Я случайно заметила вас в том отеле, захотела познакомиться, но затем увидела вашу спутницу в номере и поняла, что моя компания будет лишней. Вот и сказала первое, что в голову пришло.

— Третий — никогда не лишний, — улыбнулся Минаев, обнажив зубы.

Констанция на мгновение застыла с приклеенной улыбкой, но быстро вернула себе невозмутимость:

— Я расстроилась, обнаружив вас и сегодня в компании той милой девушки. Но рада, что она все же оставила вас.

Минаев изменился в лице, окинул зал взглядом.

— Что значит, оставила? — уточнил он. — Где Анна?

— Ах, не все ли равно? — Констанция повела плечом, но затем заметила напряженный взгляд художника, изучающий толпу, и ответила. — Как я поняла, за ней пришел ее муж.

Минаев казался ошарашенным. Кинг, некоторое время молча наблюдавший за диалогом, вдруг заметил:

— Да, конечно же, он definitely мужь. Я думал, вы знать? Этот мужь познакомиться в паб. Он сказать, его жена друг с художник с выставка. И приглашил нас сюда. Он сказать, его жена любить убегать из дом и выставлять себя poor and homeless.

— Бедной и бездомной, — на всякий случай перевела Констанция.

Но Минаев, кажется, не нуждался в переводе. Может быть, он не знал английского на должном уровне, но уловил смысл истории и без Upper-intermediate.

— Я искренне считал, что ей нужна помощь… — растерянно проговорил он.

— Понимаю… — кивнула Констанция и сжала его предплечье. — Это так благородно. А говорят, рыцарей больше нет…

Кинг вообще-то собирался уходить? Собирался, как условились, убедиться, что Аврелий поймал Миледи, а затем забрать Констанцию? Минаев оказался интересным человеком, и выставка у него получилась что надо, но за окном давно стемнело: пора бы завершать охоту.

Она заговорила о полотнах, и Кинг, наконец, ускользнул. Вернулся он довольно быстро, сжал ее талию и напряженно произнес:

— Дорогая, we have to go. Пора уходить.

— Что такое? — произнесла она будто бы нехотя.

— Я понять, что нужно вернуться в hotel до десять часов, я имею telephone call.

Сказав это достаточно громко, Кинг склонился к ее уху и прошептал:

— Миледи зарезала Аврелия.

Звуки исчезли, мир превратился в множество пляшущих пятен.

Даже не попрощавшись с Минаевым, Констанция поспешила за тянущим ее Кингом. Они вышли к гардеробу — маленькой комнатке, набитой пальто и куртками. Там, на полу, ровно в центре, скрючившись, сидел Аврелий. Он тихонько постанывал. Живой! В сознании! Будь проклят Кинг и его неидеальный русский!

— Нужно отвести его в машину, — тихо и торопливо сказал Артур. — Миледи поймана, можем уходить.

Констанция упала на колени рядом со стажером, на мгновение ощутив полную растерянность и беспомощность. Из-за того, что Аврелий прижимал руку к боку, серьезность раны оценить не представлялось возможным.

— Что произошло? — спросила она.

Аврелий взглянул на нее, и она заметила, что лоб его покрылся потом, щеки побледнели.

— Она пырнула меня ножом, — сквозь зубы проговорил он. — Я увернулся, так что, кажется, лезвие прошло по касательной.

— Звоните Юджину, — распорядилась Констанция через плечо, а потом снова обратилась к стажеру. — Дай посмотреть на рану.

— Я уже, он перезвонит, — прокряхтел Артур, пытаясь помочь Аврелию встать.

Вдвоем они все же поставили стажера на ноги, после чего Констанция расстегнула ему пиджак и задрала рубашку. Рана выглядела жутко, но, кажется, и правда не смертельно: полоса, рассекающая бок, была длинной, кровь не хлестала, а просто медленно стекала под ремень брюк. Значит, нож и правда не вошел глубоко и, скорее всего, просто оставил глубокий порез.

Констанция схватила с плечиков свое пальто и, держа его в одной руке, второй приобняла Аврелия так, чтобы не видно было крови.

«Платью конец», — эта мысль появилась и исчезла.

Кинг поддерживал раненого с другой стороны. Втроем они вышли на улицу. Холодный ветер дунул в лицо, лизнул колени влажным дыханием Невы.

Когда они сели в машину, и Констанция достала из бардачка влажные салфетки, перезвонил Юджин. Он сообщил, куда можно было привезти Аврелия.

Принимая во внимание секретность их деятельности, с ножевым ранением ехать в обычную больницу было никак нельзя. Требовался врач, который не станет вызывать полицию и задавать неудобные вопросы. Конечно, если с Аврелием все будет в порядке, он и сам скажет, что не имеет претензий к пырнувшей его дамочке, однако, если дело примет серьезный оборот… полицейские расследования Библиотеке ни к чему. К счастью, у них были связи во всех нужных сферах, в том числе, в медицинской.

Путь предстоял недолгий, клиника находилась на Васильевском острове, в двадцати минутах от места происшествия.

Одной рукой вращая руль машины Аврелия, свободной Артур сжал дрожащие пальцы Констанции. Она высвободилась. Ей просто хотелось заорать, чтобы выпустить немного напряжения, страха и чувства вины. Объятия и прочие проявления поддержки были ни к чему.

— Так что с Миледи? — спохватилась вдруг она.

Стажер попытался ответить, но Кинг его перебил:

— Когда я отправился для поиска Аврелия, то нашел его в гардеробе. Вошел в комнату и увидел Миледи с окровавленным ножом. Аврелий держал ее, но было очевидно, что не протянет долго. И тогда я поймал ее при помощи ловца.

— Ну, конечно же, вы ее поймали! — воскликнула Констанция.

Притормозив у светофора, Кинг бросил взгляд, полный смешанных эмоций.

— Я не претендую. Запишите этот балл на себя.

Констанция откинула голову назад, уткнувшись затылком в сидение.

— Да плевать на баллы, — она устало прикрыла глаза. — Хоть всех персонажей себе заберите. Хоть вообще все, что у меня есть: квартиру, велосипед, стол, помаду, Аврелия, если выживет, он ведь вам пришелся по душе больше, чем я.

— Вы не в себе, — констатировал Кинг. — Я понимаю. Но не принимайте торопливых решений. Помада может вам еще пригодиться.

— Господи, если он умрет, — простонала, наконец, Констанция, не в силах больше держать рвущиеся наружу слова, — это будет полностью моя вина!

— Я не собираюсь умирать, — подал голос Аврелий с заднего сиденья.

— Такое мало кто планирует, — отозвалась Констанция.

Артур же задумчиво произнес:

— Да, должен отдать вам должное, когда вы проходили стажировку, не предпринимали никаких попыток погибнуть во время дежурства. Занялись этим уже на самостоятельной службе. Думаю, я должен быть благодарен.

Она нервно потерла лицо, оглянулась на заднее сидение.

— Больно, но не смертельно, — заверил ее стажер.

Констанция лишь тяжело вздохнула:

— Надеюсь, заражения не будет…

Кинг уговаривал ее уехать домой, но Констанция не успокоилась, пока не дождалась от врачей уверений, что жизни Аврелия ничего не угрожает.

Остаться в палате ей не разрешили, но поклялись, что сделали все необходимое. Теперь Аврелию нужно было просто как следует отдохнуть.

— Вам тоже, Констанция, — мягко заметил Кинг.

Она взглянула на часы. Дело близилось к двум часам ночи.

— Поеду сразу в Библиотеку, — сказала она.

— У вас платье в крови, — напомнил Артур, вынудив ее опустить взгляд на темные пятна в районе живота.

Он вызвал такси, которое сперва завезло домой задремавшую в дороге Констанцию, только потом — Кинга, хотя это был приличный крюк.

Утром, перед тем как идти в Библиотеку, она поехала в больницу. Там, в коридоре рядом с палатой, стояли двое — парень и девушка. На вид — примерно того же возраста, что и Аврелий. Молодой человек держал в руках увесистый пакет. Девушка что-то энергично ему шептала.

— Жди здесь тогда, — раздраженно сказал ей спутник и вошел в палату.

Констанция подошла к двери, однако входить не торопилась.