— Цепь все время прерывается, выглядит это как в классической борьбе. Не знаю, в чем дело. Сверху трудно разобрать.

Я снова помчался в заросли и уже через несколько шагов понял причину. Вы, наверное, помните, что я обещал награду в пятьдесят шиллингов за каждого попутно пойманного детеныша антилопы. И вот как только выскакивали антилопки, африканцы, забыв обо всем, бросались их ловить. Эта премия грозила нам полным провалом. Я молил в душе, чтобы антилопы больше не появлялись, но, как назло, почти каждую минуту они выскакивали из кустов, и туземцы кидались за ними следом. Я, как идиот, носился среди них, отдавая бесполезные приказания.

— Стойте! — Построиться! — Бегом марш!

Они подчинялись мне только тогда, когда животному уже удавалось скрыться. Я снова пытался выстроить их в ряд, но как только показывалась следующая антилопка, все нарушалось. Под палящим солнцем я метался, разгоняя людей, с одного конца на другой; приказы, которые я должен был отдавать по рации, я почему-то орал в трубу Маррея, уже даже не соображая, как зовут меня самого. Вы только представьте себе эту картину! Над головой гудит самолет, африканцы кричат, хлопают в ладоши, стучат по деревьям палками, смеются, в восторге визжат... Мне страшно захотелось свалиться где-нибудь в тени акации, обвязать голову полотенцем, и пусть себе творится что угодно!

— Джо, ну что там?

Джон, разумеется, ни о чем не знал. Он ждал у загона богатого улова. "Подожди, и до тебя дойдет очередь", — злорадно подумал я. Определенно, с головой у меня было не все в порядке.

Продвигаясь по бушу, мы подошли к загону. Джон уже понял, что произошло, но невозмутимо отдал приказ.

Вход закрыли.

В загоне было четыре антилопы.

Двести человек одержали победу над четырьмя антилопами! Но и эта победа оказалась недолгой.

В загон ворвались несколько десятков человек и принялись ловить этих антилоп. Перед их глазами маячила награда в пятьдесят шиллингов за каждое пойманное своими руками животное.

Невозможно описать, что я тогда пережил.

Когда все кончилось, Майк Большой, Майк Маленький, Джон, Симон и я буквально свалились на землю, не в силах произнести ни слова.

— Да вы словно после битвы при Ватерлоо, — изрек Маррей.

Но голос его дрогнул.

Загон был пуст.

Потребность организма в жидкости в тропиках просто невероятна. Как-то с утра я начал считать, но на пятьдесят шестой чашке чая сбился, так что я точно не знаю, сколько литров жидкости я выпивал за день, но думаю, что не меньше десяти. Одновременно приходится употреблять в пищу много соли. При потении теряется и много солей, что незамедлительно сказывается на организме: появляются судороги в мышцах, усиливается чувство жажды, человек ощущает общее недомогание. В тропиках нельзя пить содовую, кока- колу или пиво, это не только снижает аппетит, но и усиливает постоянную жажду. Чем больше вы пьете, тем больше потеете. Я бы рекомендовал пить теплый, немного подслащенный чай с молоком, вечером после работы — стаканчик-другой виски с содовой и льдом. Пить приходится очень много, нужно не только утолить жажду, но и рассчитать, чтобы не вся выпитая за день жидкость выделилась при потении, некоторая часть ее должна остаться в организме, позднее почки вместе с вредными веществами выведут ее из организма в виде мочи. В противоположном случае в тропиках легко можно получить болезни почек. Например, Здена не страдала от жажды и потому не следовала моим советам. Во время третьей экспедиции у нее начались почечные колики. Случилось это в один из наших длительных переездов через буш, от лагеря Уазо Ньире до Мбала-Мбалы нас отделяло расстояние в триста километров. Я часто вспоминаю этот нелегкий путь: если бы у нас не было нужных лекарств и не делай мы регулярных остановок для отдыха, вряд бы мы его выдержали. Здена вернулась домой с двумя камнями в почках — памятный сувенир из Африки.

Колодцы в Африке большая редкость! Но и те, которые попадались нам на пути, были плохие. Вместо чистого, бьющего родника их питали поверхностные воды. Поэтому воду надо брать из речек, ручьев, небольших озер, а если их нет, то из болот и обязательно кипятить ее. Кипятить воду надо минут восемь, так как африканские равнины в большинстве своем находятся на высоте 1500-2000 м над уровнем моря и вода начинает кипеть при более низкой температуре.

Как-то раз я залез в прохладное болотце, в котором целыми днями отдыхало стадо буйволов и носорогов. Мне хотелось посмотреть, какая в нем вода. Ну, я попал! Почти по самый пояс я провалился в густой каше экскрементов и мочи, разбавленных водой еще прошлых дождей. Несмотря на то, что мой помощник Рубен как следует отмыл меня в чистой воде, я "благоухал" так, что никто не хотел сидеть рядом со мной за столом.

В заболоченных местах по краям больших озер растут огромные заросли непригодного папируса высотой около трех метров. Никто из животных, кроме слонов, на ест его. В местах, где растет папирус, всегда есть вода, поэтому здесь можно встретить почти всех животных, обитающих в буше. Заросли папируса, в которых звери проложили длинные туннели, дают тень, служат укрытием, здесь они находят воду. К сожалению, в этих заболоченных небезопасных местах, в густых чащах, ловить зверей просто невозможно.

Однажды мне пришлось провести очень тревожную ночь. Было это в Камеруне. Я со своими сыновьями Иозефом и Зденеком решил перед отправлением на озеро Чад как следует поужинать. Мы хотели ехать без остановок всю ночь, чтобы выиграть время.

В ресторан с собой я взял лишь чемоданчик, в котором было более 40 000 долларов и все наши документы. Мы договорились ни на минуту не спускать с него глаз.

Ужин прошел отлично, хозяин ресторанчика, грек, оказался приятнейшим человеком, и спустя полчаса, мы в прекрасном настроении отправились в долгий путь. Мы проехали около ста двадцати километров по бездорожью, как вдруг обнаружили, что нет чемодана: мы забыли его в ресторане. Не говоря ни слова, мы повернули обратно. Утрата денег и документов означала бы потерю доверия и конец нашей экспедиции. Словом, конец всему! К гостинице мы подъехали в три часа утра. Все еще спали, и нам ничего не оставалось делать, как сидеть в машине и ждать, когда проснется хозяин. Он появился в восемь часов. Мы, выскочив из машины, бросились к нему. Он, улыбаясь, шел к нам навстречу и нес в руках наш чемоданчик. Все было на месте. С большим удовольствием мы еще и позавтракали.

— Джо, эта ночная охота не для моих нервов, — нехотя признался Маррей. Мы, да еще Джон сидели в джипе, направляясь к небольшим равнинам неподалеку от Мбала-Мбалы. За нами следовала "тойота" с ящиками для пойманных животных. В ней ехали Майк Маленький и четверо покомо.

После первого, с таким треском провалившегося отлова, о котором мы рассказали в предыдущей главе, племя покомо снова вернулось в наш лагерь. Они пришли сами, не ожидая, пока мы позовем их. Под утро, когда послышались крики крокодилов и бегемотов, мы услышали уже знакомые всплески на реке, а вслед за этим увидели, как покомо переходят реку вброд. Разные чувства владели нами. Ведь я пренебрег ими и, хоть и вопреки своему желанию, связался с племенем борано. Я потерпел поражение. Покомо, казалось, могли быть удовлетворены.