— Что с твоей Юлией?..

— Деньги — большое свинство, Джо!

После столь философского высказывания Чарли замолчал и мечтательно посмотрел вдаль. Кто знает, может быть, увидел там тень прекрасной Юлии.

— Юлия никогда меня не любила. Юлия может любить только деньги.

Мне захотелось узнать поподробнее, как все было, когда он вернулся без невесты из свадебного путешествия. Но у Чарли было такое грустное лицо, что я решил быть более деликатным.

— Когда я вернулся в Найроби, — начал он свой рассказ, — то как-то раз случайно встретил ее около отеля "Хилтон"...

Мне, конечно, сразу стало ясно, что это был за "случай".

— Мы немного поговорили, а когда я ее спросил, почему она не поехала со мной в свадебное путешествие, знаешь, что она мне сказала?

— Не знаю.

— "Еще не разошелся с этой старой развалиной, а уже собрался в свадебное путешествие с другой..." Да, она так и сказала, Джо! С ее стороны было так жестоко, так неуместно говорить такие слова о Куки. Согласись!..

Чарли хотел жениться на Юлии, а с Куки еще не разошелся. Я об этом и забыл совсем... Или, может, Чарли наивно предполагал, что это неприятное дело может решиться как-нибудь и без него.

— Куки такая хорошая женщина, — продолжал Чарли растроганно, — все что я сделал, было нехорошо. Я предложил ей отступные, но есть вещи, за которые невозможно заплатить деньгами.

— Что она сказала по поводу отступных?

— Взяла их, бедняжка... А потом мне...

— Надавала хороших тумаков, — дополнил я.

— Да, Джо. Но я это заслужил.

Далее я узнал, что в течение примерно трех месяцев дело обстояло следующим образом: когда Чарли, наконец, "решился" и "навсегда" ушел к Юлии, через несколько дней ему стало очень жаль старой Куки, и он вернулся к ней. Куки его поколотила, они помирились, и все было хорошо до тех пор, пока Чарли не начал тосковать по Юлии и снова не ушел к ней. Прекрасная, хрупкая Юлия не стала его лупить — у нее не было ни сил, ни весовой категории Куки, но зато она придумала другое наказание. Каждый раз Чарли обязан был являться с подарком. Чем больше было "возвращений", тем ценнее должен был быть подарок. "Здорово! — подумал я. Этой идее Юлии мог бы позавидовать любой вымогатель, мастер своего дела. Юлия драла с Чарли три шкуры и в конце концов бедняга оказался целиком во власти ее коготков. Мне было абсолютно не понятно, как мог он — закаленный жизнью в африканском буше охотник — остаться таким наивным. Но я любил его за добродушие, прямоту и любовь к животным.

— Ну, и как же ты в последний раз вернулся к Юлии? — сочувственно спросил я. — Говори, Чарли, говори — легче станет.

— Убежала она... с сыном одного английского предпринимателя.

Когда мы вышли из ресторанчика, Чарли остановил такси и приказал:

— В аэропорт! Быстрее!

— Надеюсь, на этот раз не в свадебное путешествие? — подтрунивал я. Чарли только покивал головой: вид у него был совершенно отсутствующий, так что я решил подождать, что будет дальше. В Найроби два аэропорта, один международный, второй — для частных самолетов. Чарли направился ко второму. Он молчал, а мне было трудно предположить, о чем он думает. Только уж, конечно, не о Юлии. Сделанное им же открытие, что "Юлия любит только деньги" наверняка окончательно излечило его.

Мы пришли на место, и Чарли подвел меня к маленькому самолетику, который я знал очень хорошо — мы летали на нем на разведку, успешно пользовались им и при отлове зверей.

— Вот и все, что у меня осталось... — сказал Чарли.

— Просто удивительно, что ты не подарил его этой чертовке.

— Я просто не успел, — стыдливо признался Чарли.

— К счастью...

— Да, к счастью, — кивнул Чарли и нарисовал пальцем на затуманенном лобовом стекле самолетика огромное сердце.

Почти все растения в буше защищают свои листья острыми колючками. Некоторые акации еще в период роста обзаводятся крепкими колючками длиной до восьми сантиметров, но у животных, которые питаются их листьями, такие длинные губы и языки, что они спокойно выщипывают листья между колючками. К таким животным относятся жирафы и некоторые антилопы. Носороги же поедают веточки акаций вместе с колючками и со всеми теми, кто на них поселился.

На некоторых акациях появляются большие пузыри, поначалу мягкие, а потом затвердевающие в темнеющие, из которых вырастают двойные колючки. В каждом потемневшем пузыре есть незаметная дырочка, которая — когда в буше разыгрывается ветер — издает жалобный плаксивый звук. В отвердевших пузырях живут маленькие черные муравьи, которые в благодарность за безопасное жилище, предоставляемое им акациями, кусают каждого осмелившегося приблизиться в нос. Импал это часто отпугивает, а жирафам ничуть не мешают ни колючки, ни муравьи.

Различные виды акаций приспособились к разнообразию почв и климатических условий и — кроме влажных джунглей — распространились почти по всей Африке. Обычно они разбросаны на местности как в виде низкого кустарника, так и величественных деревьев высотой двадцать и более метров. Их крона напоминает открытый зонтик диаметром примерно в сорок метров. Вы всегда обнаружите на них большие колючки — пока дерево растет, они еще мягкие и их можно есть. Цветы акаций распространяют сладкий аромат, их очень любят пчелы.

По-моему, самым счастливым днем в моей жизни было шестнадцатое мая 1969 года, когда мы с женой привезли в Дечин транспорт из 27 жираф, 7 антилоп гну, 12 антилоп канна и 14 зебр. Нас пришли встретить наши сотрудники, сотни любопытных зрителей, представители радио и телевидения. Этот день для нас был прекрасен — мы не обманули возлагавшихся на нас надежд и полностью выполнили все свои обязательства.

В мире существует приблизительно семьсот зоологических садов. Число их постоянно увеличивается и почти каждый из них специализируется на отлове и содержании определенных видов животных. В зоопарке в Дворе Кралове на Лабе (Эльбе) содержатся крупные редкие африканские животные, отловленные в саванне, буше и джунглях. Поймать этих животных, изучить их жизнь и повадки можно только в местах их обитания, то есть в Африке.

Если вы ознакомитесь со специальной литературой, то убедитесь, что некоторые животные в зоопарках чрезвычайно редки. Например, во всех вместе взятых зоопарках содержится лишь двадцать восемь особей антилопы гну, чуть больше тридцати носорогов широкогубых и примерно сто пятьдесят черных антилоп. В последние годы нам удалось заполучить семнадцать гну, восемь широкогубых носорогов, двадцать четыре черные антилопы и тридцать жираф Ротшильда. В Чехословакии — и больше нигде в мире — живет в неволе стадо безгривых зебр, насчитывающее двадцать экземпляров. Животные, которых мы отловили в Африке, не только хорошо освоились с новыми для них климатическими условиями, но и прекрасно размножаются — а именно в этом и состоит смысл нашей работы.

Теперь я вам расскажу о куки и о том, при каких обстоятельствах Чарли вернулся к ней насовсем. Когда я направлялся к окраине Найроби, где они жили вдвоем, душа моя то и дело уходила в пятки, так как я нес Чарли пренеприятные известия.

— Вас подождать, сэр? — обратился ко мне таксист, когда мы остановились перед старым обшарпанным домом.

— Спасибо, не надо, — невольно вздохнул я; мне ужасно хотелось, чтобы все было уж позади. Остановившись у входа в дом, я с изумлением обнаружил, что в данный момент предпочел бы встретиться в буше с разъяренной слонихой, лишь бы уклониться от свидания с Куки, женой Чарли. Я всегда ее очень уважал, может, и побаивался чуточку... За годы, прожитые в Африке, мне пришлось провести великое множество всевозможных трудных и сложных переговоров, у меня в этой области, как говорится, была большая практика, но в тот момент мне было здорово не по себе.