Каждое стадо имеет на "своей" территории все необходимое для жизни: водопой, места, где животные кормятся или отдыхают (причем место лежки обязательно зависит от направления и силы ветра), свои определенные тропинки и места, где они встречаются с животными из соседних стад. Сначала необходимо отыскать самые "популярные" тропы, и только после этого выкопать на них десятки ям два метра глубиной, полтора метра шириной и более трех метров длиной. Ямы должны быть такой конфигурации, чтобы животное не могло самостоятельно выбраться оттуда. Их прикрывают крупноячеистыми сетями, на которые сверху накиданы ветки и листья. От только что выкопанных ям всегда пахнет человеком, животные избегают их и обходят стороной. Примерно через неделю мы поставили рядом с ямами бамбуковые изгороди длиной восемьсот-сто метров. Прошло еще несколько дней — животные вошли в этот бамбуковый "коридор", приблизились к суженному его концу, наступили на сеть, запутались в ней и упали в яму. Чтобы не оставлять около ям своего запаха, мы — чтобы не подходить к ним слишком близко — устроили себе другие тропинки, с которых мы ежедневно могли издали следить за ямами. За пять месяцев нам удалось поймать трех антилоп бонго. Кроме того, в наши ямы попалось некоторое количество других видов антилоп; однажды в яму упал слоненок, и разъяренная слониха разнесла в щепки все наши бамбуковые загородки.

Антилоп бонго ловить очень трудно. По прошествии пяти месяцев нам пришлось подправлять несколько десятков ям, и, как я уже говорил, устроить загоны. Несмотря на всю эту напряженную работу, нам удалось заполучить только четыре экземпляра этих животных.

Либерийских бегемотов отлавливают подобным вышеописанному способом, который точно так же сложен. Ямы выкапываются на тропах, ведущих к реке. Интересно, что в сухую погоду мы не поймали ни одного животного, но как только проходил дождь и становилось грязно, отлов становился успешным. Либерийских бегемотов мы ловили не одни, а с помощью одной специализированной фирмы.

Мы собирались проехать еще километров семьдесят до городишка, обозначенного на карте, и там заночевать. Но бесконечная езда бушем утомила нас, в силу чего наше внимание привлек первый попавшийся отель. Населенный пункт на карте отмечен не был, а отель так и сиял всей своей новизной. Реклама на "шоссе" сообщала: "Отель супер симба тэту".

— Суперотель "У трех львов", — перевел я Зденеку. То, что он не знал суахили, уже вечером того же дня обернулось для него неприятностями. Но он еще даже и не предчувствовал их.

— Цены там, наверное, будут как раз для таких, как мы с тобой.

Суперотель смотрелся очень интересно. Это была четырехугольная, кое-как слепленная из глины халупа, крышу изображала полусфера из пальмовых листьев, чем хозяин, наверняка, очень гордился. Вместо окон там были разного размера дыры, очертания которых с точки зрения геометрии не поддавались никакому определению.

— Войдем? — спросил Зденек.

— Войдем, — ответил я отрешенно. Дорога, да еще на машине, утомляла меня гораздо больше, чем отлов крупных животных или какие-нибудь сложные переговоры в Гейм-департменте или с вождями племен... Мне этого путешествия в течение целого дня, да еще по бушу, хватило как раз по горло. Правда, я пока и предположить не мог, что уже совсем скоро от усталости не останется и следа и что меня ожидает, прямо скажем, интересный вечер.

— А вдруг мы как раз здесь найдем красавицу-барменшу? — напомнил он мне о моем проигрыше и принялся играть кинжалом, на который мы поспорили.

— Да уж тут-то, скорее, увидишь какого-нибудь Одноглазого Билла с Дикого Запада...

Из глиняной халупы, то есть из суперотеля, доносился громкий смех, слышны были пение и звуки какого-то местного оркестра.

— Вот где мы поспим в свое удовольствие! — хихикал Зденек. Если бы он в этот момент был на два часа старше, ему бы и в голову не пришло беспокоиться о том, выспимся мы как следует или нет. Он наверняка дал бы стрекача и переночевал бы где-нибудь в буше.

— Ну, решай! — предупредил он меня напоследок. — Входим?

— Входим.

Жребий был брошен. Мы вошли в суперотель и с любопытством осмотрелись вокруг. С улицы халупа выглядела гораздо меньше, так что мы были удивлены простором внутри. Да и хозяин нас удивил своим видом. На нем были трусы и потертый до блеска верх от смокинга, с внушительными дырами на локтях. Наверняка он приобрел его на барахолке или как еще это называют, вшивом рынке, который собирается каждую неделю и на котором вы можете раздобыть самые невероятные вещи.

— Добрый вечер, сэры! — приветствовал нас хозяин по-английски и в знак уважения снял пляжную шляпу. На ногах у него были сандалии а ля Клеопатра, с той только разницей, что ремешки кончались очень высоко над коленями. Он вызвал во мне невольное восхищение. Изобрести себе такой эффектный костюм — дело нелегкое, тут нужна незаурядная фантазия. Хозяин отеля "У трех львов" обладал фантазией в неограниченных масштабах. Правда, барахолка — отличный источник вдохновения, если у человека есть определенные таланты.

— Что угодно, сэры?

Я все раздумывал, кем бы это мог работать мулат-хозяин раньше, но так и не мог ничего угадать. Поэтому я был страшно удивлен, когда он вдруг сказал:

— Раньше я работал официантом в кабачке на набережной, в Вэлвис Бэй. Вы это хотели узнать, сэр?

— Да, — ответил я откровенно. Парень меня в самом деле заинтересовал. И он это, видимо, почувствовал, потому что сразу же сказал мне:

— Я с удовольствием посижу с вами немного. Сегодня день так себе, работы мало, так что я обслужу вас получше.

На "день так себе" что-то было непохоже. Все места были заняты, а посетители все подходили и подходили. Большинство сидело на полу, было шумно, но я обратил внимание на одну странную особенность: кабак, несмотря ни на что, производил впечатление какой-то упорядоченности. Туземцы потягивали чай и какой-то необычного цвета напиток с острым запахом. Мне довелось попробовать множество всяких туземных крепких напитков, чего при контактах с африканским населением избежать попросту невозможно, но этого ароматизированного питья я что-то не припоминал.

— Чем могу служить? — спросил хозяин, которого здесь все называли Симбой.

— Принесите то, что пьют все.

Он долго не возвращался. Когда же, наконец, вернулся, то подал нам по большой порции виски и начал извиняться:

— Простите, мне пришлось поискать. Виски тут никто не пьет.

— А мы и не хотели виски. Мы хотели этого вашего, местного.

— Я думал, что сэры хотят напиться.

— В вашем питье нет алкоголя?!

— Есть.

— Ну как?..

Симба молчал, как бы раздумывал, выдать нам какую-то тайну или нет.

— Сэр изволит быть пьяницей? — спросил он вдруг.

— Да, конечно.

— Ну, так это будет как раз для вас! — провозгласил он радостно и поставил передо мной оба стаканчика с виски. Я ничего не понимал.

— Давайте сделаем опыт, — начал объяснять хозяин. — Я так думаю, что вы еще не ужинали, так что эти два стаканчика вас свалят с ног. Потом я вам принесу мой специальный напиток, и вы снова станете свеженькими и трезвенькими, так что все можно будет начать сначала.

— Но вы же сказали, что в вашем специальном напитке есть алкоголь.

— Да-да. В этом-то и вся загвоздка.

Признаюсь, что мне это было страшно интересно. Виски в этих краях стоит баснословные деньги, но я все же решился потратиться. У меня не было большого желания превратиться в подопытного кролика, и я предложил виски Зденеку.

— Этот сэр тоже пьянь? — задал Симба вопрос по существу.

— Я-то нет, а вот он... — сын указал на меня и коварно улыбнулся.