Вертолет на небольшой высоте пролетает над африканскими джунглями, которые все редеют и редеют. Внизу, по заболоченному бушу, мчится перепуганное стадо буйволов. Пилота это, правда, совсем не занимает. Он летит к обширной, открытой пересохшей равнине и находит там слона. Пролетает над ним, чтобы убедиться, что это самец — могучий, с тяжелыми бивнями. Вертолет пролетает еще несколько сот метров, опускается на землю, и из него выходит охотник. Пилот снова поднимает машину в воздух и гонит слона к охотнику. Слон оказывается на нужном расстоянии, вертолет удаляется, а охотник стреляет. Первый же выстрел валит слона на землю, но охотник еще раз стреляет в него с совсем уже близкого расстояния. Слон мертв! Охота оканчивается привычным запечатлением на пленку "искусного" стрелка. Все шло как по маслу, охота продолжалась каких-то четверть часа!
Когда-то охотники за дикими африканскими зверями вызывали восхищение и уважение. Старое доброе сафари — это был поход в девственные, дикие заросли. Охотник уходил далеко в лес, выследить животное было делом нелегким и опасным, для этого требовались смелость, мужество и ловкость. Сафари продолжалось иной раз и по три месяца. Охотники изучали Африку, они действительно умели приблизиться хотя бы даже и к месту лежки льва. Правда, такая охота дорого стоила. Необходимы были ружья, некоторые из которых оценивались даже в несколько тысяч долларов, патроны, лагерное оборудование, специальная одежда, средства транспортировки, нанимались носильщики. Во главе всего этого, конечно же, стоял белый охотник-профессионал, прямо-таки вождь.
И вот довольно скоро все эти настоящие приключения превратились в фарс. В последние десятилетия у охотников не находится ни времени, ни терпения, ни профессиональных навыков для того, чтобы суметь незаметно подойти к зверю. Любой из них готов за охоту расплатиться попросту деньгами. А профессиональные охотники, естественно, стараются во всем угодить все новым и новым желающим убить зверя. Например — охотник-профессионал в свободное время бродит по бушу в поисках львиного семейства. Найдя его, охотник кидает львам кусок мяса и свистит при этом в ультразвуковой свисток (ультразвук в отличие от людей воспринимают только животные). Львы очень скоро привыкают к тому, что свисток означает пищу и охотно прибегают, когда их призывает ультразвук — для того, чтобы дать себя убить.
В последние годы эта форма африканского "сафари" требует все меньше усилий и времени. Вся охота занимает пятнадцать минут. Охотнику нет необходимости тратиться на снаряжение — все можно взять напрокат. Отпадает и необходимость длительных поездок в "лендровере", тем более пеших переходов в буше; этакий охотник от случая к случаю вылетает со своей американской или европейской родины в Найроби, входит в здание аэропорта, где его уже ожидают, одевает соответствующий костюм (ради победного изображения на фотоснимке), садится в вертолет и летит в буш. Как только пилот заметит "заказанное" животное, он начинает его преследовать до тех пор, пока оно не утомится, после чего высаживает "охотника" в каком-нибудь живописном месте, взлетает вновь и гонит шатающегося от усталости зверя прямо на мушку. Охотник без малейших усилий убивает животное. Если он вдруг промахнется, зверя застрелит проводник-профессионал, ни на секунду не покидающий своего временного хозяина.
После всенепременной процедуры фотографирования все садятся в вертолет, и через несколько часов охотник уже оказывается дома и повествует всем о своем геройстве. Эти скоростные "экспедиции" оборачиваются чрезвычайно вредными последствиями относительно численности животных. Например, если убивают одного из членов львиного семейства, которые так привязаны друг к другу, оно часто вообще распадается, и травмированные животные бродят по своим родным местам и не размножаются.
На обширной равнине пасется стадо зебр. Вдруг появляются два "лендровера", соединенных почти стометровым тросом, которые на полной скорости мчатся прямо к стаду. Зебры в испуге бегут, но, хоть они и умеют бегать очень быстро, автомобили оказываются выносливее. Одна за другой они начинают уставать, отставать, а тут уже им свистящий трос ударяет сзади по ногам чуть ниже корпуса. Машины мчатся дальше и гонят стадо до тех пор, пока не перебьют всех животных. Через минуту вся равнина усеяна зебрами с перебитыми ногами. Все попытки спастись бесполезны.
Сегодня по Африке рыщет огромное количество браконьеров. Где нельзя пройти пешком, используются "джипы", куда не попадешь на джипе, можно отправиться на вертолете. Браконьеры пользуются новейшим оружием, иногда это бывают ручные гранаты, а иной раз — противотанковые ружья и пулеметы. Буквально в несколько секунд приобретаются целые состояния. Вы только представьте себе: африканский браконьер получает примерно пять долларов за килограмм слоновой кости. Если браконьер убивает крупного самца, бивни которого весят до 150 килограммов, то прибыль составляет 750 долларов за одно единственное животное. В 1957 году правительственные егерские посты на реках Герляна и Тана (Кения) обнаружили 1280 трупов слонов. В пересчете на стоимость слоновой кости это представляет 150 000 долларов. В 1963 году в том же районе нашли 750 мертвых слонов. Все они были без бивней.
Существует мнение, что только в Кении браконьеры уничтожили почти 5000 слонов. Слоновая кость контрабандой переправляется в основном в Восточную Азию, где ее обрабатывают. Охотятся однако не только на слонов. Каждое животное обладает каким-либо ценным свойством. Шкура зебры в Соединенных штатах стоит 200 долларов. Когда Жаклин Кеннеди в 1962 году ввела в моду женские шубки из леопарда, спрос на шкуры этого животного моментально повысился. Один браконьер признался, что за один год он заработал на леопардовых шкурах 50 000 долларов. Хвосты антилопы гну, которые в некоторых странах используются для того, чтобы отгонять мух, приносят браконьерам по пяти долларов за штуку. Головы львов, буйволов и других крупных животных продаются в качестве охотничьих трофеев, причем по высоким ценам. Рог носорога до сих пор успешно распродается в странах Восточной Азии, где его считают эффективным средством от мужской слабости — браконьеры получают примерно 20 долларов за килограмм. Даже детородный орган носорога представляет ценность. Его сушат, вытягивают, смазывают маслом и изготавливают из него устрашающие плетки.
В Африке существует широкий "черный рынок", на котором торгуют мясом диких животных. В этих целях убивают слонов, зебр, носорогов и других животных, а их мясо по хорошо организованной торговой сети переправляется к месту продажи. Эти охотники за мясом представляют особую опасность в национальных парках, где охота на зверей не представляет особых трудностей.
В конце прошлого века естествоиспытатели пришли в ужас от размаха уничтожения, производимого людьми в убеждении, что природные ресурсы неисчерпаемы, и начали размышлять о том, как можно сохранить оказавшиеся под угрозой флору и фауну. Стали создавать резервации. Эти меры в большинстве оказались полезными и помогли сохранить большое количество видов от полного уничтожения.
Сегодня проблема защиты природы стоит на совершенно ином уровне. Мы вынуждены бороться за сохранение последних остатков дикой флоры и фауны, — конечно, в масштабах сохранения всех мировых природных ресурсов, из которых человек должен брать ровно столько, сколько ему необходимо для жизни. За счет сохранения человека мы обеспечим и сохранение организмов, входящих в состав биосферы, от которой человеческая жизнь зависит самым непосредственным образом.
Естествоиспытатели настаивают на всесторонней защите окружающей среды. Абсолютная необходимость такой защиты объясняется и практическими аспектами, так как пока что мы не исчерпали всех богатств дикой фауны и флоры. Если мы хотим разобраться в процессе развития областей, освоенных и преобразованных человеком, то со всей необходимостью нужно изучать естественные условия, сохранившиеся в "живых музеях".
