— Не вырывайтесь, дорогая. Соблюдайте приличия, на нас начинают коситься.
— Что вам нужно?
— Вы ведь Вероника Воронцова, помощница Петра Полевского? Я успел навести кое-какие справки. А я Златан Корица, второй посол делегации Темноморского княжества.
И сразу же перешел к делу, окончательно «добив»:
— Видите ли, вы божественно пахнете!
— Что⁈
Мамочки, что это значит? Он решил меня сожрать?
— Вы божественно пахнете, — упрямо повторил оборотень. — У нас в Темноморье очень важно то, как пахнет оборо… человек. Вот ваш запах просто изумительный! Мне никогда не доводилось слышать такой аромата. Вы не пользуетесь никакими отдушками, кроме того, вспотели за день, так что ваш аромат к вечеру стал просто удивительно насыщенным и сильным.
Что⁈ Что ты сказал⁈ Намекаешь на то, что я еще и воняю⁈ В очередной раз за этот вечер я готова была истерически заржать, а сразу затем горько разреветься. Но вместо этого я из последних сил постаралась взять себя в руки и твердым тоном произнесла:
— Зачем вы это говорите? И почему тогда другие оборотни совсем не проявляют ко мне интереса?
— Восприятие запахов окружающих очень индивидуально у оборотней. В первую очередь оборотня влечет аромат той, в союзе с которой у него родится максимально сильное потомство, — выдав эту «сногсшибательную» новость, оборотень замолчал и почему-то выжидающе уставился на меня.
То есть он сейчас пытается намекнуть, что у меня могут родиться знатные кабанята?..
— О-о-о!.. Так для чего вы мне все это говорите?
— Но это же очевидно! — пожал плечами Златан, не забывая мягко, но уверенно вести меня в танце. — Я предлагаю вам уехать со мной в Темноморье. Поверьте, жизнь на моей родине покажется вам куда более приятной, чем здесь.
— Вот так сразу — и к вам на родину? — изумилась я. — И что я там буду делать? Да и куда вы меня повезете? Вы же меня не знаете, как и я вас. Как вы объясните своей семье, что привезли из Русславии жену?
Честно? Последний вопрос был сущей провокацией, и да — она удалась.
— Жену⁈ — ожидаемо подавился Златан. — Но зачем же так сразу… Сначала нам нужно узнать друг друга получше. Здесь вы совершенно правы: если не узнать и не понять друг друга, ни о какой свадьбе не может быть и речи! Пока ведь можно просто приехать в Темноморье, пожить вместе…
— … во грехе, — оборвала я сбивчивые речи, наконец замерев на месте.
К этому времени наш танец «буксира и вагонетки» завершился, а со сцены вновь послышался сильный и чистый голос Иды.
— Зря вы так, Вероника. Все же я племянник великого князя, и мое предложение более чем достойно. В любом случае я не прощаюсь и готов подумать над вашим пожеланием.
Что⁈ Над каким еще пожеланием? О чем он⁈
— В свою очередь, и вас прошу подумать еще раз.
— Да-да, я обязательно подумаю, до свидания!
Все что угодно, лишь бы этот кабан отстал!
Нестерпимо зачесалось предплечье. Чешется-чешется-чешется!!! Распрощавшись с оборотнем, начала скоблить кожу ногтем. Ай, хорошо!
Так, ладно. О новой проблеме в лице Златана подумаю позже, а пока решила наконец добраться до стола с закусками, если, конечно, дорогие гости еще все не съели… Правда, желание туда идти тут же улетучилось, стоило только понять, что господин Корица двинулся именно туда. Ну уж нет, пока к еде я не пойду. Не такая я уж и голодная.
— Бр-р-р!!! — в гневе воскликнул мой живот.
Мысленно цыкнув на него, отошла назад к стеночке, где и простояла два следующих танца. За это время видела вальсирующую чету Полевских, здесь же промелькнули Феликс с очередной девицей и Эрмин с Айжаной. Видела Ярослава, который, пользуясь очередным танцем, очень целомудренно и трепетно сжимал в объятьях Иду…
Так одиноко стало… Так грустно и пусто. С утроенной силой захотелось домой. У меня-то и там никогда особо друзей не было, но сейчас я чувствовала себя одинокой как никогда.
* * *
Бездумно отправилась гулять по залу. Надо отметить, что многие приглашенные воспользовались приемом для решения каких-то рабочих вопросов и налаживания новых деловых связей. То тут то там в зале собирались небольшие группы, где респектабельные господа обсуждали политику, пункты мирного договора, актуальные цены на сырье и многое другое.
Так, окончательно расслабившись и погрузившись в пучину своих терзаний, набрела на очередную компанию высоких гостей… состоящую из Полевского с супругой, министра Ордина, Бутурина и Вельского. Опомнилась поздно. Присутствующие меня уже заметили, так что разворачиваться и уходить было бы по меньшей мере глупо.
— Здравствуйте! — в очередной раз поприветствовала всех и обратилась к шефу. — Петр Аркадьевич, я хотела спросить, не будет ли каких-то распоряжений?
— Пока нет, Вероника Сергеевна, да и сегодня, скорее всего, их уже не будет вовсе. Единственное, что хочу сказать: завтра на службу нужно будет явиться к одиннадцати часам утра, то есть отдохнуть вы сможете подольше!
— Честно говоря, это прекрасная новость, — улыбнулась я. — Но если необходимости во мне нет, может, я тогда…
— Вероника Сергеевна, а не соблаговолите ли подарить мне следующий танец? — внезапно подал голос Вельский.
— Извините, я на работе, так что не танцую.
— Да полноте, Вероника! Это же прием, а не смотр войск! Идите развейтесь, не все же нам с вами работать, — внезапно влез Полевский.
Вот же предатель! Сам же говорил, что от Вельского нужно держаться подальше!
Но делать нечего… Тяжко вздохнула, вежливо улыбнулась и вложила свою ладошку в руку Всеволода Александровича. Развернувшись заметила, как резко затормозил идущий в нашу сторону Феликс.
— О! Вероника Сергеевна, — весело заговорил Вельский через минуту кружения по залу, — я нашел еще один ваш весомый недостаток — вы омерзительно танцуете.
— Если хотите, я с удовольствием прерву ваши страдания.
— Да полноте! Вас уже и так все бросили. Право слово, я не так жесток, тем более что положение у вас сейчас, милая барышня, и впрямь не самое завидное. Анна Полевская всем и каждому рассказывает о том, какого ужасного секретаря нанял ее супруг… А еще и молодой человек оставил ради первой встречной певички, кабан из темноморской делегации проявляет интерес. Кстати, Вероника! — наклонившись ко мне, заговорщицки понизил голос граф. — Я уверен, Корица попробует увезти вас, даже если вы сами этого не захотите, для того только и надо, что подать прошение государю. Как вы думаете, откажет ли Владимир в такой маленькой просьбе племяннику темноморского князя, да еще в столь ответственный момент? Да конечно же нет! — как дурочке, решил пояснить Вельский. — Но вы не переживайте так, — слегка встряхнул он оцепеневшую меня. — Я ведь на вашей стороне! Я замолвлю за вас словечко… Только злить меня не надо! От меня не надо бегать, а вот слушаться и соглашаться со мной нужно во всем. Поняла?
Рука на моей талии вмиг стала свинцовой, а голос — стальным.
— Да. Да, поняла, — одними губами прошептала я.
А что еще я должна сказать? Легче согласиться сейчас и подумать о том, как выкрутиться потом, чем сразу же упереться рогом и сделать все только хуже.
— Я всегда знал, что вы разумная барышня, — ласково заключил Вельский, слегка отстранившись и похлопав меня по спине.
Оставшееся время танца мы провели в молчании. А я вновь почувствовала сильный зуд в районе предплечья. Неужели он теперь будет со мной всегда, когда я буду волноваться?..
— Напоминаю, Вероника: в субботу в семь утра я буду ждать вас у главного входа в ваш трактир, не опаздывайте! — предупредил Всеволод Александрович, когда скрипач наконец доиграл последний аккорд.
Далее он выпустил меня из стального захвата, отстранился и наконец скрылся в толпе разряженных гостей.
А я… Я уже на грани нервного срыва. Еще полчаса назад я рассуждала о том, что это самый ужасный день в моей жизни, что я неподобающе одета, что меня фактически бросили, и, вполне возможно, завтра я лишусь работы… Но я даже подумать не могла, что все может быть настолько ужасно! Сейчас уже сама моя свобода под вопросом. Ведь, по сути, Вельский прав: если Златан Корица попросит государя, тот спокойно даст добро на мое фактически рабство. И тогда уже никто мне не поможет… Даже пытаться не станет!
