— Э… Здравствуйте, я Вероника, секретарь градоначальника, — первым делом выдала заученную уже фразу. — Хочу сказать вам большое спасибо за прекрасное украшение зала и уточнить: с вами уже рассчитались?
Да-да, от высокой лирики сразу к бренным вещам, ибо времени на расшаркивание просто нет.
— Да, все оплачено заранее. Администрация нам ничего не должна, — ровным голосом уведомил отец семейства. — Мы почти закончили и с минуты на минуту покинем помещение.
— Ой, ну что вы! — смутилась я. — Я же вас не тороплю, до приема еще целый час, так что…
— Да нет, что вы, — улыбнулась жена Алдониэля, Яра, кажется, — Мой супруг хочет сказать, что нам самим уже пора закругляться, мы ведь тоже хотим посетить гулянья, так что нам нужно подготовиться.
— Ой… Тогда я, пожалуй, пойду! Извините, что помешала!
М-да, Ника, вот это неловкий момент.
— Ничего не случилось! Удачи на приеме, — дружелюбно отозвалась женщина.
— И вам хорошо отдохнуть!
Я виновато улыбнулась, покивала фермерскому семейству, краем глаза отметив, что дочь Алдониэля, в отличие от братьев, эльфой не была… Но я, разумеется, пялиться не стала, развернулась и припустилась прочь из зала.
* * *
Явившись на свое рабочее место, первым делом постучала в дверь кабинета Полевского.
— Петр Аркадьевич, я пришла!
— Замечательно! — поднял голову от бумаг градоначальник. — Обратите внимание на свой рабочий стол, там лежат две энциклопедии. Вам необходимо изучить географию и политическое устройство стран, граничащих с Русславией. Затем просмотрите административное деление, почитайте об экономике и внешней политике нашей страны.
— Хорошо, Петр Аркадьевич, я поняла.
Кивнула, плотно прикрыла дверь и уселась на свое рабочее место, где действительно обнаружились две толстенные книги в тканевом плотном переплете. Тяжело вздохнула, представив фронт работы, затем мужественно достала блокнот для записей, отыскала необходимые темы в книгах и принялась читать.
Правда, просидела так недолго. Уже через полчаса в кабинете Полевского послышался стук в дверь. Надо же, кто-то решил зайти к градоначальнику лично, минуя секретаря… Инкогнито, так сказать!
— Войдите! — разрешил Полевский.
— И снова здравствуйте, Петр Аркадьевич! — сказал посетитель приглушенным, но все же узнаваемым голосом главы Особого отдела.
— О, Максим Михайлович! Ну и как дела? Стало известно что-нибудь? Кто это сделал?
— Хм… Вся информация по делу засекречена. Ваш секретарь сейчас на месте?
— На месте. Но вы можете говорить спокойно. Господин Крендель позаботился о звукоизоляции, сказанное в этих стенах при закрытых дверях не услышит никто за пределами кабинета.
Что⁈ Но я же слышу! Что мне делать? Зайти в кабинет и честно сказать, что никакой звукоизоляции нет?..
— Хм… Мне казалось, что Мирон Крендель доверял своему секретарю… Во всяком случае, его помощник замешан во многих темных делах.
— Видите ли, Максим Михайлович, господин Крендель имел обыкновение принимать в свое рабочее время особ… вольного поведения… Многие из них были весьма громкими актрисами.
— О! — понятливо протянул Бутурин. — Ну, тем лучше. Что касается нашего дела, то на месте крушения аэростата были найдены осколки снаряда. И знаете, что самое паршивое, Петр Аркадьевич?.. Выстрел был осуществлен из трехсотпятимиллиметровой гаубицы, состоящей на вооружении нашей армии в последние шесть лет!
— Что⁈ О предки трусливые! Да как же так⁈ — потрясенно выдал Петр Аркадьевич.
Полевский, аристократ до мозга костей, выругался, да еще и так… простонародно!.. Мне стало не по себе. Стало не по себе и от реакции Полевского, и от того, что сказал Бутурин… А еще от того, что я слышу то, чего слышать не должна. Что мне делать? Выйти в коридор? Зайти в кабинет и сказать, что никакой изоляции нет?..
Вместо этого глупо сидела и прислушивалась к чужим голосам…
— Да полная бесова яма! — не отстал от градоначальника Бутурин.
— А что говорит государь? Что эльфы?
— Государь гневается. Эльфы устроили скандал. Сириниэль, когда ему по магофону передали результаты дознания, начал кричать, что мы хотели его убить, что это международный скандал и он этого так просто не оставит. Владимир в долгу не остался и сообщил свои догадки по поводу того, что сами же эльфы и подстроили провокацию… еще и гаубицу нашу увели.
— Ох, глупый мальчишка! Иногда ведет себя, как хитрый политик, а иногда — мальчишка мальчишкой…
— Я тоже склонен полагать, что к инциденту причастны эльфы. Дознаватели сейчас землю роют. Гаубица не рогатка, подтянуть ее к точке выстрела нужно было постараться… а еще предстоит узнать, откуда ее украли… Нам нужны доказательства причастности эльфов, они не должны улизнуть!
На неполную минуту в кабинете воцарилась тишина.
— Хм… А что там с пострадавшими? Жертвы есть? — нарушил молчание Полевский.
— Пока нет. Семь тяжелых, в том числе и двое полицейских. Их отправили в Благодар, но довезут ли живыми — неизвестно. Здесь-то современный госпиталь только на бумагах!.. Был бы жив Крендель, я бы его сам лично удавил, — с горечью выплюнул Бутурин.
— Кстати! Максим, голубчик, а ну-ка, расскажите, что вам поведал на допросе Вельский?
— А ничего! — после заминки раздраженным голосом бросил дознаватель. — Этот прохвост уверяет, что ничего не помнит! Ничего — с того момента, как открыл дверь своей квартиры некоему неизвестному.
— Вот как? — удивился Полевский. — Но вы же в это не верите?
— Разумеется, нет, Петр Аркадьевич! Но и добиться правды я не могу. Что мне делать? Правдомер легко обмануть, вы и сами знаете, а применять пытки к этому вурдалаку я могу только по прямому приказу государя, а он мне такую бумажку точно не подпишет!
— Совсем уже Всеволод Александрович зарвался…
— Это точно! Что-то он темнит, — понизил голос Бутурин. — Я как документы по делу Кренделей посмотрел, так и обомлел. Вот хоть взять эпизод со взрывом, где вроде как покушались на барышню Воронцову, вашего секретаря.
Я вся оборотилась в слух.
— Из протокола дознания следует, что такое вот фееричное убийство девицы заказала супруга Мирона. Но зачем ей это⁈ Если верить записям допроса, то, получается, причина — банальная месть, что несколько странно… Куда как проще было бы по-тихому отравить девицу или послать к ней головорезов с ножом… Я задал вопросы капитану Верхоусову — тот говорит, что в глаза эту даму не видел и дел с ней не имел. Допросы подозреваемой вел исключительно Вельский, никто из сотрудников к делу этой дамы более не привлекался. Тогда я отправился в казематы, дабы переговорить с госпожой Крендель лично, и… знаете, что?
— Что?
— А нет ее! Она мертва!
Удивленный возглас Полевского совпал с моим. Я в ужасе закрыла рот рукой.
— Да, мертва! Якобы надкусила зубами капсулу с ядом и отравилась… И сожгли ее тело в тот же день по приказу Вельского, как и тела других членов кренделевского клана, — те вроде как тоже решили внезапно самоубиться. Повезло детям Кренделей, они со своими семьями живут у эльфов в Эльдолеоне.
— Опять эльфы… Но это же все очень странно! Так не бывает! И с этим взрывом, и с… самоубийствами. Нужно сообщить государю! Да и книгу в хранилище Вельский так и не вернул… Я говорил вам.
— «Обряды и ритуалы на крови», — продемонстрировал блестящую память Бутурин. — Вельский не отдаст книгу до закрытия дела Вени Огурца, этим он и славится, на него даже государь не повлияет. Это незаконно — улики до закрытия дела изымать…
На какое-то время в помещении вновь стало очень-очень тихо.
— Скажите-ка мне, Петр Аркадьевич, а не делилась ли Вероника Сергеевна с вами подробностями своего заточения у Кренделей?
Я вновь оборотилась в слух.
— Увы, нет, но барышня подавлена, возможно, это связано со случившимся.
— Возможно-возможно… А возможно, это просто очередная бабская дурь! Но сейчас речь не об этом. Видите ли, Вероника уверяет, что Крендели выкрали ее и Вельского, дабы совершить ритуал вызова демона.
