Думала, что пока буду на кухне, со второй подавальщицы станется подойти к нашему столику и наплести обо мне всяких бредней, но… что-то Арину все же удержало. Может, побоялась подходить к господам, может, Арман осадил, а может, она была бы и рада, да ума не хватило…
— И все же, Вероника Сергеевна, я решительно не понимаю, отчего ваша напарница так пристально за нами наблюдает… Я, знаете ли, сюда обедать пришел, а не давиться! — сварливо проворчал Вельский, примеряясь к разнообразию блюд на столе.
Мужчины скосили глаза на Арину.
— Знаете, милая барышня, — продолжил граф, — я бы даже предположил, что у нее к вам претензии личного свойства. Неужто не поделили мужчину? Но право слово, Вероника, на роковую соблазнительницу вы не похожи!
— А еще, когда вы только ушли за заказом, она метнулась за вами, а потом мы слышали приглушенные крики. Мы хотели вмешаться, но господин Арман сказал, что все хорошо… Так что насчет мужчины, это правда? — оживился Феликс.
Ох, милый, правда! Такая правда, что ты заикаться станешь, если расскажу!
— Ну конечно, нет! Всеволод Александрович, что вы такое говорите, право слово? Какой еще мужчина? Разве я похожа на глупую вертихвостку?
— Вот именно, что нет, Вероника, не похожи… — честно признал Вельский, задумчиво глядя на меня.
— Дорогие друзья, а не расскажете ли вы нам, о чем так оживленно беседовали? — переменил тему упырь.
— Отчего же не рассказать? — ловко разделывая сочную отбивную, отозвался Вельский. — Наша милая барышня делилась своими наблюдениями. Вероника Сергеевна, голубушка, соблаговолите повторить то, что поведали нам.
Я с тяжким вздохом оторвалась от тарелки со своим не менее сочным куском мяса, оглядела зал, убедилась, что он по-прежнему пуст, и начала рассказ:
— Видите ли, господа, кто-то начал распускать слухи об опасности мирного договора и смертельной болезни государя…
Повторив все то, что уже говорила ранее, решила подытожить:
— Я считаю, что эти разговоры — хорошо подготовленная и спланированная акция. Кто-то очень хочет сорвать подписание мира и устроить в стране настоящий кровавый бунт. Некто надеется, что люди сами выведут войну на новый уровень…
— М-да! — выдохнул Феликс. — Час от часу не легче. Значит, кто-то очень хочет продолжить войну… Господа полицейские, — тут же обратился он к дознавателям, — надеюсь, вам что-то известно по данному делу?
— Кое-что известно, господин Марьинкур, — отозвался Ярослав. — Действительно, со вчерашнего дня наши агенты и осведомители фиксируют подобные опасные пересуды. Меры предотвращения слухов разрабатываются, но, судя по тому, что сообщила Вероника Сергеевна, — быстрый взгляд на меня, — проблема куда более серьезней, чем мы думали. Эти слухи подобны лесному пожару. Их необходимо немедленно пресечь, иначе последствия будут плачевными и крайне опасными…
— Да, все верно. — Вельский медленно кивнул. — У меня есть пара задумок, как можно в кратчайшие сроки поймать злоумышленников, но об этом здесь распространяться не буду, уж извините, — сообщил граф, глядя рассеянным взглядом перед собой.
Ну понятно! Мыслями он, небось, уже в своем управлении, разрабатывает план по поимке, ловит и допрашивает злодеев с особым пристрастием…
— Хм, хорошо, — отозвался Феликс. — Но действовать нужно быстро. Через пару дней сюда прибудет государь, не хватает только, чтобы по приезде его забросали помидорами!
— Не забросают! — уверенно отозвался Вельский. — Во-первых, слухи к тому времени прекратятся, во-вторых, в Светлогорск прибудут усиленные отряды полиции, в-третьих, сам государь явится с охраной… — Господин советник усмехнулся. — Ну и в-четвертых, государь сам развеет слухи о своей мнимой болезни.
Феликс хотел что-то уточнить, но…
— Нужно сделать обсуждение публичным!
Боже, это что, я сказала⁈ Это я только что перебила упыря? Мамочки, честное слово, оно как-то само вырвалось!
— Простите, как вы сказали, милая барышня? — переспросил молчавший до того Полевский.
— Ну… Нужно, чтобы народ видел обсуждение пунктов договора, чтобы каждый мог прийти и послушать лично. Тогда и пересудов не будет… По сути, люди сами станут пресекать распространение подобной лжи. — Я вспомнила сегодняшний разговор фермера и мастерового. — Хм… скажите, там, в договоре, не предусмотрено чего-то неприятного для Русславии?..
— Нет, конечно! Мы бы на такое не пошли, — поморщился Феликс.
— Да уж, — влез Вельский, — идея и впрямь достойная, жаль только, неосуществимая. — Перехватив мой вопросительный взгляд, граф продолжил: — А как вы себе это технически представляете? Неужели наивно полагаете, что люди будут молча сидеть, не шуметь и не мешать обсуждению договора? О нет! Будут выкрикивать с места свое мнение, шумно переговариваться и в особо напряженных моментах драться или просто вести себя громко и некультурно. Оттого обсуждение документа превратится в сущий балаган. Не удивлюсь, если само подписание таки сорвется. Темноморцы просто посмотрят на такое неуважение, да и уедут восвояси!
— А у вас телевизоров нет? — спросила я очередную дикую дичь.
Нет, ну а что? Машины есть, телефон есть, детектор лжи имеется, чего бы телевизору не быть?
— Э-э-э… — «завис» Феликс. — А что такое «телевизор»?
— Ну, это как в сказках, знаете… Катится яблочко по блюдечку, и появляется изображение того, что делается за сотни километров от нас… со звуком… — стараясь не замечать убийственного взгляда Вельского, промямлила я.
Всеволод Александрович закатил глаза, Ярослав улыбнулся, Полевский нахмурился, а вот Феликс…
— Хм… «Яблочко по блюдечку», — медленно проговорил упырь, глядя на меня. — Передает изображение за сотни километров… Так это же эльфийское зеркало! Тьфу ты, боги! Ника!!! Что вы загадками говорите, право слово⁈
— Так просто! Вот же я старый, дурак — шлепнул себя по лбу Петр Аркадьевич.
— Конечно! Эльфы такие зеркала используют во время важных выступлений владыки! Сам владыка стоит на трибуне перед народом, а огромное зеркало рядом транслирует его большую копию, чтобы с дальних концов площади все было видно и слышно. На многие километры систему таких зеркал не проведешь… Но вот вывести изображение на главную площадь вполне реально! — азартно воскликнул Феликс. — Делегации будут заседать в здании администрации, а народ на площади — следить за ходом обсуждения договора!
— Гениально! — хлопнул в ладоши Полевский.
— Петр Аркадьевич, — обернулся упырь к нему, — нам срочно необходимо вынести эльфийское зеркало на площадь, и сделать это нужно в кратчайшие сроки. К началу завтрашнего заседания. Прошу вас, займитесь. У вас впереди остаток дня и целая ночь. Мы на вас очень надеемся!
— Ох! — оторопело выдал Полевский. — Честно говоря, то, что ты требуешь, кажется, совершенно не выполнимым, мой мальчик… Но я постараюсь сделать!
— Уверен, у вас все получится. — Феликс ободряюще сжал плечо князя. — По крайней мере, необходимо сделать все возможное!.. Этот мир очень важен для нас.
На какое-то время за столом воцарилась тишина, слышны были лишь редкий звон столовых приборов и… мое тихое чавканье. Ох! Стыдоба-то какая!
— Вероника Сергеевна!
Похоже, Петру Аркадьевичу надоело слушать мое хрумканье. Сейчас вот сделает замечание, и все… Я от стыда просто сгорю!
— У меня к вам есть одно дельное предложение. Не хотите ли вы, голубушка, пойти ко мне на службу?
Что⁈ Я ослышалась⁈
— Простите, на службу к вам⁈ Но в качестве кого?
— Секретаря, — потягивая морс, деловито сообщил Полевский. — Будете выполнять небольшие поручения и вести кое-какие записи. Ничего серьезного… Должность своего помощника дать пока не могу — ваше образование еще не позволяет, а так — будете работать, а в свободное время — читать книги и выполнять мои учебные задания… Ну так как?
Как? Да это же просто невероятное предложение!.. Это не сон, нет⁈ С ума сойти можно! Секретарь мэра города! Да я о таком даже не мечтала!.. И тут же — учеба! Доступ к книгам и новые знания… Быть может, со временем Петр Аркадьевич позволит мне заглянуть в закрытое хранилище, а там — чем черт не шутит — вдруг удастся найти способ вернуться домой?
