Когда на часах перевалило за полночь, Калеб поднялся, тяжело опираясь на колени.

— Мне пора. Завтра рано утром отчет по патрулированию, — он подхватил свою куртку. — Ты точно будешь в порядке?

— Спасибо за ужин и за этот разговор, — Вивьен проводила его до самой двери, чувствуя, как не хочет, чтобы он уходил. — Мне правда стало намного легче. Теперь я хотя бы понимаю, что происходит в головах у таких, как Дамиан… или ты.

— Обращайся в любое время, — он остановился на пороге, глядя на нее сверху вниз своим пронзительным взглядом. — И помни, Дамиан мертв. Тени из прошлого не могут причинить тебе вред, если ты сама не дашь им власть над собой. Запри дверь на все замки.

Он ушел, а Вивьен еще долго стояла у закрытой двери, прислушиваясь к затихающему звуку его тяжелых шагов в пустынном коридоре подъезда. Она не знала, что Калеб, выйдя на улицу, еще долго стоял под ее темными окнами, жадно вдыхая холодный ночной воздух и пытаясь унять неконтролируемую дрожь в пальцах.

И она точно не могла видеть, как в глубокой тени соседнего здания, там, где не доставал свет фонарей, замер высокий силуэт в темном плаще. Дамиан наблюдал за тем, как гаснет свет в ее спальне, и его губы кривились в беззвучном обещании. Одержимость в этом городе имела слишком много лиц, и Вивьен только что начала узнавать их истинные черты.

Второй день после того, как мир Вивьен начал трещать по швам, выдался изматывающим. Работа в архиве, где она надеялась спрятаться среди пыльных папок и запаха старой бумаги, не принесла успокоения. Буквы плыли перед глазами, превращаясь в изломанные черные тени, подозрительно похожие на силуэт Дамиана. Она задерживалась допоздна специально, надеясь, что поток людей на улицах иссякнет и она сможет проскочить к машине незамеченной, но это была роковая ошибка.

Ноябрьский вечер опустился на город тяжелым саваном. Освещение на подземной парковке офисного центра всегда было паршивым, но сегодня оно казалось особенно тусклым. Лампы под потолком гудели, распространяя болезненный желтоватый свет, который то тонул в густых тенях между колоннами, то неприятно отражался от лакированных капотов автомобилей.

Вивьен шла быстро, звук ее каблуков по бетонному полу отдавался гулким эхом, которое, казалось, преследовало ее. Она судорожно сжимала в кармане ключи, ее пальцы нащупали брелок, холодный и острый. Оставалось всего несколько метров до машины, когда тишину парковки разрезал посторонний звук.

Шуршание подошв по бетону. И не одного человека, а нескольких. Она резко обернулась. Из тени за массивной бетонной опорой вышли трое. Это не были те несчастные дикие, потерявшие рассудок от голода. Эти мужчины были хорошо одеты, в их движениях сквозила уверенность хищников, которые точно знают свои права в этом новом, искаженном мире. В их глазах горел тот самый опасный блеск, который Вивьен научилась распознавать за версту.

— Куда же ты так спешишь, красавица? — голос того, что шел впереди, был неприятно маслянистым. — Ночь только начинается, а свободный источник в такое время, это почти преступление против природы.

— Уходите, — голос Вивьен дрогнул, но она постаралась придать ему твердости. — Я сейчас нажму тревожную кнопку, и полиция будет здесь через две минуты.

Мужчины переглянулись и синхронно оскалились. Тот, что стоял справа, поправил воротник дорогого пальто.

— Полиция? — он усмехнулся. — Пока они приедут, мы уже оформим все по закону. Ты же знаешь, Вивьен… свободный источник должен принадлежать кому-то. Это вопрос общественной безопасности. Мы просто хотим помочь тебе выполнить твой гражданский долг.

Вивьен рванулась к двери машины, пальцы дрожали так сильно, что ключи, которые она пыталась вставить в замок, со звоном выскользнули из рук и скрылись где-то под днищем автомобиля.

— Черт! — выдохнула она, падая на колени и лихорадочно шаря по холодному, пыльному бетону.

Но было поздно. Тяжелая рука легла ей на плечо, рывком поднимая вверх. Ее буквально швырнули на капот собственной машины. Металл отозвался глухим стоном, а холод поверхности мгновенно просочился сквозь куртку.

— Не дергайся, — прошипел лидер группы, нависая над ней. — Сейчас мы проверим, насколько ты совместима.

Он грубо развел ее ноги, пытаясь прижать своим телом к капоту. Вивьен забилась, пытаясь дотянуться ногтями до его лица, но второй жаждущий перехватил ее руки, прижимая их к металлу. Страх, липкий и холодный, парализовал горло.

Она хотела закричать, но из груди вырывался только сиплый хрип. Жаждущий наклонился к ее шее, его дыхание, пропитанное запахом стабилизатора и жажды, обожгло кожу. Он собирался поставить метку, начать процесс принудительного союза, пользуясь тем, что закон в таких случаях часто закрывал глаза на детали, если источник был бесхозным.

И в этот момент мир взорвался. Вивьен даже не поняла, что произошло. Только что над ней нависала тяжелая туша агрессора, а в следующую секунду его тело с диким воплем отлетело в сторону, словно его снес невидимый локомотив. Раздался хруст костей и звук удара плоти о бетонную стену.

Темная фигура в глубоком капюшоне возникла из ниоткуда. Она двигалась с такой скоростью, что человеческий глаз едва мог зафиксировать перемещения. Второй нападавший, тот, что держал Вивьен за руки, даже не успел вскрикнуть. Неизвестный перехватил его за горло и с неимоверной силой отбросил на несколько метров. Тот врезался в припаркованный рядом джип, разбив лобовое стекло.

Вивьен сползла с капота, тяжело дыша и глядя на своего спасителя. Капюшон соскользнул с его головы, и в тусклом свете ламп она увидела лицо, которое Калеб вчера назвал пеплом. Дамиан. Это был он. Те же резкие скулы, тот же прямой нос и копна черных волос, разметавшихся по плечам. Но теперь его глаза горели не просто жаждой, в них полыхало холодное, инфернальное пламя.

Третий жаждущий, самый сообразительный, попытался достать складной нож, но Дамиан лишь коротко и жестко ударил его в грудь. Послышался отчетливый звук ломающихся ребер. Нападавший рухнул, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Дамиан дрался не как человек, он разбрасывал этих крепких мужчин как картонные коробки, его сила была за гранью любого допустимого стабилизаторами уровня.

Вивьен стояла, вжавшись в дверцу своей машины. Шок был настолько велик, что она не могла даже собрать мысли, чтобы найти ключи и залезть внутрь. Она просто смотрела, как мертвец расправляется с ее обидчиками.

Когда последний из нападавших затих в луже собственной крови, Дамиан медленно обернулся. Его лицо было забрызгано мелкими каплями крови, а дыхание было ровным, словно он не только раскидал троих мужчин, а просто совершил легкую прогулку.

— Нет… — прошептала Вивьен. — Ты мертв. Тебя нет.

Она вдруг сорвалась с места и попыталась бежать в сторону лифтов, но Дамиан оказался быстрее. Одним прыжком он перерезал ей путь, и прежде чем она успела вскрикнуть, он снова прижал ее к машине. Но на этот раз в этом движении не было грубости насильника, в нем была властность хозяина.

Он навис над ней, блокируя все пути к отступлению. Вивьен чувствовала жар, исходящий от его тела. Он склонился к самому ее уху, вдыхая аромат кожи с такой жадностью, что она задрожала всем телом. Его ноздри трепетали, он буквально пил ее запах, пропитанный страхом и тем самым спасительным ферментом.

— Тише, девочка, — его голос, низкий, вибрирующий, пробрал ее до самых костей. — Тише. Я здесь.

Его рука, затянутая в черную перчатку, осторожно коснулась ее щеки, ведя вниз к подбородку. Вивьен замерла, не в силах пошевелиться под тяжестью этого взгляда.

— Пять лет я жил этим запахом, — прошептал он, и его губы почти коснулись ее уха. — В той камере, в том огне… только это удерживало меня от безумия. Ты думала, что предательство сотрет меня? Нет. Оно сделало меня сильнее.

Он чуть отстранился, глядя ей прямо в глаза, и в этой близости была такая концентрация одержимости, что воздух вокруг них, казалось, начал искрить.