Дамиан внимательно, не перебивая, слушал ее пламенную речь, слегка склонив голову набок. На его губах снова заиграла та самая загадочная, едва уловимая ухмылка, которая одновременно пугала ее до икоты и странным образом притягивала.

— Любовь? — он произнес это слово медленно, с каким-то странным придыханием, словно пробовал на вкус редчайшее и очень дорогое вино. — Что ж, Вивьен, посмотрим. Время, это единственный ресурс, которого у меня теперь в избытке. Мы обязательно посмотрим, на что окажется способно твое сердце, когда оно наконец окажется в полной, абсолютной безопасности под моей личной опекой. Когда ты поймешь, что весь остальной мир хочет лишь использовать тебя, а я единственный, кто ценит твою суть.

Он снова решительно пододвинул к ней листы контракта и протянул дорогую, тяжелую перьевую ручку из золота и черного лака.

— Подписывай. Дай мне законное право защищать тебя от всех опасностей этого города. Стань моей хотя бы на бумаге.

Вивьен опустила взгляд на белые листы, исписанные мелким юридическим шрифтом. Перед ней сейчас лежал самый важный выбор в жизни. С одной стороны, возвращение в мир, где на каждой темной парковке ее могут ждать насильники. А единственный человек, которому она верила, нагло лгал ей в лицо о смерти ее главного врага. С другой стороны, шаг в бездну, прямо в пасть к одному-единственному, невероятно могущественному монстру.

Мысль о спасительной вуали и о конце вечного бегства перевесила все ее сомнения. Она прекрасно понимала, что ввязывается в смертельно опасную игру с непредсказуемым финалом, но сейчас это казалось единственным логичным способом просто продолжать дышать. В конце концов, лучше один знакомый монстр, который объявил ее своей священной собственностью и будет оберегать от всего остального мира. Чем сотни безымянных тварей, готовых разорвать ее на куски в первой же грязной подворотне.

Она решительно взяла ручку. Металл был холодным. Быстрым, почти агрессивным, размашистым движением она поставила свою подпись на каждой странице, скрепляя их союз. Дамиан удовлетворенно, почти хищно кивнул и коротким жестом нажал кнопку на селекторе связи.

— Принесите стартовый медицинский набор для моей новой помощницы. Немедленно, — приказал он, не сводя глаз с Вивьен.

Буквально через минуту в кабинет бесшумно вошла секретарша, неся на подносе небольшую, изящную коробочку из матового пластика. Дамиан сам открыл ее, доставая тяжелый стеклянный флакон, внутри которого перекатывались крошечные таблетки молочного цвета.

— Это и есть вуаль. Самая высокая концентрация активного вещества, разработанная в наших секретных лабораториях. Принимай ровно одну штуку каждое утро, до еды. Она полностью сотрет твой след для обоняния любого жаждущего в этом городе… для всех, кроме меня. Мое обаяние настроено на другую частоту.

Он лично достал одну таблетку и протянул ее девушке. Вивьен послушно приняла ее из его рук, чувствуя мимолетное касание его горячих пальцев, и проглотила, ощущая, как характерный горьковатый привкус мгновенно оседает на корне языка. Дамиан медленно поднялся со своего места и обошел стол. Он зашел ей за спину и снова склонился, почти касаясь кончиком носа ее аккуратно уложенных волос. Вивьен замерла, боясь даже пошевелиться, ожидая, что мощное лекарство подействует мгновенно и создаст между ними барьер.

— Я все равно чувствую его… — прошептал он ей в затылок, и его голос на мгновение сорвался на хриплый, животный рык. — Даже через самую сильную химию, даже через новейшие подавители феромонов. Для моего искаженного восприятия твой истинный аромат, это сладкое безумие, которое прошивает мой мозг насквозь электрическими разрядами. Другие жаждущие больше ничего не почувствуют. Для них ты с этой секунды станешь пресной, безвкусной и абсолютно неинтересной. Но для меня… для меня ты всегда будешь сиять в темноте как самый яркий маяк.

Он наконец отстранился, возвращая ей долгожданное личное пространство. Вивьен медленно поднялась с кресла, чувствуя странную, непривычную легкость в голове. Возможно, это было побочное действие препарата, а возможно, шок от встречи наконец начал отступать, сменяясь апатией.

— Твой первый рабочий день начнется завтра ровно в девять утра, — сказал он, мгновенно возвращаясь к своему холодному, безупречно-деловому тону хозяина жизни. — Черная машина с нашей эмблемой будет ждать тебя у самого подъезда. Тебе больше не нужно пользоваться общественным транспортом или ходить пешком. И, Вивьен…

Она остановилась уже у самой массивной двери, не оборачиваясь.

— Даже не допускай мысли о том, чтобы снова попытаться бежать, сменить город или спрятаться. Это абсолютно бесполезно. Твой запах навсегда врезался в мое подсознание, он стал частью моей нейронной сети. Я найду тебя по одной-единственной молекуле в воздухе, в какой бы дыре ты ни оказалась. Теперь ты официально под моим присмотром и моей защитой. Ступай домой.

Вивьен почти выбежала из кабинета, чувствуя, как за ее спиной с тихим щелчком закрывается тяжелая дверь, словно отсекая от его тяжелого, липкого взгляда. Она шла по бесконечным, зеркальным коридорам корпорации, и ей казалось, что на ее коже до сих пор физически горит след от его невидимых, фантомных прикосновений. Она подписала этот контракт. Она добровольно стала частью его темного, пугающего мира. И теперь ей предстояло на собственном опыте узнать, какова на самом деле цена безопасности, купленной у самого опасного существа в этом городе.

Выйдя из монументального здания на шумную улицу, она впервые за пять лет поймала себя на том, что не оглядывается судорожно по сторонам. Вуаль действительно работала, несколько жаждущих в дорогих костюмах прошли мимо нее, даже не повернув головы. Она стала невидимкой для всех хищников, кроме одного-единственного, который теперь владел всем ее будущим. И это осознание в тишине наступающего вечера пугало ее гораздо сильнее, чем все монстры и призраки прошлого вместе взятые.

Первые несколько дней работы в «Веритас Групп» пролетели для Вивьен в каком-то лихорадочном тумане. Огромный кабинет генерального директора, расположенный на самой вершине небоскреба, стал для нее одновременно золотой клеткой и единственным безопасным убежищем в этом безумном городе. Дамиан вел себя безупречно. Он был строг, требователен, но справедлив.

Ни одного лишнего слова, ни одного случайного прикосновения. Он держал дистанцию, которая, казалось, была выверена до миллиметра. Но Вивьен чувствовала его. Каждой клеточкой своего тела она ощущала его незримое присутствие, его тяжелый, изучающий взгляд, который то и дело скользил по ее фигуре, задерживаясь на губах или на линии шеи.

Она прилежно выполняла свои обязанности, стараясь максимально погрузиться в работу, чтобы заглушить нарастающее внутри беспокойство. Расписание Дамиана было плотным. Десятки звонков, совещаний, подписание многомиллионных контрактов.

Вивьен обрабатывала письма, готовила отчеты, собирала информацию, стараясь ничем не выдать своих истинных чувств. Она пила вуаль каждое утро, ощущая, как привычный мир запахов тускнеет, оставляя лишь искусственную, стерильную пустоту. Для всех остальных жаждущих она теперь была просто человеком, но для него… для него она по-прежнему сияла как маяк в бушующем океане.

Вечера были самыми тяжелыми. Дамиан часто задерживался допоздна, требуя от Вивьен того же. Они оставались вдвоем в огромном, молчаливом здании, когда остальные сотрудники давно разъехались по домам. В эти часы напряжение между ними становилось почти осязаемым. Каждый шорох за дверью, каждый скрип кожаного кресла Дамиана заставлял ее сердце замирать.

В среду, на исходе второй рабочей недели, Дамиан приказал ей остаться до полуночи. Над городом висела густая, непроглядная мгла, а из-за горизонта наползала гроза. Молнии то и дело вспыхивали за окнами, освещая кабинет резкими, синими вспышками.

— У меня сегодня важный звонок с восточными партнерами, — его голос был ровным и без эмоциональным. — Мне нужна твоя помощь с переводом и протоколированием. Завтра утром отчет должен лежать у меня на столе.