— Не смей говорить о ней, — прошипел он.

— Прошу прощения, если оскорбил вас, Ваша Светлость, — Моретти деликатно поклонился. — И всё же, надо полагать, вы многое не знаете — не только о природе человека, но и о собственной.

— А вы знаете? — хмыкнул Дамиан.

— Больше, чем вам может показаться. Я предлагаю сыграть в одну игру. Правила просты. На этом складе есть коробка. В ней три ампулы. Одна с ядом. Вторая с маной. Третья — лекарство для вашей матушки. У Селены будет час, чтобы достать все три. Если справитесь, дон Феранти выпьет яд, а я сдамся Совету. Если же нет...

Дон Моретти кивнул Феранти. Тот взвёл курок.

В полной тишине кабинета раздался оглушительный выстрел. Я вскрикнула и бросилась к оседающему наследному принцу, на бедре которого расползалось алое пятно.

Звук выстрела ещё звенел в ушах. Дамиан пошатнулся, зажав ладонью бедро, и осел обратно в кресло. Между его пальцев запульсировала кровь. Тёмная, почти чёрная в тусклом свете кабинета. Она пропитала ткань брюк за считаные секунды и закапала на пол. Размеренно, словно метроном.

Я бросилась к нему. Не думая в этот момент ни о Моретти, ни о Феранти. Ни о пистолете, который всё ещё дымился в руке последнего. Опустилась на колени перед креслом, срывая с себя вуаль. Главное — остановить кровь. Регенерация у драконов выше, чем у людей. Однако эти пули были способны блокировать поток маны. И если её не восстановить, регенерация не запустится вовсе. Хорошо и то, что пуля прошла навылет. Значит, просто повредила ткани. Это не критично. Но руки у меня всё равно дрожали, когда я пыталась обвязать вуаль выше раны. Затянула так сильно, что наследный принц зашипел.

— Прекрати. Это просто царапина, — выдавил Дамиан сквозь зубы и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой.

Я одарила его испепеляющим взглядом.

— Не стройте из себя героя, — в тон ему отозвалась я. — Вы сейчас не в том положении, если не заметили.

— Заметил, — наследный принц поморщился. Улыбка окончательно стёрлась с его лица.

Я закончила с повязкой и подняла глаза на двух мужчин, которые всё это устроили. Мы не сразу заметили, когда Моретти и Феранти успели нас обойти. Но сейчас Феранти стоял возле двери, а Моретти подошёл к полкам с документами.

— Час, — напомнил он мягко.

В его руках показалась небольшая резная шкатулка из красного дерева. Моретти подошёл обратно к столу и вытащил из неё песочные часы.

— Три ампулы. Один час. Если не справишься — лорд Сальваторе умрёт, — проговорил он. — Так что советую поторопиться.

Я стиснула зубы, чтобы не выкрикнуть то, что думала о нём, обо всей этой ситуации и непрошеных советах.

— Не наделайте глупостей, — предупредила я наследного принца.

— Не думаю, что в таком состоянии я способен что-то сделать, — насмешливо ответил он мне. — Я даже с тобой пойти не смогу, — проговорил Дамиан тише. — И это... бесит. Это первый раз, когда я чувствую себя бесполезным.

Я промолчала. Он никогда не говорил о своих истинных чувствах, предпочитая отшучиваться, делать вид, что всё под контролем. А сейчас так буднично признался, что чувствует себя бесполезным. У меня перехватило дыхание. В его взгляде не было ни бравады, ни театральщины. Только усталость и что-то, что я не могла заставить себя назвать. Нежность? Любовь? Это было так на него не похоже, что выбивало из колеи. На мгновение я даже забыла, что мы в опасности.

— То, что ты сказала под сывороткой... я запомнил, — хмыкнул Дамиан. — Когда вернёшься, повтори, только уже сама. — Он стянул со своего пальца фамильный перстень Сальваторе и протянул мне. — Возьми. Он укажет тебе путь до меня. Где бы ты ни находилась.

Я сжала кольцо в пальцах и краем глаза заметила, что Моретти перевернул часы. Песок начал сыпаться, отсчитывая отведённый час.

— Я вернусь... — одними губами прошептала я и уже собиралась броситься на поиски, когда рука наследного принца вдруг легла мне на затылок и притянула ближе.

Он сам подался вперёд, накрыв мои губы своими. Я вцепилась пальцами в ткань его рубашки, закрыв глаза. Поцелуй был горьким, порывистым. В нём было столько всего — страх, надежда, те невысказанные слова, которые мы долго готовили, но не решались произнести. Он не хотел меня отпускать, но мы оба знали, что этого не избежать.

— Это на удачу, — прошептал наследный принц, отстраняясь от моих губ. — Иди.

Я кивнула, поднимаясь. Ноги были ватными. Сердце колотилось где-то в горле. Я спрятала перстень в кармане платья и шагнула в сторону Феранти. Тот демонстративно вежливо отворил дверь, пропуская меня в бумажный лабиринт архива.

Я не оглянулась, просто шагнула в полумрак. Архив встретил меня запахом старой бумаги и пыли. Света здесь почти не было — только редкие магические кристаллы под потолком, разбросанные через каждые десять стеллажей. Они горели тускло, вполсилы, словно сам завод не хотел помогать мне в поисках. Я замерла у первого перекрёстка, вглядываясь в бесконечные ряды папок, коробок и переплётов. На мгновение меня захлестнуло отчаяние.

Час.

У меня всего час, а я даже не знала, с какого конца браться. Всё здесь было одинаковым. А коробка с ампулами могла оказаться где угодно. Даже если бы мне дали целый день, я бы всё равно ни за что не нашла её в этих высоких рядах.

— Заблудилась, дитя?

Голос Моретти раздался откуда-то сверху и слева. Я вздрогнула, завертела головой и заметила маленький кристалл-ретранслятор, вмонтированный в торец стеллажа. Он пульсировал мягким янтарным светом в такт его словам.

— Было бы скучно, если бы ты просто бегала между полками, как крыса в лабиринте, — продолжил дон, и в его тоне слышалась всё та же добродушная улыбка, что и при нашей первой встрече в больнице. — Позволь мне помочь. В конце концов, я строил этот завод не для того, чтобы в нём терялись гости.

Я стиснула зубы, но кивнула. Помощь мне действительно не помешает.

Кристалл засветился ярче. Голос Моретти стал глубже, словно он читал лекцию в университетской аудитории.

— Мана дракона — пламя. Горячая, необузданная, пожирающая всё на своём пути. Мана человека — вода. Текучая, слабая по отдельности, но способная точить камень, если дать время. Пламя и вода. Два начала, которые никогда не должны были смешаться. Но ты — живое доказательство, что это возможно. Пламя ты уже обуздала. Но как теперь в целом море бумаги найти воду?

Кристалл погас. Я осталась одна в тишине, нарушаемой только гулом вентиляции где-то под потолком.

Вода. Море. Бумажное море.

Я закрыла глаза, пытаясь обдумать сказанное. Если он сравнил ману с водой, а архив — с морем бумаги, то «вода» должна быть как-то связана с торговлей. С тем, что течёт, перемешивается. С контрабандой.

Море. Море...

Я вспомнила договоры с Северной Сарканой. Мы сами придумали эту легенду для Феранти. А завод «Хоуп» торговал с ней задолго до того, как мы его вообще обнаружили. Северная Саркана — морское государство. Туда ведут морские пути.

Я рванула по центральному проходу, оглядывая таблички на стеллажах. «Поставки. Южные провинции». «Накладные. Западный тракт». «Таможня. Восточный порт». Где-то здесь должны быть карты.

Нашла я их в дальнем конце ангара. Огромный стеллаж, помеченный биркой «Картография. Морские пути. Акты приёмки». На полках громоздились тубусы с пожелтевшими картами, атласы в кожаных переплётах, журналы с записями координат. Я вытащила первый попавшийся свиток, развернула — карта побережья Северной Сарканы. И прямо под ней, на следующей полке, мелкими буквами: «Контрабанда. Неучтённые маршруты. 1284–1307 гг.».

Я выдохнула.

— Умница, — раздался голос Моретти из другого кристалла, вмонтированного в соседний стеллаж. — Я знал, что ты справишься. Вода привела тебя к цели. Но расслабляться рано. Иди в сектор контрабанды. Там тебя ждёт вторая подсказка.

Я двигалась быстро, почти бежала, пока не оказалась в узком проходе, заставленном коробками без маркировки. И здесь, в тупике, передо мной открылась тройная развилка. На полу перед каждым проходом был нарисован один символ с вмонтированным в плиту кристаллом.