Я сглотнула. Не хотелось сказать лишнего. Попыталась сосредоточиться на воспоминаниях о Равене. Тем более что он сам дал мне крючок. Но губы уже разомкнулись, и я услышала собственный голос:

— В церкви, — произнесла я, повторяя то, что рассказал мне сам Мано. — На похоронах мужа. Он пел в хоре... — я запнулась, вспомнив нашу первую встречу с Дамианом, и в голове что-то щёлкнуло. — Подумала, что он невыносим и высокомерен...

— И с тех пор вы неразлучны, — протянул Феранти, причмокнув губами. — А вы, господин Мано, что скажете? Может, помните что-то ещё?

— Нет, — сухо отозвался наследный принц, всё ещё держа меня за руки и пытаясь всмотреться в лицо под вуалью. — Всё было именно так.

Мы не знали. Ходили слухи, что они были любовниками ещё при жизни графа Равена. Что муж Виттории умер именно из-за их связи. И вот сейчас я пыталась её оправдать, а наследный принц — не выйти из себя. Хотя лучше бы вышел. Лучше бы злился, добавил бы красок в рассказ. Играл, улыбался. Но не смотрел на меня так обеспокоенно.

Феранти заметил. Он, кажется, подмечал любую мелочь. В его глазах вспыхнул голодный интерес. Дон откинулся в кресле, побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Знаете, господин Мано, — произнёс он задумчиво, — я много о вас слышал. Говорят, вы человек страстный, порывистый. Говорят, вы однажды сломали челюсть торговцу только за то, что тот неудачно выразился о графине. А сейчас вы ведёте себя... иначе.

Дамиан отпустил мои руки и поднялся, посмотрев в упор на дона Феранти.

— Люди меняются, — пожал он плечами. — Но если вы хотите, чтобы я разнёс ваш завод по кирпичику, это можно устроить.

Феранти усмехнулся.

— Интересно, — протянул дон довольно. — Но настоящий Анжело Мано от угроз переходил к делу. Мне нравится, как вы играете. И, если честно, с такими людьми намного приятнее вести дела. Скажите, графиня, — он вновь перешёл ко мне, — кто вы на самом деле? Снимите вуаль.

Повисла густая, вязкая тишина. Я видела, как пальцы наследного принца сжались и разжались. Моё сердце колотилось где-то в горле, и прежде, чем я успела что-то сказать, Дамиан резко ударил ладонями о стол. Его маскировка спала. Волосы побелели до серебра. И едва показались его рога, как Феранти застыл. Глаза его расширились. Он ожидал увидеть кого угодно, но явно не дракона, и уж тем более не наследника Сальваторе.

— Дамиан Сальваторе? — прошептал дон с заметной дрожью в голосе. — Что вы... почему?

— Актёр из меня никудышный, признаю, — хмыкнул наследный принц, но разочарования в его голосе я не услышала. — Антидот, дон Феранти! Я дважды повторять не буду.

— Дважды и не нужно, Ваша Светлость.

Я резко обернулась на знакомый голос, от чего перед глазами всё поплыло. Но силуэт я всё же узнала. Трость. Плащ благородного синего оттенка. Кольцо на среднем пальце с крупным камнем магической руды.

Дон Альберто Моретти вошёл в кабинет, и дверь за ним затворилась с мягким, но окончательным щелчком.

— Добрый вечер, лорд Сальваторе, — произнёс он, и его голос был всё таким же добродушным, как и всегда. — Милая Селена, — он вежливо кивнул мне. — Признаться, я ждал этой встречи с нетерпением. После ареста Беллини. После уничтожения арен и смерти контессы Виттории Равены я знал, что вы выйдете на «Хоуп».

Наследный принц застыл. Он не обернулся, но его спина напряглась, словно обратившись в монолит. Жар, исходящий от него, стал почти невыносим. Ещё немного — и бумаги на столе Феранти вспыхнут.

Моретти прошёл вглубь кабинета, опираясь на трость, и остановился рядом с Феранти. Тот поднялся, уступая место, но дон лишь махнул рукой.

— Сиди, Этторе. Ты отлично поработал.

— Вы... — выпалила я, и вдруг всё встало на свои места.

Откуда Равена знала о том, что моя мама лежит в больнице? Почему Беллини нервничал рядом с доном. Как он так быстро поднялся. Как так получилось, что дон Моретти оказался в Соли в один день с нами. Он следил. И каждый раз был либо рядом, либо на шаг впереди.

Дон перевёл взгляд на меня, и в нём не было злости. Только холодный расчётливый интерес человека, который расставил фигуры на доске и теперь наблюдал за тем, как противник осознаёт безвыходность своего положения.

Я отбросила вуаль. Отчасти потому, что хотела видеть этого человека без барьеров, отчасти потому, что приказ дона Феранти всё ещё работал.

— Вы знали. Всё это время вы просто играли с нами, — бросила я.

Моретти улыбнулся.

— Не играл, дорогая Селена. Скорее присматривался. Смотрел, как далеко вы сможете зайти. И я впечатлён. Вы уничтожили почти все мои многолетние труды. Даже до де Веритас добрались. Этого я не ожидал.

— И чего вы хотите? — поинтересовался наследный принц.

Он выпрямился, скрестив руки на груди. В глазах его пылал бескрайний всепоглощающий огонь ярости.

— Уничтожить нас? Вы забыли, что... — Дамиан не договорил.

Феранти поднял руки из-под стола, направив на него пистолет, заряженный магическими патронами. Я тут же поднялась, но Дамиан властно завёл меня себе за спину.

— Что драконов превосходят люди в силе, — кивнул дон Феранти, закончив за него. — Да, лорд Сальваторе, мы никогда этого не забывали. Но нет, мы не собираемся вас уничтожать.

Моретти обеими руками опёрся на трость и подался чуть вперёд, прищурившись.

— Вы мне нравитесь. Особенно ваша горничная. Даже получив титул и свободу, она всё равно остаётся вам верна. Вы так трогательно переживали за своего господина на гонках. Скажите, дорогая, пока действует сыворотка, удовлетворите любопытство старика: что вы чувствуете к наследному принцу?

У меня перехватило дыхание. Туман в голове сгустился. Я смотрела на спину Дамиана и знала: он тоже ждал ответа.

— Он... единственный, кому я верю, — проговорила я глухо. Слова вырывались сами, ровным потоком. Плечи Дамиана дрогнули. — Единственный, кто не предал. Кто был рядом. Кто использовал не из корысти. — Я перевела дыхание. — Он... меня бесит, — вырвалось с нервным смешком, и я прикусила губу, пытаясь остановиться, но сыворотка толкала говорить дальше. И именно в этот момент наследный принц обернулся, слегка оскорблённый. — Каждую минуту бесит. Но без вас, — я заглянула ему в глаза, — без вас я бы утонула в отчаянии, не испытав того, что вы заставили меня почувствовать. Это пугает. Но больше всего я хочу продолжать это испытывать.

На мгновение в кабинете повисла тишина. Мы не шевелились. Но уголки губ Дамиана удовлетворённо поползли вверх.

— Третья попытка, Селена, — прошептал он.

Я закусила нижнюю губу. А Моретти медленно, с паузами, похлопал.

— Прекрасно, — проговорил дон. — Просто восхитительно. В качестве награды за вашу правду я расскажу кое-что. — Моретти выдержал театральную паузу. — Когда-то очень давно, когда мне было лет семь, я ещё не думал о том, чтобы построить свою империю. Моя нонна впала в кому. Сильный выброс маны. Организм не справился, а денег на лекарства тогда не было. Я впервые подумал, что жизнь к нам несправедлива. Ко всем людям. Драконы правят этим миром так долго, что успели позабыть: люди тоже чего-то стоят. Если бы наша мана была так же стабильна. Если бы мы не нуждались в дорогостоящих кристаллах, как бы повернулась жизнь? Вы не задумывались, Ваше Величество? Конечно, нет. Вам не нужно каждый день беспокоиться о том, сколько ещё выдержит очередной кристалл. Где найти пыль подешевле. И стоит ли потратиться на синтезированный кристалл или ждать, когда мана выйдет из-под контроля.

Моретти улыбнулся. На этот раз тепло, почти по-отечески. И обвёл руками кабинет.

— Я посвятил всю жизнь тому, чтобы дать людям шанс. Завод «Норе» — моё творение. Кристаллы — ключ к свободной жизни. С их помощью мы стабилизируем человеческую ману.

— Вы травите людей, — прорычал Дамиан. — Вы знаете, что случилось с Витторией Равеной, и продолжаете.

— Да, без риска нет результата, — кивнул Моретти. — Иногда приходится чем-то жертвовать. Вспомните свою матушку.