Я вышла на палубу, прищурившись и прикрыв глаза от яркого полуденного солнца. Молодой юнга поскользнулся прямо передо мной на влажной скользкой палубе, но удержался на ногах. Мыльная вода из ведра, которое он нёс, брызнула прямо на меня, облив чёрные шаровары и высокие сапоги.

Я отпрянула назад, стукнувшись спиной о захлопнувшуюся дверь.

– Простите, простите, – тут же испуганно залепетал юнга. Его нижняя губа, запёкшаяся белой коркой от морского ветра и соли, задрожала. – Я это… не хотел…

Я примирительно подняла перед собой руки.

– Всё в порядке, – заверила я, улыбнувшись. – Беги, тебя наверняка ждут.

Юнга закивал. Крепче сжал ручку ведра и, шатаясь от качки, на разъезжающихся ногах, рванул к носу корабля.

Я выдохнула, стряхнув лишнюю влагу с сапог, и направила на шаровары тёплый поток маны, чтобы ткань подсохла. Пусть мы и были в море уже несколько недель, воду я всё же не любила по-настоящему. И терпела всё это только из-за него.

Дамиан Сальваторе стоял на грот-мачте, высматривая что-то в подзорную трубу. Его белоснежные волосы трепал лёгкий свежий бриз. А белая рубашка, заправленная в широкий тканевый пояс, как обычно была расстёгнута на две пуговицы.

Он заметил меня. Я сразу поняла это по тому, как он тут же подобрался, сложил подзорную трубу и лихо спустился по тросу прямо на палубу. Правда, грациозность его сильно снизилась, когда он поскользнулся на лужице мыльного раствора, как только встал на ноги. Я усмехнулась, направляясь ко входу в трюм, чтобы набрать воды из бочек.

– Чёрт! – услышала я возмущённое восклицание Дамиана. – Что за бардак? Немедленно приведите палубу в надлежащий вид!

Настроение его после такого явно испортилось.

Боцман — мужчина средних лет в офицерской белоснежной форме, с прожилками седины в волосах, — старший лейтенант Бочелли, отдал честь и тут же принялся отчитывать матросов за то, что они не уследили за порядком.

Я покачала головой. Утро явно не задалось ни у кого.

– Селена, – шепнул мне на ухо Дамиан.

Дойти до трюма я не успела. Его рука обвила мою талию, притягивая к груди. Мысленно я выругалась. Представила, как поворачиваюсь к нему и мощным потоком маны сдуваю капитана прямо с палубы в море. Но на деле только закатила глаза и мысленно сосчитала до десяти.

– Моя дорогая Селена, неужели тебя не впечатлил мой героический спуск с мачты?

– У нас большие проблемы, если всё, что вы делаете, считать «героическим», – парировала я.

Он усмехнулся, уткнувшись носом в мои волосы.

– Только ради твоих колкостей я готов вставать по утрам.

Я вновь медленно про себя сосчитала до десяти. В следующий раз соберу волосы и заколю их острыми шпильками, чтобы не доставлять ему никакого удовольствия.

– Мы почти добрались, – вновь прошептал он, проводя носом от затылка к шее. – Скоро встанем на якорь. Возьмём две лодки и поплывём к острову.

– Надеюсь, мы поплывём в разных лодках, – пробурчала я.

Дамиан хохотнул.

– Нет, ты будешь рядом со мной. Разве я не говорил? Ты теперь всегда будешь рядом со мной. У нас особая связь, и она нерушима.

Его ладонь скользнула вниз по моему предплечью к запястью, и он попытался сцепить наши пальцы в замок, но я оставила ладонь расслабленной.

– Эту связь вы придумали, – сказала я и всё же попыталась высвободиться из его цепких объятий.

Как и все драконы, Дамиан был горячим. Отчего иногда просто невозможно было стоять рядом с ним, не говоря уже о прикосновениях. К сожалению, как и большинство драконов, он этого не понимал и не чувствовал.

Дамиан был обидчивым. Особенно когда дело касалось меня, моих действий и слов. А потому, как бы мне ни хотелось уколоть его посильнее, приходилось сдерживаться.

– Как жаль, дорогая Селена, что ты не видишь, как много нас связывает, – с театральным разочарованием проговорил он и отпустил меня.

Я проигнорировала его, спускаясь в трюм. Однако Дамиан не собирался так просто меня оставлять и спустился следом.

– Надеюсь, тебе хорошо спалось сегодня? – ласково спросил он, и я скосила на принца подозрительный взгляд.

– К чему вы клоните?

– У меня появилась отличная идея, как вывести наши отношения на новый уровень. Знаешь, бывают бессонные ночи, когда я думаю о том, что нам невозможно изменить.

– Ваши философские размышления мало меня касаются, – упрямо фыркнула я.

Проходя мимо офицеров, я вежливо кивала им в знак приветствия. Дамиан же игнорировал матросов, когда те отдавали ему честь. За всё время, что я с ним работала, успела понять его натуру. Это было не потому, что он не уважал свою команду, а скорее потому, что слишком сильно увлёкся разговором со мной и ничего вокруг не замечал.

Мы дошли до участка трюма, где хранились бочки с чистой пресной водой. Я достала из глубокого кармана шаровар небольшую фляжку и приставила горлышко к крану.

– Как раз наоборот, Селена, только тебя они и касаются, – настоял Дамиан, наблюдая за мной.

– Вам бы не помешало с той же упорностью размышлять о деле, которое поручил Совет Семерых, – назидательно проговорила я.

Дамиан обречённо вздохнул. По его тени, нависавшей надо мной, я видела, как он покачал головой, как слегка осунулись его плечи.

– Это дело и пяти минут не стоит, – недовольно хмыкнул он. – Какой-то маленький островок, – отмахнулся он, словно ничего серьёзного там не ожидал. – Я видел там виллу. Когда закончим, предлагаю провести наш медовый месяц. Ты. Я. Море. Неплохо звучит, не так ли?

Я закрыла кран и повернулась к нему. Что за глупости он несёт? Мы даже не женаты!

Дамиан стоял слишком близко, закрывая меня собой от посторонних взглядов. Да мы и так находились за бочками с маринованными овощами. И даже если бы я позвала на помощь, никто бы не откликнулся — каждый матрос, каждый офицер на этом проклятом корабле считал, что я принадлежу наследному принцу рода Сальваторе. Одного из самых могущественных драконьих кланов, имевших честь входить в Совет Семерых — правящую верхушку Астора.

К сожалению, переубедить их у меня вряд ли получится. Да и не стоило так рисковать. Без него меня давно бы вышвырнули за борт — «бабы на корабле к беде», — говорил каждый уважающий себя "морской волк". Но в то же время именно Дамиан виноват, что я здесь оказалась! Это была его личная инициатива — взять с собой горничную-полукровку. И это решение нельзя было оспорить. Хотя я и хотела остаться в поместье. Ведь в столице находилась моя мама, за которой требовался ежедневный уход.

– Дорогая Селена, – сказал он тогда. – Что будет, если вдруг больница перестанет получать деньги на содержание твоей матушки? Разве твоё жалование покрывает все расходы? Особенно, если оно сократиться в трое. Сопровождать меня — лишь малая часть той благодарности, которой я достоин. Ты так не считаешь?

Скрепя сердце мне пришлось согласиться и взойти на этот корабль. А теперь ещё приходится терпеть его выходки.

Он коснулся моей щеки тыльной стороной ладони и провёл линию до подбородка.

– Только не говори, что всё, что я делаю для тебя, вызывает только ненависть, – проговорил вдруг Дамиан с какой-то печалью в голосе.

Если бы я его не знала так хорошо, могла бы поверить. Но я знала. Убрав его руку, я прошла мимо.

– Вы знаете ответ, лорд Дамиан, – проговорила я, не оборачиваясь.

***

Лодка причалила к каменистому берегу, ударившись бортом о выступ скалы. Мы прибыли с задней стороны острова, где обзору дозорных мешали высокие горы. Вилла и, собственно, сама ферма, которая была нам нужна, находились в самом центре острова — в природной низине, окружённой тропическим лесом.

Благодаря информаторам мы выяснили, что здесь разводили диких драконов на продажу. Этот остров принадлежал крупному учёному в сфере изучения человеческой маны. Дон Фабио Нери давно находился под пристальным вниманием Совета Семерых. «Redentore» располагался посреди Большого моря, достаточно далеко от цивилизации, чтобы Фабио мог здесь незаконно экспериментировать над дикими драконами.