Раздались издевательские смешки. Усатый затравленно оглянулся и спросил:

– Зачем? С ума сошёл?

Зеон распрямил плечи и ответил:

– Затем, что мы идём в бой. Мне за спиной предатели не нужны, вдруг ты и меня решишь к праотцам отправить. Возьми топор и сразись со мной, как мужчина! Или сдохни, как крыса, безоружным!

Усатый застыл, тяжело дыша. Он вдруг понял, что окружён недругами, а все его товарищи остались за широкими спинами зеоновских воинов. Помощи ждать было неоткуда.

Он медленно поднял топор.

– Во‑о‑от, – довольным тоном пропел Зеон. – Все видели? Он первый поднял на меня оружие! Я ведь просто шутил. А он всерьёз решил на меня напасть. Значит, не ошибся я в твоей гнилой душонке. А значит, ты умрёшь…

Усатый замахнулся, отчаянно взревев. Топор описал дугу, целясь Зеону в голову.

Главарь легко ушёл в сторону и неуловимым движением выхватил кинжал из ножен. Зловещий отблеск мелькнул на лезвии. Одно движение, и всё было кончено.

Усатый замер, выронил топор и схватился руками за вскрытое горло. Между пальцев хлынула кровь, заливая куртку. Он захрипел, выплёвывая красные сгустки, и рухнул на колени рядом с Зеоном.

Самсон следил за происходящим как заворожённый. Всё это было глупостью или дурным сном. Как мог он доверится Зеону? И почему в прошлом славный воин, сейчас трясётся от страха, боясь спасти охотника, пошедшего за ним? Самсон так и стоял, застыв, не в силах шевельнуться. Он прекрасно понимал, что стоит вмешаться, и станет следующим.

Зеон расстегнул верхние застёжки своих кожаных доспехов. Оттянул ворот исподней рубахи, обнажая грудь

Грудь Зеона была покрыта тонкими шрамами, по большей части старыми, но заметны были и свежие рубцы.

Зеон поднял кинжал и чиркнул себя по груди, даже не поморщившись.

Из раны медленно поползла струйка тёмной крови.

Самсон увидел, что в руках Зеона появился чёрный кристалл. Некрупный, с фалангу большого пальца.

Кристалл словно поглотил часть света. Костёр потускнел, тени по краям поляны стали длиннее. Звуки умолкли, а в ушах стал нарастать шум, что напоминал вкрадчивый шёпот множества голосов. Слов было не разобрать, но по коже Самсона побежали мурашки.

Зеон поднёс кристалл к груди. Вдавил прямо в разрез, под кожу. Кристалл тут же скрылся в ране. Шёпот неведомых голосов стих. Треснула ветка в костре, взметнулось пламя, и на поляне стало немного светлее.

Зеон посмотрел на свои пальцы, покрытые кровью, и провёл ими по своей груди, рисуя неровный круг.

– Что ты делаешь? – хотел спросить Самсон, но слова застряли в глотке.

Охотники из отряда Зеона, что стояли рядом, наблюдали за главарём спокойно, словно видели это не впервые.

Зеон опустился на колени рядом с телом убитого им воина. Один из бойцов подал главарю широкую металлическую чашу с выбитыми на ней рунами. Другой приподнял тело усатого, и Зеон подставил под разрез на горле чашу, собирая кровь.

Самсон похолодел от ужаса. Ему казалось, что это просто дурной сон.

Тем временем чаша наполнилась. Зеон провёл пальцами по ране на собственной груди, смочив пальцы. Затем протянул их над чашей, и несколько капель упали туда, пустив рябь.

Зеон действовал быстро. Поставил чашу на землю, достал из поясного мешка стеклянную бутылочку с мутным раствором и плеснул в кровь. Добавил зелья ещё из двух бутыльков. Кровь в чаше запузырилась и приобрела чёрный цвет.

Зеон заговорил на незнакомом языке. От звука его голоса голову Самсона словно стянуло обручем. Он схватился за виски, перекосившись от боли.

Самсон вдруг понял, что воины его отряда смотрят на него полными ужаса глазами, но так же как и он, не могут даже шевельнутся. Может, они ждали от Самсона хоть какой‑то реакции, но, не дождавшись, попросту оставались безвольными очевидцами.

Руны на чаше вспыхнули мертвенно‑белым светом. Тени вокруг костра дёрнулись и раздвоились, выгибаясь в жутком танце. Стало тяжело дышать, будто воздух превратился в кисель.

Самсон с трудом мог двигаться внутри этого киселя. Он видел, как от чаши во все стороны потянулись дымные щупальца, и попытался уклониться. Дым скользнул мимо него и расплылся туманным облаком вокруг головы охотника, что стоял позади. Тот вдохнул полной грудью и растянул губы в улыбке.

Самсон содрогнулся, увидев эту улыбку.

– Ну что, воины! – раздался голос Зеона.

Самсон обернулся, чувствуя, что снова может двигаться свободно.

Зеон держал чашу на вытянутых руках, и в глазах его мерцали багровые отблески.

– Я дам вам силу! Я дам вам величие! Со мной вы будете непобедимы, и слава о вас будет греметь по всей земле!

Голос Зеона рокотал над поляной, и Самсон чувствовал, как эти слова отзываются в душах охотников. Едва заметные дымные щупальца обволакивали воинов. Тёмная аура, сгустившаяся вокруг Зеона, притупляла разум Самсона. Он вдруг ощутил в груди разрастающуюся дикую злобу, направленную на весь окружающий мир. На всех людей… Кроме Зеона.

– Мы отомстим за наших братьев. Наша месть станет первой ступенью к величию. Сегодня мы покажем всем, что значит наш гнев! А дальше весь этот край склонится перед нами.

Зеон опустил чашу на уровень груди и обмакнул в неё руку. Кровавое зелье обволокло пальцы. Он поднял ладонь, чёрную в свете костра, и призвал:

– Каждый получит моё благословение! Подойдите ко мне, воины мои! Я покажу вам дорогу к могуществу.

Самсон почувствовал толчок в плечо. Тот боец, что стоял у него за спиной, быстро приблизился к Зеону и встал рядом. На лице его не было ни малейших сомнений, когда Зеон протянул ему чашу. Охотник сделал глоток, и глаза его вспыхнули красным. Мышцы на руках и шее вздулись, кожа потемнела. Он выдохнул, издав утробный рык.

Самсон не сразу осознал, что этот воин только что выпил кровь.

Зеон приложил окровавленную ладонь к лицу подошедшего. Отпечаток пятерни перекрыл тёмным пятном часть щеки, висок и лоб охотника.

За первым воином последовал второй, третий, четвёртый. Без колебаний охотники подходили к чаше, делали глоток и получали кровавую печать на лице. И каждый менялся на глазах. Плечи раздавались вширь, мышцы вспухали канатами, лица перекашивались от ярости. Мечи и топоры в руках изменившихся воинов тоже приобрели потустороннее багровое свечение.

А потом к Зеону стали подходить люди из отряда Самсона.

Он не поверил своим глазам. Те, кого он знал многие годы, с кем делил еду и кров, тянулись к чаше, которая манила и обещала силу, пили кровь своего товарища.

Несколько раз Самсон поймал на себе презрительные взгляды собственных воинов.

Первыми пошли самые молодые охотники, за ними те, что постарше.

Последним к чаше подошёл практик воды из отряда Самсона. Тихий, рассудительный охотник, который обычно не лез на рожон. Но теперь в его глазах будто плескалась такая жажда крови, какой он не видел даже в Змее.

Отпив из чаши и получив отпечаток ладони Зеона, водник издал низкий рык. Он свёл ладони, и между его пальцев заклубилась не привычная голубая, а чёрно‑багровая влага.

Самсон стоял в стороне, с содроганием ожидая своей очереди. Однако он заметил, что несколько охотников Зеона также медлили. Опустив глаза, они держались в отдалении. Они не показывали своего несогласия, но и не смели перечить.

Зеон обвёл взглядом свою армию. Почти четыре десятка воинов с горящими красными глазами.

Зеон захохотал.

Звук его смеха поднялся к небу и полетел над вершинами деревьев. Ночные звери тревожно поднимали морды, а птицы вскрикивали в ночной тишине.

– За мной, мои воины! – скомандовал Зеон. – Вырежем эту деревню во имя нашей будущей славы

Четыре десятка глоток взревели в ответ так, что у Самсона заложило уши. Воины ударили мечами о щиты, затопали сапогами, и земля задрожала.

Самсон понимал, что где‑то оступился. Что мир, который он знал, уже никогда не будет прежним. Тело одного из его лучших воинов лежало у его ног, и в мёртвых глазах отражались багровые блики.