Зеон чуть отодвинул кинжал.

– Каких мужиков? Из каких деревень?

– Не знаю, из каких. Но со вчерашнего дня идут. И сегодня тоже. Здоровенные, некоторые с оружием.

– И где они расположились?

Гришка шмыгнул носом и ответил:

– Да почти все в таверне сгоревшей. Что‑то там приколачивают, молотками стучат. То ли чинят, то ли укрепляют, не разберёшь.

Зеон задумчиво помолчал, затем спросил:

– Кто из ваших мужиков сражаться умеет?

– Да много кто! – с готовностью ответил Гришка. – Сыч и Коготь, а ещё Виктор, кузнецы… – Гришка осёкся. Его родной дядя был кузнецом. И только сейчас до парня дошло, зачем вооружённые охотники выясняют расположение сил в деревне.

– Есть ветераны? Практики высоких рангов? – продолжил допрос Зеон.

– Да пол деревни таких, – осторожно ответил Гришка.

Мысли его метались, и наконец он уцепился за информацию, которую мог рассказать предельно честно.

– А самый опасный среди них Макс! – выпалил парень. Глаза его лихорадочно заблестели, и никто ни на секунду не усомнился бы, что он говорит от чистого сердца. – Хитрый, коварный, может себе чужой разум подчинить. Верно говорю, он и нашего Антония заставил под свою дудку плясать. И всех мастеров в деревне околдовал, они ему бесплатно таверну чинят.

– Таверну? – с сомнением спросил Зеон и переглянулся с Самсоном. Тот пожал плечами.

– Он сына тавернщика со свету сжил, никто даже ничего не заподозрил, – горячо продолжал Гришка. – Все об этом говорят, но связываться с ним боятся.

Зеон повернулся к Самсону.

– Знаешь такого?

– Что‑то я не слышал про такого сильного практика в наших краях. – Покачал головой Самсон.

– Так он раньше обычный был, – охотно пояснил Гришка. – Вот недавно только изменился, будто в него демон какой‑то вселился. – Глаза Гришки расширились, и он воскликнул: – У него ж мать одержимая была, это она его и заразила скверной, только у него не получалось раньше, наверное. А тётка моя сразу его раскусила. Мы ж его утопить пытались, так не утоп, ведьмин выкормыш!

– Опасный практик, которого чуть не утопили бабы… – выдохнул Зеон.

– Это правда, правда! Макс зомбировал мудреца Антония, он теперь судит по его указке. Только тётку мою, Варвару он не смог подчинить. Он ведь раньше был обычным слюнтяем, ткнёшь его – разноется. А потом резко стал жёстким, всех бьёт, Антония задурил, а тот ведь маг не из последних.

Зеон отвернулся, явно потеряв интерес к болтовне Гришки, отчего парень всерьёз испугался. Внутри него зрело понимание, что если он не будет полезным, его жизнь кончится здесь, причём очень плохо.

– А ещё он охотников убил! – выпалил Гришка, пытаясь хоть чуть‑чуть быть полезным.

Зеон, который уже повернулся уходить, оглянулся через плечо и поднял бровь.

– Каких охотников?

– Ну, тех, которые в таверну приходили. Змея и Шныря.

Зеон тут же потерял интерес к беседе. Он медленно опустил кинжал на уровень сердца Гришки и быстро чиркнул остриём. Разрезанная рубаха разошлась в стороны и тут же пропиталась кровью.

Гришка хотел закричать от боли и ужаса, но взгляд Зеона не позволял ему даже вздохнуть, стиснув грудь льдом.

Зеон поднёс клинок к лицу и слизнул каплю Гришкиной крови. Задумчиво посмотрел на испуганного парня.

– В тебе энергии совсем нет. Даже на жертву ты не годишься.

Гришка с дрожью втянул воздух, услышав слово «жертва».

– Нет, – тихо сказал он. – Пожалуйста, не надо. Я всё сделаю, я всё расскажу…

Зеон поднялся и кивнул воину, который ждал рядом:

– Убери его.

Воин подошёл, подхватил Гришку за шиворот и рывком поднял на ноги. Толкнул в спину, задав направление в темноту, прочь от костра. Парень перебирал ногами, пытаясь идти, но колени подгибались.

– Вы же отпустите меня, да? – пролепетал он, оглядываясь на воина. – Я же всё рассказал?

Воин не ответил, только ещё раз равнодушно толкнул так, что Гришка едва не свалился, запнувшись о корни.

Самсон проследил, как глупый сопляк в сопровождении воина скрылся в тёмном провале между деревьями. Перевёл взгляд на Зеона. Тот сухо сказал:

– Готовимся. Выступаем через час.

Самсон нахмурился и уточнил:

– Как через час? Мы же хотели атаковать с утра. Мои воины не готовы.

Зеон даже не взглянул на Самсона.

– Постой! О какой жертве ты говорил? – предпринял новую попытку Самсон.

Зеон задумчиво оглядел лагерь, скользя взглядом по лицам охотников. Игнорируя вопрос Самсона, он вдруг показал пальцем на одного из бойцов:

– Скажи‑ка, это вон тот воин, он ведь дружил со Шнырём?

Самсон мельком глянул в сторону охотника, на которого указал Зеон, и ответил:

– Да. Они всегда вместе ходили.

– И со Змеем тоже знался?

– Змей со всеми знался, – буркнул Самсон. Эти расспросы вызывали у него невнятную тревогу.

– Прекрасно. – Зеон улыбнулся и зашагал к усатому.

Тот стоял у дальнего костра, правил топор. Увидел Зеона, выпрямился и попытался втянуть живот.

– Эй, ты! – окликнул Зеон, останавливаясь в двух шагах от охотника. – Это ведь ты со Шнырём был в той таверне, откуда вас навозники вышвырнули?

– Ну, я.

– И когда Змей погиб, ты ведь тоже рядом был?

– Ну, был, – настороженно ответил воин. – Что с того?

Зеон приблизился ещё на шаг и уставился на воина немигающим взглядом. Сказал вкрадчивым тоном:

– Вот скажи, друзья твои погибли в той деревне, а ты цел и невредим, как так вышло?

Усатый нахмурился и ответил:

– Там весь отряд был вообще‑то.

Но Зеон не слушал, продолжая гнуть свою линию.

– Сначала одного привёл на убой, потом второго. Это называется подстава, – проговорил Зеон. Он чуть повысил голос, и на него стали оглядываться. – Это называется предательство. Бросил своих и прикидывается, будто ни при чём!

Самсон стоял за спиной Зеона и не понимал, как себя вести. Он понимал, что обвинения Зеона несправедливы, но нутром чуял, что лучше не вмешиваться, потому что это может быть опасно для жизни.

– Да ты о чём? – возмутился усатый.

Самсон сделал неуверенный шаг вперёд, пересохшими губами произнёс:

– Он не виноват.

Зеон резко развернулся, сверкнув глазами:

– Не лезь! Или хочешь, чтобы я с тебя спросил за смерть Змея?

Самсон хотел возразить, сказать что Зеон несправедлив, что Змей сам виноват, и его воины не причём. Но под злым взглядом Зеона опустил плечи и отступил. Лицо его стало серым. Воины из зеоновского отряда обступили усатого с трёх сторон, оттеснив от самсоновских охотников. Его товарищи по отряду заворчали было, но численный перевес был на стороне чужих охотников. И судя по их лицам, они готовы были действовать решительно.

Усатый стоял лицом к лицу с Зеоном в окружении бойцов, настроенных совершенно не дружески.

– Что скажешь в своё оправдание? – спросил Зеон, презрительно глядя в лицо охотника.

– Я не предавал! – Усатый тяжело дышал, глаза его метались в поисках поддержки. – Змей сам виноват. Да и Шнырь за ним в пекло полез!

– Легко валить на умерших товарищей? – Зеон шагнул ближе. – Раз они мертвы, то и правда с ними мертва, ведь так? Может, ты ещё и с их хладных трупов трофеи снимал? А? Меч Змея себе прикарманил?

– Да зачем мне чужой меч? Я только тело Змея увидел, а потом Самсон приказал уходить.

– Я вижу перед собой лгуна и мародёра, что бросил товарищей, – процедил Зеон. – Раз Змей не сможет за себя говорить, я за него скажу. Ты погубил товарищей. Ты погубил мою родню. Ты должен за это ответить.

– Да это глупость! Я ничего такого не делал, – усатый отступил на шаг. – Братцы, ну вы чего…

– Ты назвал меня глупым? – ухмыльнулся Зеон. – Может, еще назовёшь меня лгуном?

– Я не говорил, что ты лгун…

– Я так и знал, значит я прав, – хищно оскалился Зеон.

– Я не…

– Если считаешь, что твоё слово весомее моего, давай, докажи это с оружием в руках. Или ты топор для красоты носишь? Давай, как принято у воинов, решим, кто из нас прав, в поединке.