Ставр с сомнением посмотрел на кристалл, поскрёб пальцами шею.

– Пусть сам решает, – сказал он. Обернулся и окликнул: – Эй, Данила! Тут к тебе предложение есть.

Молодой парень с перевязанной головой подошёл ближе, выслушал просьбу Назара, посмотрел на кристалл, и глаза его загорелись.

– Согласен, – хрипло сказал он. – За такую награду согласен.

– Но мы с Петром сейчас уходим, – предупредил Ставр. – Как только закончишь, догоняй, мы на дальнюю заимку уедем.

Данила переглянулся с Назаром. Тот кивнул:

– Успеем. Мы энергетические узлы расставим, а дальше он сам.

Ставр обменялся рукопожатием с Назаром, хлопнул по плечу Данилу и пошёл к коновязи. Второй охотник из его отряда двинулся следом.

Вскочив на коней, охотники подъехали к воротам. Ставр задержался на мгновение, оглядел двор, побитых деревенских, которые уже тащили доски для баррикад.

– Удачи, – бросил он и пустил коня в галоп.

Назар приобнял природника Данилу за плечи и принялся что‑то втолковывать. Потом они присели на корточки, и я разглядел, что Назар рисует схему деревни, обозначая места, где можно вырастить защитные заросли.

Потом их загородили снующие туда‑сюда люди.

Неподалёку от костра остановились Сыч и Анатолий. Они закончили обход двора по периметру и теперь решали, где нужно усилить ограждение.

– Надо за Альбертом послать, – сказал Сыч. – Капканы и ловушки у него получаются лучше всех.

Анатолий кивнул:

– Я отправлю человека.

Назар оторвался от чертежей и поднялся на ноги.

– У меня для барона Грегора заказ готовится в мастерской, – сказал он. – И там два хитрых стреломёта на колёсах. Колёса не доделаны, но рабочий механизм собран. Отправьте Павла с кем‑нибудь, пусть возьмут. Только подумать надо, где лучше разместить. Чтоб сюрприз для охотничков был.

Позвали Павла, который вместе с остальными укреплял забор. Он подбежал бодрый, взъерошенный. Я с удовлетворением отметил, что о его ранении напоминала только окровавленная разорванная одежда. В остальном плотник прекрасно себя чувствовал.

Услышав планы Назара, Павел тут же предложил:

– Один стреломёт я бы поставил на второй этаж таверны. Или на крышу. Оттуда хорошо подходы со стороны леса видно.

– Так там же всё прогорело, – усомнился Анатолий.

– Не прогорело, – вмешался Антоний. – Я защитные руны по стенам, полу и потолку размещал. Выдержали. А вот лестницу покрывать рунами кто‑то пожадничал. – Он выразительно покосился на Виктора, который стоял недалеко от входа в таверну и что‑то мастерил вместе с двумя мужиками.

Виктор заметил общие взгляды и хмуро зыркнул в ответ.

– Хорошо, – заключил Анатолий. – Мы можем быстро обеспечить доступ на второй этаж?

Павел деловито перечислил:

– Есть лестница с перилами, но её и тащить из мастерской, и ставить долго. Можно сделать приставную времянку. Но по ней стреломёт не затащить.

– Да как не затащить, – возразил Назар. – На верёвках подымем, не проблема.

– Принято. – Анатолий подвёл итог и предложил: – Второй стреломёт на крышу того дома, что на южной окраине. Там открытое поле, хороший сектор обстрела. Павел, возьми помощника и займитесь этим.

Павел коротко кивнул и убежал.

К стихийному совещанию присоединился мастер Гром. Он подошёл, кашлянул, привлекая внимание, и сказал:

– У меня ж тоже для барона заказ почти готовый в мастерской лежит. Несколько десятков горшков. Обожжённых, крепких. Под зажигательную смесь как раз подходящие. – Он посмотрел на Антония и хитро прищурился. – Намешаешь мне смесь, старый алхимик? Не забыл ещё, как это делается?

Антоний тяжело вздохнул.

– Главное, чтобы ты окрестные леса и деревню не спалил. Вот Зеону радости‑то будет, что мы сами свою деревню подожжём.

– Поставлю метать проверенных ребят, – заверил его Гром. – Не спалим. Можно ещё к снарядам стреломёта привязать. Пару таких горшочков в гущу врагов, и такая паника будет, что они напрочь забудут, за какой конец меча держаться.

– Антоний, сможешь смесь подготовить? – спросил Анатолий. – И для снарядов и для стрел такую же.

– Смогу, – вздохнул старик ещё тяжелее. – Ингредиенты у меня есть. Но если этот огнепоклонник хоть одну крышу подпалит, я его сам молнией зажарю.

– Договорились, – ухмыльнулся Гром.

Антоний поохал, покряхтел и направился к себе. Мне показалось, что он спешил не столько готовить горючую смесь, сколько отдохнуть от всего этого хоть пять минут. Я его понимал.

Мужики разбрелись по делам. Кто‑то потащил доски к баррикадам, кто‑то пошёл за инструментами. Николай с Анатолием склонились над нарисованной на земле картой деревни, расставляя камешки – огневые точки, посты, пути отхода.

А у меня были свои глобальные проблемы.

Я видел, что приготовленной похлёбки не хватит на всех. Люди прибывали, стягиваясь в таверну, на первую линию обороны.

Пока я размышлял, стоит ли сделать ещё один котёл похлёбки, услышал возмущённый рык Виктора:

– И долго эта туша здесь будет вонять?

Последние полчаса тавернщик метался по двору, не находя себе места. Искал, до чего докопаться. Хорошо ещё, что я изловчился и не попадался ему под руку. Сейчас конфликты с ним мне ни к чему. Он было пытался сорвать на мне злость, когда я принялся бегать в погреб за продуктами, но вмешался Сыч. Он отвлёк Виктора, а на меня рукой махнул, мол, не надо мешать мне готовить. Но этого хватило не на долго, а Виктору требовалось выплеснуть недовольство хоть куда‑нибудь, и тут подвернулась туша мёртвого рогатня.

Я глянул в сторону, где свалили привезённого зверя. Рогожа, которой его прикрывали, сползла, и мёртвый хищник лежал на виду, привлекая мух.

Анатолий ответил дипломатично:

– Руки не дошли, разберёмся.

– Когда ты там разберёшься? Не желаю видеть эту мразь на своём дворе!

Макс внутри меня съёжился, он явно решил, что эти слова были не только про дохлого зверя.

– Уберём, – вмешался мужик, который стоял неподалёку и с интересом разглядывал тушу. Невысокий, жилистый, с заскорузлыми от работы руками. Он прищурился и оценивающе посмотрел на рогатня. – Но ты глянь, какая шкура добротная. Я из неё две куртки сошью. Мне Борис как раз партию кожи задержал, а тут подарок судьбы. Щетина жёсткая, зато прочная. Если никто не против, я бы её забрал.

Выходит, это кожевник. Я пригляделся, лицо знакомое, это он всегда прибегал первым на завтрак и обед. Но имени его я не знал.

Виктор фыркнул и отступил от туши. А я вспомнил свою шальную кулинарную идею и направился туда. Ника снова увязалась за мной, но увидев, что я иду к рогатню, вцепилась мне зубами в штанину. Я поднял её, усадил на плечо и тихо сказал:

– Я же говорил, он мёртвый и не опасный, не бойся, глупышка.

Ника прерывисто вздохнула и замерла.

– Сыч, – позвал я, подходя ближе. – А можно окорок у этого монстра отрубить? Я бы из него рагу приготовил.

Сыч уставился на меня, как на помешанного.

– Сроду из мяса рогатня не готовил никто. Ты нас не потравишь? Эй, мастер Хорь, – обратился он к кожевнику. – Разве рогатень съедобный?

Хорь неопределённо повёл плечом, подошёл и присел рядом с тушей. Потрогал шкуру.

Я ещё раз взглянул на рогатня. Никакого предупреждения от системы не последовало. Наоборот, мелькнула зеленоватая подсказка, что рогатень это не только прочная шкура, но и груда питательного, легкоусвояемого мяса

– Мясо как мясо, – сказал я. – Вот крысоволка я бы готовить не стал, там и яд, и проклятие. А это нормальный зверь. Мясо плотное, жирноватое, похоже на свинину. Если правильно обработать и приправить, получится вкусно.

Хорь не возражал.

– Только давай я сначала с него шкуру сдеру, – сказал он. – А то начнёшь мясо рубить, попортишь.

– Тогда поторопись, – проворчал Сыч. – Максу же время на готовку нужно. Так? – Он глянул на меня, и я кивнул.

– Сейчас, только за инструментами сбегаю.

Кожевник поднялся и пошёл в сторону ворот. Я догнал его и окликнул: