Поднялись четыре руки. Глеб добавил:

– У меня арбалет.

– Годится. Пятеро на дистанции. Задача – не дать уйти. Стрелять на поражение, только если побегут.

Яков метнулся к Анатолию.

– Меня в авангард! Я с мечом умею, ну, то есть топор есть! Я им покажу, они мне намедни рожу начистили, я в долгу не останусь!

Назар протолкался вперёд и попытался оттащить Якова. Анатолий тоже посмотрел с сомнением.

– Я не обуза, – Яков набычился. – Я плотник, у меня руки крепкие, топором махать привычные. Дайте мне хоть шанс!

– На левое звено, – решил Анатолий. – К Когтю.

– Да хоть на правое, хоть на верхнее! – просиял Яков.

– Яков! – рявкнул Назар. – Под удар не лезь! Слышал?

– Слышал, слышал…

Коготь, хмуро кивнув, забрал у меня поднос и принялся разносить воинам оставшиеся конверты с пловом. И даже не думал возмущаться, что приходится делать не свою работу.

Тем временем Сыч подошёл ко мне.

– Макс, – сказал он вполголоса. – Те мечи, трофейные. Два клинка, которые ты взял у охотников. Они бы сейчас очень пригодились. У троих мужиков вообще ничего, кроме кольев.

Я, не задумываясь, кивнул. Конечно, какой смысл в мечах, если они лежат без дела, а людям идти в бой с палками?

Вот только мечи лежали в комнате Виктора и Марии с тех пор, как я сложил там все трофеи.

– Они в спальне, – сказал я. – Под кроватью.

Сыч понял всё без дополнительных объяснений. Подошёл к Виктору и негромко сказал ему что‑то. Виктор бросил на меня хмурый взгляд и так же тихо ответил Сычу. Тот кивнул и пошёл в таверну.

Похоже, Виктор не захотел лишний раз расстраивать Марию. Долгие проводы – лишние слёзы.

Сыч вернулся со свёртком ткани, в который я завернул мечи, протянул свёрок мне. Словно признавая моё право распоряжаться этим трофеем. Я вытащил оба меча, поразмыслил пару секунд и протянул Сычу лёгкий меч Шныря.

– Отдай этот, кому нужно, – сказал я, и Сыч кивнул.

Второй меч нельзя было отдать, кому попало. Меч Змея требовал от владельца как минимум десятый уровень Холодного оружия.

Я посмотрел через двор на Павла. Тот стоял у дальнего стола, скрестив руки на груди. Отсюда было не заметно, но я был уверен, что пальцы его едва заметно подрагивают. Он не сможет удержать клинок в бою. Однако меч Змея сам вёл руку, я почувствовал это, когда тренировался с ним. Опытного воина второго ранга такой клинок не подведёт, даже если руки дрожат.

– Павел, – позвал я.

Мастеровой повернулся.

Я подошёл к нему и протянул меч Змея рукоятью вперёд.

– Это тебе.

Павел недоверчиво посмотрел на клинок.

– Второй ранг, – сказал я тихо, чтобы слышал только он. – Калёная сталь, огненная обработка. Он тяжёлый, но сам ведёт руку. Такой меч из пальцев не выскользнет.

Павел медленно протянул руку и взял клинок. Поудобнее обхватил рукоять, сжал так, что костяшки побелели. Сейчас пальцы плотника не дрожали, то ли от крепкой хватки, то ли от самого меча.

Павел вытянул клинок из ножен на ладонь. Сталь блеснула красноватым отливом. По лезвию на мгновение скользнула тонкая огненная жилка и тут же погасла.

Павел шагнул в сторону и сделал короткий пробный взмах. Меч описал ровную дугу.

– Добрый меч, – сказал Павел хрипло. – Спасибо, Макс. Я… – Он замолчал, подбирая слова. Потом просто кивнул: – Спасибо. Не подведу.

– И ещё кое‑что, – спохватился я. – Подожди минуту!

Я сбегал в подвал, схватил одну из бутылей из‑под вина. Не зря сохранил про запас! Быстро заварил взвар, покрепче обычного.

Душница для спокойствия рук, телокреп для выносливости, цветочек бодрянки. Не пожалел редкоцвета, бросил пару листьев, хоть запасы его катастрофически таяли. И туда же добавил кусочек стебля хрустальника для усиления эффектов. А воды напротив поменьше, чтобы концентрация повыше была. Залил всё в бутыль, закупорил тряпицей…

Система коротко мигнула:

Критический успех!

Вы приготовили Крепкий боевой взвар. Качество: высокое.

Свойства:

Выносливость +8% на 12 часов.

Физическая сила +5% на 12 часов.

Бодрость +45% на 12 часов.

Ясность ума +15% на 8 часов.

Ускоряет прогресс навыков пути воина в 10 раз на 12 часов.

Ускоряет прогресс физических практик в 2 раза на 8 часов.

Снимает мышечные зажимы и хронические спазмы. Временно подавляет тремор и последствия старых ранений.

Повышает концентрацию в бою.

Очищает сознание от остаточных воздействий слабых проклятий (эффект душницы, усилен хрустальником).

Возможна частичная регенерация застарелых травм.

Устойчивость к ментальным воздействиям.

Зельеварение: +10

Обалдеть! И такое бывает!

Я с лёгкой досадой поглядел на бутыль с получившимся зельем. И почему именно сейчас я решил заварить чуть‑чуть. Тут только Павлу и хватит… Но ему сейчас точно нужнее.

Я вернулся к Павлу и сунул ему бутыль.

– Вот, это тоже для того, чтобы руки не дрожали. Выпей перед боем.

Павел посмотрел на бутыль, потом на меня. Убрал бутыль за пазуху и молча пожал мне руку.

Анатолий тем временем собрал всех в центре двора и провёл быстрый инструктаж. Коротко объяснил жесты и сигналы.

– Поднятый кулак – стоп. Ладонь вниз – залечь. Два коротких свиста – отход. Три – перегруппировка. Если услышите крик совы – это Коготь, значит, звенья сомкнулись. Запомнили?

Мужики сдержанно кивали. Те, кто помоложе, ловили каждое слово.

Анатолий закончил говорить, и мужики разбились на группы авангард, два звена, тыловое прикрытие. Выстроились у ворот. Лица серьёзные, без бравады. Даже Яков притих и не выпячивал себя.

Николай, проходя мимо, задержался на секунду. Положил руку мне на плечо.

– Ты хороший парень, Макс, – сказал он. – Фёдор бы тобой гордился.

Я сглотнул комок и кивнул. Слов не нашлось.

– Выдвигаемся, – скомандовал Анатолий.

Отряд вышел за ворота в назначенном порядке. Последними шли лучники. Через пару минут двор опустел. За дальним столом остались лишь Назар и Антоний.

Я закрыл створки ворот и опустил в пазы засов. Больше я не допущу ситуации, как в тот раз с охотниками. Тронул кинжал, висящий на поясе, и сел на скамью.

Ника, почувствовав, что всё затихло, вылезла из‑за пазухи, спрыгнула на землю и побежала срочно заедать стресс. Я чувствовал, как она постепенно успокаивается. Панда твёрдо верила, что всё будет хорошо. Хотел бы я разделять её уверенность.

Антоний, сидевший через стол, посмотрел на меня.

– Небось тоже в бой рвёшься? Правильно, что остался, – сказал он. – Воинов хватает, а вот повар в деревне один. Ты, парень, сейчас нужнее здесь, чем там.

– Знаю, – ответил я.

– Знаешь, – кивнул он. – Вижу, что знаешь. Это тоже мужество, между прочим. Остаться, когда все ушли. Многие думают, что смелость – это в бой бежать. А на самом деле смелость – это делать то, что нужно, даже когда хочется другого.

Я промолчал. Он был прав, но легче от этого не было.

Назар, который до сих пор сидел молча, вдруг подал голос:

– Ты правильно сделал, что Павлу тот меч отдал.

Я повернулся к нему.

– Руки у него, конечно, не те, что раньше, – Назар сжал и разжал собственный кулак. – Но голова и чутьё у Пашки остались. А с таким клинком… Справятся.

– Справятся, – сказал я. И сам не понял, откуда взялась эта уверенность.

Я перевёл взгляд на ворота. Отряд защитников деревни подготовлен достаточно хорошо, и часть моей заслуги в этом тоже есть. Должны справиться.

Интерлюдия 2

Гонец гнал коня рысью.

Углубившись в чащу, он натянул поводья. Конь всхрапнул и замедлил бег, а после и вовсе перешёл на шаг.